ОБЩЕЛИТ.РУ СТИХИ
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение.
Поиск    автора |   текст
Авторы Все стихи Отзывы на стихи ЛитФорум Аудиокниги Конкурсы поэзии Моя страница Помощь О сайте поэзии
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Литературные анонсы:
Реклама на сайте поэзии:

Регистрация на сайте


Яндекс.Метрика

Стихи из тюрьмы том №5

Автор:
Автор оригинала:
Роман Семёнов
Жанр:
Свидетельство о публикации №114102010481
Настоящим свидетельствуем, что литературное произведение «ТОМ 5 стихи из тюрьмы» было обнародовано на сервере Стихи.ру 20 октября 2014 года. При этом было указано, что его автором является Роман Анатольевич Семенов.
Адрес размещения произведения: http://www.stihi.ru/2014/10/20/10481
Обнародование литературного произведения на сервере Стихи.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключилиПолковник - Семенов Роман Анатольевич и ООО «Литературный клуб». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 114102010481.

Генеральный директор
ООО «Литературный клуб»

Д.В.Кравчук
20 октября 2014 г.
________________________________________



«Победа не с теми, у кого сила и власть, а с теми у кого, правда, а вся сила в правде. Правда поэта - это ветер перемен, который гасит свечи и разжигает огонь перемен».
Р.А.Семёнов





Я политический заключённый
и временем это доказано!

ТОМ №5 стихи из тюрьмы

«Санинструктор»
(к 70-летию Великой Победы посвящаю)

Она дрожащею рукой,
Платочком слёзы утирает,
Прикрыв в бою бойца собой,
И как ребёнок вся рыдает.

Солдаты спали в блиндажах,
И перечитывали письма,
Застыло горе в их глазах,
Вся злость вскипела от фашизма.

Лишь санинструктор чуда ждёт,
Её на ужин долго звали,
Комбат к ней тихо подойдёт,
И вручит с серебра медали.

На гимнастёрке ордена,
Спирт выпьет и бойцов помянет,
И не останется одна,
Ведь на войне, солдат, смерть манит.

Родных осталось никого,
Лишь кот пушок у ног ластится,
От жизни хочет одного,
Чтоб сын здоровенький родился.


Вот Площадь Красная видна,
Однополчане, нет их более,
На гимнастёрках ордена,
А остальные, гнили в поле!


«Невинные души»
(посвящаю жертвам малазийского Boeing-777)


Гражданский был сбит самолет,
Фашистом, без чести и сердца,
А горе горчит, ведь не мёд,
И в сахар подсыпали перца.

Почти триста душ в небеса,
Взлетели все к боженьке в рай,
Мне больно, упала слеза,
Господь, ты проститься нам дай.


Причём же здесь дети грудные,
Гражданские люди причём,
Политики нынче слепые,
От Господа помощи ждём.

А вы говорите, нет чёрта,
Он в Киеве, важный сидит,
В нём совесть и честь уже стёрта,
Спокойно с фашистами спит.

Краматорск и Донецк и Луганск,
Выстоят перед фашизмом,
Вернут ополченцам Славянск,
Бандеровцы заняты онанизмом.

Народ на колени не встал,
Кандалы разорвал на руках,
На борьбу их Господь призвал,
Забыли герои про страх.

Ты сбрось Украина ярмо,
Втопчи олигархов в грязь,
Вас тычет веками в дерьмо,
Из тьмы появился князь.



«Вечная память героям»

Вечная память героям,
Вечная память бойцам,
Сердце под рёбрами ноет,
Память оставим юнцам.



«Подвиг в памяти живёт»

Воздвигли памятник героям,
Потомкам память навсегда,
Фашист здесь окружал нас роем,
Мы не сдадимся никогда.

И пусть история Вас помнит,
Пусть поколение растёт,
Победа, грусть всегда разгонит,
А подвиг в памяти живёт.


«Изгой»

Из тюрьмы кто выходит, изгой,
Он не нужен не Богу, не Родине,
И за жизнь он вступает в бой,
Только смерти подвластен уродине.

Кто Отчизне служил, забыт,
Офицерскую честь сберёг,
Он страдает, ночами не спит,
По-другому он жить не мог.

Потерял и семью и кров,
За державу обидно мне,
Ведь судьба как глубокий ров,
Был в тюрьме я и на войне.

Мои руки по локоть в крови,
Попаду после смерти в ад,
Русь, Господь, для детей сбереги,
Мне сто лет бы прожить, был бы рад.

Что нас ждёт всех? Два метра, на два,
И тяжёлый сосновый бушлат,
В бездну, настежь открыты врата,
С преисподние доносится мат!


«Вам вечная память и слава»

Духом Победу ковавшим,
Павшим и ныне живущим,
Смелость и подвиг как лава,
Вам вечная память и слава!




«Мы привыкли, будим жить»

На Руси поэт родился,
Под счастливою звездой,
Солнца круг вверху катился,
Ночью спят все под луной.

Целый день стихи читал,
Превращал слова в песок,
Ложь и горе призирал,
И из музы плёл венок.

Им всегда гордятся люди,
Их покой не разрушал,
Он Венеры видел груди,
Только их не прижимал.

Он прошёл круги все ада,
Раем много раз прельщён,
А на сердце лишь прохлада,
Не нарушил он закон.

И не ищет он забвенья,
Окажись в родном краю,
И от смерти, до рожденья,
Он готовит жизнь свою.

Но поэт не одинокий,
В мыслях, в небе голубом,
Чтит и помнит мир далёкий,
Что, нашёл в краю родном.

Небо, в голубой лазури,
Солнца диск весь золотой,
И с небес земля ждёт бури,
На вопрос ответь простой.

Сколько лет страдать России?
А народу погибать,
Дай Господь немного силы,
Мы привыкли, будим ждать!



«На берегу Невы»

Наш Питер оживлённый,
Народ заговорил,
Под солнцем утомлённый,
Господь нам говорил.

Но в Храах так печально,
Оставь ты бес меня,
Нас мучаешь напрасно,
Я не боюсь тебя.

Народ у нас весёлый,
На берегу Невы,
И мост здесь вырос новый,
На нём стоите вы.

Я путь немного срезал,
По Кирочной прошёл,
А ветер меня нежил,
И путь я свой нашёл.

И сколько слёз горячих,
Я видел у людей,
И подымал незрячих,
Ведь им вдвойне больней.

Луна и звёзды, вечер,
А берег весь крутой,
На путь мы смотрим млечный,
Качая головой.




«Россия, на помощь приди»

Шумя и бурля, колебалась река.
И слышал я звук её ласковых слов,
Над горой грозовые плывут облака.
Таких больше нет берегов,


Плескалась форель, в той воде голубой,
И брызги летят до луны,
Она озаряется полной луной,
Мы шум слышим звонкой волны.

А память, на сердце лежит у меня,
Ни ночи не хватит не дня,
И зубров гуляют большие стада,
Орлы здесь летают всегда.

Мерцание вижу на бреге песков,
Спасается он от волны,
А горы стоят уже столько веков,
И спят у родной стороны.

Но нет от вулканов у нас новостей,
Проснусь я в полуденный час,
Люблю побродить я, во мраке ночей,
И горы спасали не раз.

Все реки с лобзаньем приходят, зачем,
Текут по ущелью ко мне,
Эльбрус остаётся и хладен и нем,
И шепчет мне сказку во сне.

Поёт трясогузка над синей рекой,
И билась о камни река,
Встревожена вновь непонятной тоской,
И в ней не ведны облака.

С тобою простился, любимый Кавказ,
Твой странник я, в млечном пути,
Я вспомню тебя на чужбине, не раз,
Россия, на помощь приди!


«Вместе боремся со злом»

Ты страхом и тайной, надеждой пылая,
Глаза на меня подняла,
Какая-то странная стала такая,
В печали и в горе была.


И возле меня ты ходила младая,
Рассвет ещё очень далёк,
Вчера была поймана рыбка златая,
В окно бьётся вновь мотылёк.

Я красные вижу на небе отливы,
И много я видел морей,
Опять в путь дорогу, но нет больше силы,
У райских стою я дверей.

А рядом со мною, судьба не стояла,
Луна не сияет, бледна,
Не уж-то, удача ко мне постучала,
И выглянул я из окна.

Я вышел во двор, а здесь Ангел прекрасный,
Он нежно глядит на меня,
Прошу, чтоб избавил от пытки напрасной,
Избавь от воды и огня.

