По хлипким бревнам мостка, как белые мотыльки, мелькают её ступни. На той стороне реки, где корни сшивают рассвет с зеленой густой травой- у ласточек чудный дом. Искрится песок золотой, обрыв как слоеный пирог, и птенчики в каждом гнезде. Шатается старый настил, скрипит, едва лишь задень, но девочке всё нипочём. Здесь каждый знаком уголок. Её не пугает обрыв , и бурный водный поток. И острые камни внизу у самой кромки воды. «Куда, оглашенная, прешь? Ох, не случись бы беды!»,- бабуля вдогонку кричит - «Утопнешь, домой не приходь!» И крестит беззубый рот: «Няхай* сохраняе Господь! Кому ж сиротинку жалеть, осталась на вОсьмым годке…» Растёт придорожной травой. Но Настька уже вдалеке. Благие заботы – поддать соседскому Ваське . Злодей повадился лазить к птенцам. И надо успеть взашей прогнать прохиндея- кота, чтоб напрочь дорогу забыл, и девочка мчится стрелой почти из последних сил. Мелькают её ступни , как белые мотыльки. У Настьки другая жизнь на том берегу реки.
Няхай*- пусть.
|