Он мне обещал, снять страданья, мученья,
И крест уберёт роковой,
Ты дьявола жди, берегись его мщенья,
Ведь ходит всю жизнь он за мной.

Копыта его, поразят нас ударом,
И я удаляюсь скорей,
А мы ожидаем, небесной лишь кары,
Под жёсткой рукой палачей.

Проснулся, а рядом народ изумлённый,
А думал он лишь об одном,
И молнией тополь был насквозь пронзённый.
Мы боремся вместе со злом.


«В душе, разлуку схоронил»

Поэт упрямый и беспечный.
Знал наперёд большой обман,
Души его, покой не вечен,
Похожа, правда, на туман.

Его, судьба, совсем не любит,
И лицемерие смешит,
Доверие, опять погубит,
Любовь, тобой не дорожит.

И лирой на людях блистая,
И на руках неся тебя,
Она прекрасна, молодая,
Тот путь, он выбрал, для себя.

А жизнь ведь, вечное сраженье,
И в ней поэт всегда герой,
У Бога взял благословенье,
И Ангел мчится за тобой.

Упрямый дух тебя не слышит,
И наступил конец любви,
И ветер листья не колышет,
Закрыла ты, глаза свои.

И стал, совсем ты безнадёжный,
И никогда ты ей не лгал,
С годами очень осторожный,
Душе, ты крылья оторвал.

Бессмертен стал поэт отныне,
Ты как провидец жизнь прожил,
Прощался со своей святыней,
В душе разлуку схоронил!

«Он в тюрьме»

Твой стан чудесный,
Люблю тебя,
Улыбкой лесной,
Буди меня,
От лакировки,
Меня избавь,
Ведь мне неловко,
Меня оставь.
Вся суть в невеже,
Где Божий глаз?
Он смотрит реже,
Теперь на нас.
Благословенье,
Прошу принять,
В глазах затменье,
Не опознать.
А наш Всевышний,
Сидит в кремле,
Поэт не лишний,
Но он в тюрьме!




«С Днём Железнодорожника»

Сегодня самый лучший день,
Мы отмечаем день дороги,
Дороги строить нам не лень,
Через болота и пороги.

Железный путь лежит в туннель,
Через леса, через пустыню,
Нам помогала в этом ель,
Сложили шпалы, на них иней.

Идут по рельсам поезда,
Глаза с окошек озорные,
Их не заставила нужда,
Ведь времена уже другие.

Стучат колёса о металл,
Нас проводник опять разбудит,
Родную станцию узнал,
Дай чаевые, не убудет.

Начальник поезда устал,
Он с оборота, весь на нервах,
А пассажир бы если знал,
Как на войне, в рядах он первых.

И в крайних, стрелочники вновь,
Начальника зовут с резерва,
И застывает в жилах кровь,
А ревизоры все на нервах.

И всё равно, мы все живём,
Мы всё равно куда-то едем,
А будем живы, не помрём,
Передадим дорогу детям.

Летят по рельсам поезда,
Вас Поздравляю с Днём Дороги,
Ведь чем ходьба, лучше езда,
И не болят в вагонах ноги!



«Из далёкой стороны»


Ангелы меня хранят,
И свою сберёг я честь,
На щеку слезу ранят,
И благая нынче весть.

На окне закрыл я шторы,
За окно я не гляжу,
Опоздал мой поезд скорый,
Я не трус и не дрожу.

Правды никогда не знали,
В детстве получал плетей,
По двору меня гоняли.
В небе вижу лебедей.

Но успех был в просвещение,
В век бесценной старины,
На глаза зашло затменье,
Из далёкой стороны.




«Поэт восстал, народ и Вы»


Честь России невредима,
А душа внимает свет,
Нас засасывает тина,
В дни торжественных побед.

Царь с кремля, на колеснице,
С мавзолея слышен клик,
Он разнёсся по столице,
Нынче пойман клеветник.

А безумцы, вечно правы,
Страх, от ложного стыда,
И свои, представьте, нравы,
Закаляем без труда.

Мы обвешены венцами,
Уваженьем не сыграть,
Трогать грязными руками,
Честь и правду не пятнать.

Всё далёко, благородно,
Пре домною меч и щит,
Я в любви живу народной,
Он всю правду сохранит.

Вызов дьяволу надменный,
С неба Господа призыв,
А с годами Ангел сменный,
Верой злобною порыв.

Горизонт уже не видно,
И на троне нет царя,
Пожирает змей, обидно,
Не уходит из кремля.

Вновь народные витии,
Не сносить нам головы.
Во славу гордую России,
Поэт восстал, народ и вы!


«Ты приди свобода поскорей»


До восхода солнца я проснусь,
И пройду по горной нежной глади,
От земли как птица оторвусь.
Полечу и разобьюсь тебя я ради.

Сон не обуздать, ведь он во мне,
Синий небосклон и стая птиц,
Жизнь как не у всех, всегда в дерме,
Незнакомых много вижу лиц.

Мне судьба свободу не даёт,
Грусть, печаль и горе на душе,
Но поэта, каждый узнаёт,
Радуется он своей мечте.

Наша жизнь в России лишь тюрьма,
Дверь железная, решётка на окне,
На краю я пропасти и тьма,
Зло Отчизны прячется в кремле.

Раз в сто лет история вернись,
Время поверни назад ты, вспять,
Счастье, хоть во сне мне улыбнись,
Президенту, горе, не понять.

Лучик солнца, загляни ко мне,
Сквозь решётку сердце обогрей.
Я дотронусь до тебя во сне,
Ты приди свобода поскорей!



«Предал Семёнов Андрей»


Смотрю в тюрьме бои без правил,
Здесь Емельяненко дерётся,
Свои ошибки все исправил,
На ринг он больше не вернётся.

Андрей Семёнов с президентом,
О чём-то громко говорят,
Звоню друзьям с экспериментом,
Они ему сейчас звонят.

Но мне Андрей помочь не хочет,
Свою он совесть потерял,
И рядом с Вовой он хохочет,
А я в тюряге погибал.

Когда-то были тренировки.
И я возил его в Домбай,
Он сильный духом, очень ловкий,
Меня на гибель обрекал.

Меня, Андрей, ты дважды предал,
Ты президенту правду дай,
Про лож ведь Путин и не ведал,
Хоть третий раз ты не предай.

Демидов братство не забыл,
И позвонил ему поддонку,
Он телефон свой отключил,
И продолжал за славу гонку.

Меня упрятала в тюрьму,
Следачка, толстая свинья,
Я написал письмо ему,
Но понимаю, это зря.

Чекисты в дверь когда-то к ней,
Стучаться будут и не зря,
И Володьянова в тюрьме,
О воле вспомнит и меня.

А кто с ней спит, тот негодяй,
Я посмотрю ему в глаза,
На картах больше не гадай,
А Володьянова, коза.

Как эту вонь переносить,
А жир висит до самых ляжек,
И головы ей не сносить,
От всех стихов, моих и ваших.

А Гуцан, главный прокурор,
Он в Петербурге №3,
Но все узнают, что он вор,
Возьми стихи мои прочти.

Я тридцать месяцев в тюрьме,
Семью не видел и друзей,
И по уши опять в дерме,
При жизни, создаю музей.

Мои стихи не просто так,
И в душу ранят и убьют.
Вот правду, рассказать мне как?
Мне прям на сердце грязь нальют.



«Я лучше б не родился»


Я в Питере в тюрьме сидел,
И на свой дом с окна глядел,
И надо ж было умудриться,
Напротив дома появиться.

Когда то на тюрьму глядел,
Об этом думать я не смел,
Я думал правда есть в России,
Последние сберёг бы силы.

Чтобы в суде бороться с ложью,
Не получил я милость Божью,
Был прокурор свирепей льва,
Следачка, толстая свинья.


Судья на пенсию хотел,
Но что-то он не доглядел,
А президенту всё равно,
В какое бросить нас дерьмо.

За десять лет ни разу,
Не посетил заразу,
А я поэт, сижу и жду,
И выйти, словом лишь смогу.

Мне жареный приснился гусь,
Сынов своих не брось ты Русь,
Врата откроются, но в ад,
И в гости к нам прибудет гад.

Пересчитает души,
Отрежет людям уши,
Сварит вкусный холодец,
С преисподние он гонец.

Зовём мы Бога, день и два,
Разразились небеса,
С небес Господь спустился,
Я лучше б не родился!


«Смерть солдата»

Сгустились тучи, гром гремит,
На бреге с моря пена,
Солдат, пронзённый в грудь, лежит,
Я преклонил колено.

Кровавый открывался взор,
От крови море красное,
Победу видим и позор,
Над нами, небо ясное.

А я смотрю ему в глаза,
В последнее мгновенье,
А рядом свежая лоза,
И луч воображенья.

Ты душу дьяволу не дай,
Умри на поле брани,
Цветёт свободный жизни край,
Но был он в сердце ранен.

Стоял он столько смертных дней,
Не гнался он за славой,
Любил возлюбленных детей,
И смерть была забавой.

Их окружал массив лесной,
А волны бьют о скалы,
Прости меня, мой край родной,
Добыл не сразу славы.

А ты прими меня мой мир,
С бесславной головою,
Ведь я не знаю кто кумир,
Был съеденный толпою.

В борьбе сомнений и страстей,
Он защищал Россию,
И чтил игралище детей,
Свои отдал все силы.

Господь вниманье обратил,
Совсем без сожаленья,
Немного не хватило сил,
Он жил для просвещенья.

Оставил на песке морском,
Последние страданья,
И лишь в понятии мирском,
Волшебные преданья!


«До россвета мы не доживём»


Я тридцать месяцев тебя уже не вижу,
А всё, что ты дала мне, умерло,
И встречи, срок, уже подходит ближе,
И душу с сердцем намертво свело.

Как годы пролетят, и не заметишь,
Ты после смерти след оставишь свой,
Последний день, в календаре отметишь,
Ведь иногда в судьбе случался сбой.

Дорогой шёл я лживой и нелепой,
Но в Храмах на коленях не стоял,
В правителей я верил очень слепо,
Поэтом мировым я всё же стал.

Христос. Воскрес, а я ещё безликий,
Мои стихи не могут прочитать,
Я перешлю их все, на Запад дикий,
России на меня ведь наплевать.

Где Родина моя, уже не знаю,
Поводыря найти я не могу,
Своей семье, я счастья пожелаю,
Сынов своих, Отчизна шлёт в тюрьму.

Бог отвернулся от Руси многострадальной,
А дьявол на потеху кровь всю пьёт,
И Русь обречена судьбой печальной,
И Ангел больше в гости не зовёт.

И опустевший Храм без колоколен,
А пьяный поп всё сматривался вдаль,
Погряз наш мир во лжи, он очень болен,
Развей Россия матушка печаль.

И этот день настанет, я откроюсь,
И поведу все массы за собой,
Пока что лишь слезами я умоюсь,
Господь, не торопи меня, постой.

И заживём мы счастливо и мудро,
Все Храмы восстановим, запоём,
А завтра будет солнечное утро,
Но до рассвета, мы, не доживём!



«Слёзы прольются»


У каждого поэта свой венец,
А у царя, корона золотая,
Когда-то постучится в дверь гонец,
Он послан Богом будет, прям из рая.

Душа моя мрачна, лети скорей,
Веселья тягостны всегда мне звуки,
Я по ночам скучаю лишь по ней,
Ведь третий год страдаю я в разлуке.

Слезами обливается она,
На сердце горе и оно безмолвно,
Печалью, грустью, вся душа полна,
А впереди, судьба идёт не ровно.

Ведь навсегда, надежды рок унёс,
В душе моей, они опять проснутся,
Я на твоей щеке, не вижу слёз,
Но всё равно они, когда нибудь прольются.



«Он чтил Великую Русь»


Ведь через сотни страшных долгих лет,
С небес, Божественный раздастся гром,
Воскреснет в памяти людской, поэт,
Народ всегда любил свой он.

А он великий муж, но нет награды,
Достойной на века хвалы твоей,
Я вижу, на земле людские взгляды,
И правду я ищу среди людей.

А в памяти, останется приданье,
В поэзии свой подвиг сохранит,
Вы дайте люди подвигу названье,
В тюрьме его душа, давно не спит.

Не одинокая стоит его гробница,
Его стихи народ к себе зовёт,
Священная летает в небе птица,
И память о поэте не умрёт.

Умоется народ своей слезой,
Оставит на могилке только грусть,
Любил Отчизну, плакал над тобой,
И чтил всегда Великую он Русь!


«О поэте»


Убью врага я хладнокровно,
Ведь от меча спасенья нет,
И сердце биться будет ровно,
И Господу я дам ответ.

Чужой земли язык и нравы,
Я никогда не призирал,
Последний год настал кровавый,
Народ знамёна поднимал.

А царь, на трон взошёл без чести,
Он прославляемый молвой,
С мечём в руке и жаждой мести,
Идёт с поднятой головой.

Осталась совесть у поэта,
Ему сейчас не до обид,
Он против тьмы восстал для света,
И дьяволом в тюрьму закрыт.

К чему теперь твои рыданья,
Церковный нам не нужен хор,
Скажу стихами в оправданье,
Царю, свершится приговор.

Все думы грустные прогнали,
От Бога у поэта дар,
Но судьи глухи, все молчали,
А в сердце догорал пожар.

Страдают дети от мучений,
А он их вынести не мог,
И арестант-поэт наш, гений,
Господь вручил ему венок.


«И он Воскрес»

Не сняли мы с Христа венец терновый,
На плащаницу положили мы его,
В пещере, гроб его готовый,
Лежало мёртвое чело.

Он был распят, не взят могилой,
Был царь к нему тогда глухой,
Он был пророк народа, милый,
Распят безжалостной рукой.

Прошли последние мгновенья,
И смех насмешливых невежд,
Ведь он погиб без жажды мщенья,
И не питал в душе надежд.

При жизни был он простодушный,
Но зная пламенных страстей,
И в мир вступил больной и душный,
Коварство видел всех людей.

И руки он отдал врагам ничтожным,
Гвоздями прикрепили, чтоб его,
Поверил он словам и ласкам ложным,
Истерзано воронами чело.

Не видел он последние мгновенья,
И у креста смеялись все опять,
А по земле, летали приведенья,
И Господа на нём стоит печать.

А он погиб за правду и народ,
Он кровь свою пролил за наше счастье,
И вспомнит про него людской оплот,
И он Воскрес и началось ненастье!


«Чтоб не предала сыновей Отчизна»


Родимый край, тобой я восхищаюсь,
И про тебя, свои стихи пишу,
Ведь навсегда, я с Родиной прощаюсь,
И я её всегда, как мать люблю.

Я буду на чужбине помнить горы,
Леса и реки, зрелые поля,
Смеяться будут судьи, прокуроры,
Что посадили не за что меня.

Россия умывается слезами,
А в сердце пламень рвётся из груди,
Отчизна погибает, но с годами,
Господь, на Русь с молитвою приди.

И Ангел золотой парит над нами,
От туч он разгоняет небосвод,
Всю нашу, дьявол топчет Русь ногами,
По кругу черти водят хоровод.

А я поэт и убиваю словом,
Вся сила заключается в стихах,
И заживём с тобой мы в мире новом,
Застыла правда вся, в моих словах.

Мы воскресим сынов богатырей,
Которые погибли за Россию,
Ворота в рай Господь открой скорей,
Им для борьбы набраться надо силы.

Опять на красной площади полки,
И я богатырей веду на битву,
А из кремля, набросились волки,
Клыками режут, словно острой бритвой.

А кровь течёт рекой по мостовой,
Но не на шаг, отряды не отступят,
Стоим за справедливость мы стеной,
Нас лож и трусость только лишь погубят.

А в этой битве все мы победим,
Растоптана державы укоризна,
И все мы разом Господа молим,
Чтоб не предала, сыновей Отчизна!




«Мальчик и мячик» (детский)

На лугу играет мальчик,
У него зелёный мячик,
Бросил мяч, пошёл искать,
А в траве мяч не видать.

Слёзы, крики, вздохи, сопли,
И сбежались все на вопли,
Что случилось, не поймут?
И полицию зовут.

И пожарная примчалась,
Помощь скорая домчалась,
Ищут все и дед и бабка,
И собака стала гавкать.

И телёнок прискакал,
Кот Василий прибежал,
Даже чёрные вороны,
Звонят всем по телефону.

Мышка пискнула с норы,
Под ногами посмотри,
Посмотрел, мяч тут как тут,
Папу с мамой приведут.

Мальчик ведь, совсем не мал,
А на ноги всех поднял,
Занимались бы все делом,
И ребёнок стал бы смелым.

И пожарники с врачами,
Занимались бы делами,
Прибежали все к тебе,
Мяч искали на луне.

А теперь сиди ты дома,
Слушай сказочку про гнома,
В не всю правду ты найдёшь,
И немало книг прочтёшь.

Станешь умным и хорошим,
Я тебя в беде не брошу,
Инженером станешь ты,
Все профессии нужны!


«Россияне всё поймут»


Весь, слёзы льёт народ у трона,
Им шеи рубят палачи,
Давно в России нет закона,
О правде лучше помолчи.

И не дождёмся мы парада,
По красной площади пройти,
С колен подняться нам всем надо,
Ведь счастье наше впереди.

Пренебрегать нельзя любовью,
Смотреть на горе через призму,
Людской позор не смоешь кровью,
Ты сбереги свою отчизну.

Поэта вспомнят все потомки,
В стихах прославят и уйдут,
За славой, прекратятся гонки,
И Россияне всё поймут!


«Я правды вечный часовой»


Опять я в Храме, луч лампады,
А лик Иисуса пре домной,
Другой не ведал я отрады,
И свой я крест ношу с собой.

В поэзии был лучший воин,
Сижу в тюрьме с одним ослом,
Я рая больше не достоин,
И глуп, остался с божеством.

Теперь в разлуке безотрадной,
И ждёшь меня, одна лишь ты,
Я ртом хватаю воздух жадно,
Молюсь на Бога, на кресты.

А в Храме, все псалмы читали,
Но в Бога верил только ты,
Интриги за спиной сплетали,
Отчизны прокляты сыны.

Мы взвалим крест Христа, на спину,
Сирень у Храма зацвела,
В его ведь смерти, мы повинны,
И вера в Бога ожила.

Не понесёт Россия крах,
Всю жизнь пристанище искал,
И русский Бог, и их Аллах,
В Отчизне смуту колыхал.

Мы дети всей земли, отныне,
И не погибнем в летний зной,
В любой мы выживем пустыне,
И не поникнем головой.

Нам путь укажет Бог рукою,
Он в этот край меня занёс,
Стоял он в детстве надомною,
И много пролил горьких слёз.

Душа, вся тайною хранима,
Прожил полвека, молодой,
И жизнь моя ещё терпима,
Я правды, вечный часовой!



«На свободу как дитя»


На окне в тюрьме решётка,
Дверь железная с замком,
И застуженная глотка,
Гибну в мире я своём.

И берёзка снится в поле,
Светлое сиянье дня,
Я хожу пешком по воле,
Бог зовёт к себе меня.

Одинок, здесь нет отрады,
Стены камеры кругом,
Я дождусь своей награды,
Зло я выжгу всё, огнём.

Слышу шорох за дверями,
И фамилия моя,
Открывают дверь руками,
На свободу, как дитя!


«Слёзы прекратились и не льются»


Восход, смотрю, румяный полусвет,
И свой мне лучик солнце посылает,
В окно тюрьмы просачивался свет,
И лишь мечта моя не засыпает.

А рядом, иностранец мой сосед,
В тюрьме он пассажир совсем случайный,
И прожил он совсем немного лет,
Окутан неразгаданной он тайной.

Судьбы подвластен он, коварною игрой,
Рождённый был в Багдаде он, Араб,
Мы не случайно встретились с тобой,
Я, как и ты, всегда Аллаху рад.

Коран читал, припав к сырой стене,
По всей тюрьме те звуки раздаются,
Молитву слышу в мрачной тишине,
И слёзы по щекам тихонько льются.

Текут они горячие, с тоской,
И чашу бытия переполняют,
По полу растекались чередой,
Наверное, родные вспоминают.

Я потерял надежду и любовь,
А мысли далеко в перёд несутся,
А в сердце жизнь проснулась вдруг вся вновь,
И слёзы прекратились и не льются!


«Россия наша, ты всегда угодна»


Играет ключ студеный по оврагу,
Никто не знает, откуда мчится он,
Его вознаградил бог за отвагу,
А может это просто сладкий сон.

Росой покрытый клевер весь, душистый,
Кивает гусь на поле головой,
И распустился ландыш серебристый,
И солнца круг сияет золотой.

Души моей смиряется тревога,
Тропу судьбы не вижу я во мгле,
Я слушаю молитвы только Бога,
В стихах, на вечно, я останусь на земле.

Весенняя зазеленела нива,
Колышется ковыль от ветерка,
И развивается коня большая грива,
Под тенью дерева и нежного листа.

Благоухает на Руси природа,
И оживает всё что умерло,
Россия наша, ты всегда угодна,
Печаль и грусть от сердца отлегло!



«Мы с вами Россияне»


Кто же на свете,
За всё нам ответит
И ночи короче,
Если захочешь.

Счастье это для двоих,
Мир брошу я у ног твоих,
Что может это значить,
Когда берёзка плачет.

И мы с тобой не расстаёмся,
И назад мы навернёмся,
Вдруг в стихах не хватит слога,
Я останусь у порога.

У тебя ума палата,
Ты от этого богатый,
Кто залез ко мне в печёнку,
Эта милая девчонка.

Ты не заимствуешь слова,
Светла пусть будет голова,
Ты поучал своих детей,
И сел на крышу воробей.

Не все святые изреченья,
Ведь изменились их значенья,
Все омрачаются грехом,
Звезда на небе голубом.

Не кури всю жизнь табак,
Это яд, ужасный враг,
Слёзы не пролей заранее,
Мы с тобою Россияне!



«Любви царица самовластья»


Я новым преданный страстям,
И удержаться вновь не смог,
Веду всю паству свою в Храм,
Всё наблюдает с неба Бог.

Пишу в стихах я твой портрет,
И в памяти его храню,
Потратил столько лучших лет,
Ты душу радуешь мою.

И разгорится вдруг звезда,
И принесёт обоим счастье,
Меня полюбит лишь она,
Любви царица самовластья!


«Венец певца как у Христа, терновый»


В тюрьме не будет счастья мне и славы,
Суровая кишит в душе вражда,
Наступит скоро, этот час кровавый,
Исчезнет правда вся, на веки, без следа.

Грущу своей пророческой тоскою,
И рок судьбы меня не обойдёт,
И буду я спасён, но не тобою,
Бесследно наша жизнь с тобой пройдёт.

Мы знаем, это временный конец,
Хочу увидеть, мир я, этот новый,
И вешает поэту Бог, венец,
Венец певца, как у Христа, терновый!





«Не покинет он рай небесный»


Я готов умереть за правду,
Продолжаю бороться за жизнь,
Даже если дышать перестану,
Ты от спячки Отчизна очнись.

За Державу нам сильно обидно,
На вопрос мой кто даст ответ,
Мне за родину очень стыдно,
Погибает Российский поэт.

Он в тюрьме очень долго страдает,
Никому нету дел до него,
Мать Россию свою прославляет,
Сердца ведь не жалел своего.

Мир его состоит два на метр,
Не подумай, то вовсе не гроб,
То железная шконка и ветер,
Он бросает всю правду в лоб.

Я хочу, чтоб весь свет узнал,
Про тюрьму и про жизнь мою, повесть,
И за что я так долго страдал,
Ведь чиста перед богом совесть.

Сердце в чувствах даёт ответ,
И не просит у вас сожаленья,
Пусть умрёт, или сдохнет тот,
Кто обрёк его на мученья.

Весь укор этот был не людей,
И привыкшей души не печалит,
Обойду я все девять морей,
Дьявол с ног никогда не свалит.

На нас смотрит Господь с облаков,
Пять стихий, он творец угрюмый,
Пролетят ещё сотни веков,
Лишь тогда вверит людям думы.

Всю Россию раздаст злодей,
И за грех его, людям известно,
Уничтожит всех жён и детей,
Не покинет он рай небесный!



«Не отдадим отчизну в плен»


Я страж, своей страны холодной,
И благородной и родной,
Всю жизнь я правдой был голодный,
И не считался Бог со мной.

Родился я в горах Кавказа,
Враги идут со всех сторон,
И не сомкну я даже глаза,
Отдам последний свой поклон.

Служу от века и до века,
Венком и славою увит,
Ношу я статус человека,
Мой стих тебя не возмутит.

Я начинал с утра моленье,
Аллаху правду рассказал,
Не вторгся я в твои владенья,
Всю жизнь я прожил среди скал.

Судьба в несчастии застала,
Я в настроении боевом,
И все преграды мне убрала,
А мы в пути вдвоём с конём.

Но у меня одно желанье,
На волю, путь один лежит,
Россия чтоб была в сознании,
И я был Родиной забыт.

Я попаду к жене в объятья,
И детский получу привет,

И предали друзья и братья,
Страдаю после стольких лет.

Проснись усталая Россия,
Твой час настал, ты встань с колен,
Тебе поэты дали силы,
Не отдадим Отчизну в плен!



«Надежда всей судьбы моей»


Смотрю на волю я с боязнью,
Сижу в тюрьме опять, с тоской,
В суде, я не приду к согласью,
Не вижу здесь семьи родной.

Я славу получу земную,
И душу я спасу от зла,
И жизнь начну совсем другую,
Ведь наконец пора пришла.

И от греха есть избавленье,
И сколько брошенных страстей,
Ведь дал Господь мне назначенье,
Надежды всей, судьбы моей.


Смотрю на волю я с боязнью,
Жизнь одинока и мятежна,
И я в тюрьме грущу с тех пор,
Не слышу твой я голос нежный,
Во всём виновен прокурор.

Перед судьёй натурой блещет,
И сладко речь его звучит,
И на суде душа трепещет,
А в сердце кровь всегда кипит.

В стихах свои бросаю речи,
А в зале, твой, я вижу взгляд,
Уйду на веки в путь я млечный,
Всегда свободе буду рад.

Передо мной твой взор блистает,
И небосвод весь голубой,
И поцелуй твой нежно тает,
А я уже не молодой.

Желанья наши тоже тают,
Как поцелуи на устах,
А дети на лугу играют,
Я вижу радость в их глазах.

Полна ты чувства выраженья,
Я разглядел твои черты,
Мне милы все твои движенья,
И мир весь полон простоты!







«Поэту Семёнову Р.А.»


Спешу, отвагою пылая,
И не причём здесь седина,
И церковь стонет вековая,
Мне, правда, русская нужна.

И я всегда томим печалью,
Спешу опять на пир войны,
Я поражён буланой сталью,
И мысли правдою полны.

Поэт упрямый, но кичливый,
Уедет в дальнюю страну,
А стих его, всегда правдивый,
Со злом затеял он войну.

Нам дорога твоя отвага,
Не куришь и не пьёшь вина,
Лишь под глазами снова влага,
Огнём душа твоя полна.

Столетья прошлого обломок,
Держись и ты ведь не один,
Тебя прославит лишь потомок,
Ведь ты поэт и гражданин!




«Для своих детей я стал отцом»


Мы появились все из колыбели,
И до сих пор, не тронулись умом,
Но только жизнь прожили мы без цели,
И в горе разбираемся чужом.

Смотрю сквозь пальцы я, на поколенье,
А у потомков ведь в душе темно,
Под бременем сознанья и сомненья,
Умрёт как все, в бездействии оно.

Ко лжи и правде тоже равнодушны,
Завянут как цветы и без борьбы,
Перед позором сильно малодушны,
Мы, дьявола последние рабы.

Наш мир, уже давно осиротелый,
Ни сердца нашего не радуя не глаз,
Как с дерева упавший плод созрелый,
И может быть восстанет в нужный час.

Поэзией наполню я искусство,
Нам всё равно потомки не простят,
Останется на сердце капля чувства,
И мы отроем, правды вечный клад.

Мы погубили Родину случайно,
И разницу познали мы в любви,
Любовь в душе, оставил я печально,
И утопает мир в людской крови.

Мирские не забудем мы забавы,
А на Руси господствует разврат,
Зароют нас в могилы, но без славы,
То время не вернёшь уже назад.

Прожили жизнью мы совсем бесплодной,
Зависели от ближних и друзей,
Не слышим больше голос благородный,
Неверием осмеянных страстей.

Мы получали мира наслажденья,
И для потомков правду сберегли,
И радости боятся пресыщенья,
Мы истину из сердца извлекли.

Толпой на вечно были позабыты,
Исчезнем мы без шума и следа,
И мысли мы оставим плодовиты,
И не закончим мы начатого труда.

С насмешкой горькою обманутого сына,
Он оскорблен презрительным стихом,
И получил я статус гражданина,
А для своих детей, я стал отцом!



«Наверное мне дьявол вечно мстит»


Я превратиться в голубя хочу,
Чтоб улететь, тюрьму не видеть боле,
Уже я тридцать месяцев молчу,
И каждый день во сне стою на воле.

А голуби воркуют за окном,
Им хлеба накрошил, пусть будет радость,
И лишь меня кормили здесь дерьмом,
Российская тюрьма, какая гадость.

Он крыльями взмахнул и был таков,
Хочу как он, взлететь и быть свободным,
Подняться бы мне, выше облаков,
Ведь признан был поэтом я народным.

Россия мать, верни сынов своих,
Сними с них кандалы и пожалей,
И ты с любовью посмотри на них,
А вместо слёз, вина в бокал налей.

Устроим праздник, будем отдыхать,
И людям раздадим свои подарки,
Не перестанет президент народу лгать,
День выдался сегодня очень жаркий.

И вышло солнце, небо зацвело,
А яркий лучик сердце молодит,
И время выйти на свободу, подошло,
Наверное, мне дьявол вечно мстит!




«Судьба несчастная была»


Я здесь поэт и неслучайный,
Один остался я в живых,
И всё покрыто страшной тайной,
И нет ведь дела мне до них.

В тюрьме злодеи не убили,
Заставить лгать ведь не смогли,
И с ложью дело возбудили,
А сердце бьётся лишь, в груди.

Сойдёт с небес благословенье,
На жизнь мою смотрите вы,
И на единое мгновенье,
Не сносим буйной головы.

А я, страданьем вдохновенный,
Вам из тюрьмы стихи писал,
Я вижу лишь восторг священный,
В стихах, я правду изливал.

Мы Россияне, наши речи,
Как отголосок бывших дней,
Возобновляться наши встречи,
И вспыхнет, вся любовь сильней.

Твою целую нежно руку,
Последний раз твой вижу взор,
Любому подражаю звуку,
Мне, срок запросит прокурор.

Аллах со мной теперь, отныне,
В раю теперь я, стал своим,
Я правды слов, воздвиг твердыни,
Последний стих, был роковым.

Господь создал наш мир жестоким,
Он зло сумел нагромоздить,
И смерть пришла на Русь, с Востока,
Мне надо путь ей преградить.

Свет солнца, небо озарил,
Мне за стихи одна награда,
Меня к кресту чёрт пригвоздил,
И светит мне теперь лампада.

В мученьях я, со дня создания,
В душе, как будто бы метель,

И будто свежее дыханье,
Мне отдаёт в снегу вся ель.

А что за жизнь под глубиною?
На небе, лишь моя звезда,
Всю жизнь работал над собою,
Судьба, несчастная была!



«Заветы выполню Пророка»

Меня, никто заботливой рукой,
Теперь не гладит, да и не ласкает,
Аллаху помолюсь перед зарёй,
Моих стихов никто пока не знает.

А сердце потерял я на войне,
И на свободе сын остался бедный,
Лишь фотография весела на стене,
Ведь для меня, всегда он был забвенный.

И Ангел зацепил меня крылом,
Решётку разорвал и кандалы,
И в камере я думал лишь о нём,
Со мною помолитесь Богу Вы.

Я наточил священный свой кинжал,
Он мой надёжный друг и без порока,
И наконец, тот день уже настал,
Заветы выполню священного пророка!





«Прочтём последнии молитвы»


Мой стих как Божий дух, летает над толпой,
Как отзыв мыслей наших благородный,
Распоряжусь свободой дорогой,
Так много на Руси здесь, бед народных.

Россия, ты дала мне свой язык,
И дар дала, чтоб распознать обманы,
Мой мир лишь на Руси, к нему привык,
А на щеках девчат был цвет румяный.

Опять во сне, мне предвещал пророк,
И я пришёл на этот голос мщенья,
А дьявол в мое сердце вбил клинок,
И он достоин нашего презренья.

Я здесь в тюрьме, единственный поэт,
Своё я не утратил назначенье,
В стихах, на правду проливаю свет,
Божественно внимал благоговенье.

И мерный звук, моих могучих слов,
И все народы, я поднял на битвы,
Ведь для последних, стол, накрыт пиров,
А мы прочтём, последние молитвы!


«Туча»


Мне закрыло солнце туча,
Я на дворике стою,
Ветер, где же ты могучий?
Прилети ко мне в тюрьму.

Загореть мне нужно сильно,
Двадцать пятого на суд,
И лучей тепла обильно,
Не хватает зекам тут.

Я зайду на суд как негр,
Не узнает прокурор,
Никогда от них не бегал,
Ведь все думали я вор.

Депутаты заступились,
Пишут письма, кто и как,
Ангелы ко мне явились,
И судья попал впросак.

Приговор мне зачитали,
На свободу вышел я,
Только дети не узнали,
Я как Нигер стал, друзья!


«Я чист душёй, а сердцем невредим»

Уже июль, а я ещё в тюрьме,
Поэта нового рожденье,
А я прозрел и больше не во тьме,
Господь мне дал, своё благословенье.

Приветствуй Ангел, запоздалый стих,
Сломай решётку, разорви оковы,
Ты радостей лишил меня земных,
Словами гну железные подковы.

Я славы мировой достоин,
Духовником своим любим,
И за судьбу Руси спокоен,
А на кремле ведь вместо флага, херувим.

Сидеть в тюрьме от срока и до срока,
Здесь нет любви и славы новых дум,
Господь, прости ты сына, без упрёка,
От лязганья замков, в ушах вновь шум.

За что сижу, не вижу я причины,
И придаюсь я радостям другим,
Я выйду из болота и из тины,
Я чист душёй, а сердцем, невредим!


«Поэт последний умер на Руси»

Пришла печаль в тайник души моей,
И мысли пробиваются с натугой,
Не попаду, на славный пир людей,
И не расстанусь, со своей подругой.

А с сатаной, душой, не надо торговать,
Судьбою управляю непослушной,
Не буду, гной душевных ран я выставлять,
Народ, всегда, в России простодушный.

А я пока поэт ведь молодой,
И переполнен весь я вдохновеньем,
Я чист душой и сердцем не больной,
И получал от лиры раздраженье.

Меня судьба по свету не ищи,
Хватает мужества и сил избыток,
И силу всю в заботах истощи,
Не выпивай отравленный напиток.

Я вовремя проснулся в этот миг,
Надежда лишь лежит в душе безмолвной,
С земли благословенной бьёт родник,
Он чистых слёз людских на веки полный.

Увидишь лики, приклонись ты им,
Опять сними с креста покров забвенья,
Морожу зло, я словом ледяным,
Никто не ведает моё предназначенье.

Нет дела никому, жив я, а может, нет,
В народе начались волненья,
Терять мне жалко, прожитых всех лет,
И ваши не нужны мне сожаленья.

Ты посмотри вперёд, толпа идёт,
Дорогою своей кривой, привычной,
И никаких нет у неё забот,
Я брани слышу много неприличной.

Лишь встретился мне из толпы один,
Он грязный весь, больной, измятый,
Наверное, Российский гражданин,
Понёс большие в жизни он утраты.

Не нужен больше господа укор,
Передо мной несчастьем не грусти,
Прожил я в этой жизни как актёр,
Поэт последний умер на Руси!



«Пытаюсь сочинять стихи »

А я старею год от году,
Душа вся рвётся на простор,
И только в ясную погоду,
Виду в стихах свой разговор.

И в юные любимые те годы,
Горела страсть в душе моей,
Любил напевы я, природы,
И сколько выплеснул страстей.

Я видел вид их безобразный,
Тюрьмы всё таинство постиг,
И голос слышится не связный,
И не оторванный язык.

И слышу я упрёки Ваши,
И годы пролетят лихи,
А я в тюрьме объелся каши,
Пытаюсь сочинять стихи.



«Караван »

Идёт по Афгану большой караван,
Его напоить бы водою,
Внезапно в тени, их раскинулся стан,
Он послан самим сатаною.

Приветствует дьявол великих гостей,
Расстреляны были тела их потом,
А с гор их напоит холодный ручей,
Сожгут до утра их огнём.

И сумрак на землю внезапно упал,
Прошло столько мрачных столетий,
От боли солдат, как дитя завизжал,
Они ведь как малые дети.

Вдруг с гор, после солнца, спустился туман,
Он мокрый, холодный, бесплодный,
И в нём завершил, этот путь караван,
И камень остыл и холодный.

А за день, им солнце, все лица сожгло,
Их всех не узнать командирам,
И ветром весь пепел куда-то несло,
Назад не вернуться их силам.

Аллах удивился, всё пусто кругом,
Никто не о чём и не просит,
Закрыл их сердца своим древним ключом,
Песок их зыбучий заносит.

Хотели они получить часть земли,
Совсем без воды и бесплодной,
Здесь только колючки верблюжьи росли,
А ночью, дул ветер холодный.

Кровавые годы бесследно прошли,
Им хочется влаги студеной,
Пришёл покоритель из чуждой земли,
Под веткой не спал он зелёной.

И стали солдаты на Бога роптать,
Без пользы в Афгане стояли,
А их командирам приходится лгать,
И с пулей в груди увядали.

Ничей благосклонный не радуя взор,
Погиб караван из солдат,
Аллахом исполненный был приговор,
И дьявол всегда очень рад!




«Русь опять беременна »

Есть сила невозвратная,
Остаться бы в живых,
Судьба вся непонятная,
Печать стоит на них.

И жизнь прожил я трудную,
А в сердце тлела грусть,
Нашёл судьбу я чудную,
Смеётся, ну и пусть.

Со щеки слезинка скатится,
И солнце высоко,
В душе печаль расплачется,
Сейчас мне нелегко.

Тюрьма, она ведь временна,
Терплю, пишу стихи,
А Русь опять беременна,
Замолим все грехи!



«В счастьи жить с тобой должны »

Тебя люблю без сожаленья,
На небе, ты одна звезда,
Все мысли полны умиленья,
Моя любовь, ты навсегда.

Нас стены разлучить не смогут,
Засов, решётки и забор,
Я за тебя молюсь лишь Богу,
Сижу в тюрьме, но я не вор.

Мой Ангел прилетит на крыльях,
С меня он снимет кандалы,
Ты у меня одна лишь в мыслях,
Мы в счастье жить с тобой должны!



«Стрекоза »

Сегодня ясная погода,
И солнце светит мне в глаза,
Сидеть осталось мне полгода,
К нам залетела стрекоза.

Она решёток не боится,
Её не спрячешь за забор,
И не чего с ней не случится,
И ей не страшен прокурор.

На суд её вести не будут,
Не зачитают приговор,
Не предадут и не забудут,
А я в тюрьме, хотя не вор.

И с ней мне нужно поменяться,
Судьбой и крыльями навек,
И навсегда с тюрьмой расстаться,
Ведь я Российский человек!



«Увидать хочу Кавказ »

Льёт с горы поток сердитый,
Шапка Эльбруса бела,
Друг Кавказ мой, не забытый,
Память быстро проплыла.

Он на веки в снежной власти,
С неба бьёт в него гроза,
За него писали страсти,
Я смотрю в твои глаза.

Горцами аул весь полный,
Все законы чтят свои,
А о скалы бьются волны,
С горной плещущей реки.

Выходил джигит на берег,
А Эльбрус стоит, молчит,
Устремила речка бег,
Не о чём не говорит.

И на бурку лёг джигит,
О земле далёкой думал,
Стихнул горец, будто спит,
Ведь женится, он задумал.

Чтоб потомство завести,
И джигитов размножать,
Горцам всем, добро нести,
Людям он, не может лгать.

За горами плещет море,
А свобода вся в волне,
Как хотелось на просторе,
Полюбить Кавказ весь мне!



«Я ведь человек »

В чужом краю далёк я от друзей,
И в крепкие закован я оковы,
Через окно, не видно мне полей,
И стены для меня все эти новы.

И не осталось памяти моей,
Я здесь умру и не какого шума,
Искру увидел я, в душе твоей,
И погибают многие, без шума.

На теле гнили раны, на моём,
Свой стих я написал перед кончиной,
И вдруг глаза закрылись вечным сном,
Бог на земле остался лишь единым.

Всю жизнь я помогал стране родной,
Я потерял единственного друга,
А я душёй совсем ведь молодой,
И слышу крик, последнего недуга.

Я понял из последних твоих слов,
Глубокое и горькое значенье,
А жизнь моя исчезла без следов,
У сердца больше нет другого мненья.

Стихи мои все ветер вновь уносит,
Я Родину свою люблю навек,
А если сатана придать попросит,
Отвергну просьбу, я ведь человек!




«Господь по мне проехал колесницей »

Зелёной сетью трав, обилен спящий пруд,
И реют коршуны высоко над полями,
Кавказа горы, за рекой встают,
Шумит листва, под тихими шагами.

Луч света проливался сквозь кусты,
Родные все места, но где мой дом,
А на деревьях жёлтые листы,
Меняет мир цвета везде кругом.

Горами снежными всю жизнь я окружён,
Стрекозы над водой жужжат от пляски,
Я это вижу всё, но лишь сквозь сон,
И лес осенние с себя снимает маски.

При диком шёпоте затверженных речей,
Я погружаюсь в мрак и суету,
Здесь ходят приведения людей,
Они расскажут про свою мечту.

Касаются холодных рук моих,
И их, давно бестрепетные руки,
Поблизости нет улиц городских,
Всех лет прошедших, золотые звуки.

На миг удастся разглядеть их мне,
Я вольной улетаю птицей,
Я памятью забылся к тишине,
Господь по мне, проехал колесницей!



«Дела меня ждут большие »

Кто, вдруг, изменит вмиг, судьбу мою,
Люблю души её создание,
Мечта теплится и её, я жду,
И вижу в небе я, звезды сиянье.

Ведь сколько здесь лазурного огня,
Под бурей тягостных сомнений и страстей,
Жду своего счастливого я дня,
И растворюсь один я средь морей.

Я был поэт, совсем не господин,
И лишь в тюрьме пишу стихи отныне,
Я месяцы просиживал один,
И как монах-отшельник в той пустыне.

Во сне тебя лишь только узнаю,
Облитый весь, я горечью и злостью,
Ты дьявол не спугни судьбу мою,
Незваную на праздник ввёл ты гостью.

Мне хочется смутить весёлость их,
В забвении поэта не найдут,
Бросаю им в глаза правдивый стих,
Дела меня большие в жизни ждут!



«Мы, в России, насовсем »

На лугу паслись коровы,
Молока давали нам,
От него мы все здоровы.
Мы подарим его вам.

Пчёлки в улей залетают,
Сладкий мёд готовят нам,
Все цветочки опыляют,
И придём мыс мёдом к вам.

Комбайнёр собрал колосья,
Будет белая мука,
Тесто в печку мы забросим,
Хлеб, румяные бока.

Вынимаем всё из печки,
И пирог и пирожки,
Их несём детишкам, к речке,
Расхватали всё дружки.

Курочка яйцо сносила,
Без него и теста нет,
Все вареников просили,
На вопрос ваш, есть ответ.

Соберём мы яблок с сада,
И варенья сварим всем,
Лишь лениться вам не надо,
Мы, в России, насовсем!



«Я жизнь эту прожил не даром »

Сними Ты Господь с меня цепи,
Свободу судьба потеряла,
Все нынче кровавые степи,
Душа нас к тебе посылала.

И нет теперь края родного,
И лишь сохранилась примета,
Нет сердца того ледяного,
Среди беспощадного света.

А я выходил на окраины,
И там развивал свою грусть,
Земли познавал я все тайны,
Встречала с войны нас мать Русь.

Здесь воды прозрачны и сини,
И вижу я милые глазки,
Согласен прожить с ней в пустыне,
Я жду её нежные ласки.

Созрели зелёные нивы,
Любовь вижу в глазках я чистых,
И солнца в них вижу отливы,
Улыбка в лучах золотистых.
Я следую правилам строго,
И чту только Бога примеру,
Живу лишь в надежде на Бога,
Свою укрепляю я веру.

До радости всё здесь родное,
И дьявол души не попросит,
И я нахожусь весь в покое,
А сердце всю боль переносит.

Я прячусь от злого позора,
Земля занялась вся пожаром,
Потушат огонь, но не скоро,
Я, жизнь эту прожил, недаром!



«Жить хочу в Отчизне вольно »

Север, Запад, Восток, Юг,
Они в стихах моих воспеты,
Народ, в большой собрался круг,
Им воспевали песнь поэты.

Они душою все больны,
Им не хватает в жизни света,
Про жизнь им шепчут только сны,
И любят своего поэта.

А в небеса неслись душою,
Живут в неведомой красе,
И к Богу с тайною мольбою,
Ему насточертели все.

А сколько было впечатлений?
И душу дьяволу продав,
Он станет жертвой общих мнений,
Ведь, не хватает им забав.

В стихах создам своё творенье,
В России нынче благодать,
А мне тюрьма и заточенье,
Готов Господь навек послать.

И пережил я здесь болезнь,
Я остаюсь в уединении,
И лишь с небес я вижу песнь,
Пишу стихи я, в заточении.

Для правды, нам нужна отвага,
Она ведь как слеза чиста.
Ведь для стихов нужна бумага,
Пока в стихах лишь пустота.

Слова без смысла, чувства нет,
Беру я лиру в оборот,
И Вам скажу я по секрету,
В стихах бывает недочёт.

Над ними люди не смеются,
А все слова идут на лад,
Мне рифмы скоро попадутся,
Меня чиновники бранят.

Ведь не должна быть Русь бесплодной,
Прикрывшись ложной мишурой,
А с неба голос благородный,
Он всем понятен и простой.

Я правду Вам не говорю,
Она горька, России больно,
Я музу русскую люблю,
И жить хочу в отчизне вольно!



«Не надо лгать »

Пришли ко мне души нападки,
Узнаю ближе жизнь зато,
Судьба оставит отпечатки,
Про то не ведает никто.

Мне Боги, не дают ответа,
Ведь в жилах кровь, а не вода,
И едкой желчи в сердце нету,
А только мыслей пустота.

Я с этим не могу смириться,
Судьбе своей совсем не рад,
Мне надо только возродиться,
Ведь в детстве, нас всегда бранят.

Вхожу я в ваше положенье,
Души создали страстный круг,
Мы подбираем выраженье,
К нам правды возвратился слух.


А в жизни, также всё условно,
Вам книги надобно читать,
Дыши как праведник ты, ровно,
И в жизни нам, не надо лгать!



«В лире проливаем свет »

Беру из жизни наслажденье,
Приму грамм двести я на грудь,
Ведь человек, земли творенье,
И проживёт он как небудь.

Ведь этот мир не только мой,
Владею я правдивым слогом,
Я, вырос, стал совсем большой,
И чист душою, перед Богом.

И вот пришла опять беда,
Зло захватило власть в кремле,
Все обосрались господа,
И нет уж правды на земле.


А думать, нет у нас уж время,
Дни вдохновенного труда,
Забот спадает тяжесть бремя,
На небе, загорит звезда.

А ум и сердце, счастьем полны,
Идёт один, вслед за другой,
Судьба колышется как волны,
И уплывает чередой.

На небе вылезло светило,
Оно проснулось лишь едва,
И греет душу с новой силой,
Есть для него в стихах слова.

И вдруг с отвагою свободной,
Поэт на будущность глядит,
Ведь он послушник жизни новой,
Затворник, правдою обмыт.

Он создаёт в стихах творенье,
И знает правду лишь один,
А дьявол лезет без зазрения,
И он совсем не гражданин.

Он сохранил свои все чувства,
Кремлёвский дьявол нёс нам бред,
Все мы достойные искусства,
И в лиру проливаем свет!



«Предсказание поэта Р.А. Семёнова »

Объединяйтесь страны все в кулак,
Ведь враг земли, давно уже в воде,
Не дьявол вас спасёт и не Аллах,
И Ангел не поможет Вам в беде.

На глубене живёт враг, в океане,
Он с космоса команды получил,
А мы живём как дети, все в обмане,
Кто, договор с кометой заключил?

Одумайтесь земляне, прекратите,
Остановитесь, на единый миг,
И из земли вы всё не заберите,
Планеты всей иначе будет сдвиг.

Меговулкан проснётся и взорвётся,
От солнца, пеплом небо затемнит,
Водой и лавой, вся земля зальётся,
Наш мир, стихия сразу поглотит.

И управляют всей они стихией,
И шаровые молнии у них,
И на земле вода не будет синей,
Материков произойдёт огромный сдвиг.

Кто выживет, не будет жизни рад,
Эксперимент продолжится на нас,
Покажет всем землянам дьявол зад,
И жизни нам гарантии не даст!



«Корабль призрак »

Есть остров в большом океане,
К себе он всегда нас манит,
Летит жизнь, как фильм на экране,
Но путь к тому счастью закрыт.

Закрыт он без почестей бранных,
Уставших не чувствую ног,
Найти не могу себе равных,
Дорогу увидеть не смог.

Плыву по волнам океана,
Мне светит луна в небесах,
На сердце болит опять рана,
Несусь я на всех парусах.

Корабль с названием призрак,
Но мачты на нём не скрепят,
На Мир я смотрю через призму,
А звёзды на воду глядят.

Матросы вперёд все глядели,
Но нет капитана на нём,
Вокруг, только тайные мели,
И им океан нипочем.

Вот вижу я землю родную,
Увидел во мраке ночном,
И жизнь я начну там иную,
И сердце пылает огнём.

На берег мы сходим шагами,
Но остров к себе не зовёт,
Господь и Иисус, только с нами,
За руку нас Ангел ведёт.

Но нас не покинули силы,
И кто не будь, встретит нас пусть,
Давно я не видел России,
Родную, любимую, Русь


«Тюрьма, опять тюрьма »

Мне осталось чуть-чуть, до свободы,
Только чайки летят над землёй,
Тюремные дни, словно годы,
На вышке стоит часовой.

Как птица сижу в этой клетке,
С восходом встаю, сплю с зарёй,
На сердце останутся метки,
С поникшей седой головой.

Нас всех разлучила неволя,
Роднило желанье одно,
На всех, одна общая доля,
С двойною решёткой окно.

Вот выйду и снова я сяду,
Ведь жизнь, это замкнутый круг,
Усталому бросится взгляду,
Что, дверь открывается вдруг!


«В темнице »

Опять я в раздумье, все мысли в темнице,
Родных мне отсюда не видно,
Щебечут на крыше, свободные птицы,
И мне за людей очень стыдно.

На вечно, в железные цепи закован,
А стены на душу мне давят,
Я карликом злым на века заколдован,
Россией несчастной он правит.

Читаю ночами, я к Богу молитвы,
Здесь Ангел летает любезный,
И выиграю все у злодеев я битвы,
Спасает меня, крест железный.

А время летит и мой путь неизменный,
Водицы хочу я напиться,
И держат меня, здесь широкие стены,
Железные двери темницы.

Быстрей пролети, это грустное время,
Как тяжко на сердце мне стало,
Нести на плечах, мне придётся то бремя,
Всё счастье, на землю упало!



«Забудь предательство друзей »

Сижу один я в заточении,
Твои мне чуждые черты,
Мечтал о воле я мгновенье,
Но не сбывались все мечты.

Я получу свою награду,
В аду и муке неземной,
А луч заглянет за ограду,
По горло сытый я тюрьмой.

Мечта, свободою желанна,
А здесь на воле, море бед,
Поставлю крест Вам безымянный,
И надпись, памятный привет.

Я по земле один блуждая,
Не сплю ночами я порой,
Чёрт охранял ворота рая,
А с ним и Ангел наш святой.

Я вспомнил молодость свою,
Судьбы коварное гоненье,
Я лишь одну тебя люблю,
И помню сладкое мгновенье.

Слезами платишь ты судьбе,
Конец приходит, расставанье,
Грущу, но весело тебе,
Не привлекай к себе вниманье.

За всё тебя благодарю,
За избавление страстей,
Ты помни, я тебя люблю,
Забудь предательство друзей!



«Проклятая Русь »

Дальняя дорога,
Жёлтые листы,
Я устал немного,
Меня ты подожди.
Но судьба не путник,
Больше ждать нельзя,
Месяц наш, разлучник,
Родина моя.
Белые вершины,
Горные хребты,
Край родной, долины,
Детские мечты.
А Отчизна наша,
Процветает пусть,
Станет ещё краше,
Проклятая Русь!


«И ты люби меня »

Поверил я тебе, в вечерний поздний час,
И над тобой в постели, тихо я склоняясь,
Когда-то в тишине, на ушко мне шептала,
А волосы мои, рукой своей сжимала.

Я помню все знакомые, родные имена,
А кто любил меня, ведь только лишь она,
Ты некогда молитв, ночами не учила,
И имя лишь моё, во сне произносила.

И я благоухал, теперь лишь всей тобой,
А с неба льется звук, но он совсем пустой,

И для меня в душе, всё остаётся тайной,
Тебя увижу я, когда нибудь случайно.

Страдания твои, меня не изменили,
И все свои мечты, в душе моей хранили,
И я любил твой взор, исполненный огня,
Тебя я не забыл, и ты люби меня!



«Смотрю на жизнь, а мне смешно »

Прощайте грубые невежды,
Я знать совсем Вас не желал,
И воскресали все надежды,
Но их давно я потерял.

И написал стихов я много,
Вас видеть больше не хочу,
Меня наказывал Бог строго,
И я в смущении молчу.

А солнце светит очень тускло,
В тюрьме сидеть мне суждено,
Душа поёт, но очень грустно,
Смотрю на жизнь и мне смешно!



«Жизнь притворна и ложна »

Была ты упряма, резва,
По полю кружилась летом,
На ветер бросала слова,
И не спешила с ответом.

Тебя беспокоить нельзя,
В носу ковыряться привычка,
А годы проходят спустя,
И ты улетаешь как птичка.

Всё нежное тело твоё,
Оно не увяло и в горе,
На сердце как в небе светло,
В душе глубоко, словно в море.

Понять невозможно её,
Смотреть на неё только можно,
Отдал бы ей душу и всё,
Но жизнь вся притворна и ложна!


«Продать тебя,не смог »

Я в жизни избегал нужды,
Ведь в горной вырос я глуши,
И окружали лишь невежды,
А с ними нет родства души.

Стихи свои, стране читая,
Наверно тронулся умом,
А сердце в ранах, умирая,
Душа согласная во всём.

И не могу я лицемерить,
Все пятьдесят я прожил лет,
Я не хочу друзьям поверить,
Тому, чего уж больше нет.

И смерти я не жду заочной,
И получу в суде я срок,
Из жизни помню, только точно,
Что я, предать тебя, не смог!


«Люблю поэзию и Вас »

А сколько раз, наверно много,
Светлану я свою любил,
Смотрел в глаза и лишь с тревогой,
Я сердцем, за любовь платил.

В своём раскаянии бесплодном,
Прожил немало горьких лет,
И потом истекал холодным,
Не различаю мира цвет.

Ступаю в жизнь я осторожно,
Детей я помню всех проказ,
Но жить так больше не возможно,
Люблю поэзию и Вас!



«В чреве »

Сижу в тюрьме я, как ребёнок в чреве,
И в новый мир боюсь я выйти сам,
И зло преследует меня, в какой-то мере,
Стихи Отчизне посвящу, семье и Вам!




«За Русь погиб и очень рад»

Несу свой крест, я без роптанья,
К стихам своим, давно привык,
Несу от Бога наказанье,
Но всё равно, я жизнь постиг.

Я не имел другого права,
Любить смогу, но для чего?
И познавал людские нравы,
Что, в жизни дам Вам? Ничего…

Судьбе за всё я благодарен,
У Бога счастья не прошу,
Я, на деревне, первый парень,
И горе в сердце я ношу.

От запада и до востока,
Все люди думали о нём,
В душе, учение Пророка,
Молитвы ночью, даже днём.

Ведь жизнь всечасно кочевая,
Меня приводит в Божий вид,
И не кому я не мешая,
Душа болит, а сердце спит.

Придела нет воображенью,
И пустота лишь в голове,
От солнца спрятался под тенью,
Я в горной сплю густой траве.

Горят штыки под солнцем юга,
А цепь врагов стоит вдали,
Винтовка, лучшая подруга,
Патроны, все друзья мои.

Мне слышен грохот канонады,
Вперёд, отдали нам приказ,
Лишь после смерти, все награды,
И мудрый с неба смотрит глаз.

Мы прикипели к тем горам,
Из родников их, воду пили,
В бою досталось сильно нам,
И долго раны мы лечили.

И вижу всё не далеко,
Чеченец делает намаз,
Народу служит и пророку,
На ножнах, засверкал алмаз.

Ведь горцы здесь совсем другие,
Я вижу цвет их тёмных лиц,
Папахи на бок и худые,
Зимой не носят рукавиц.

Подъём, ударил барабан,
Нам был обещан бой жестокий,
Бежал суровый генерал,
Из гор Ичкерии далёкой.

Труба гудела полковая,
Галопом на врага скакал,
На поле чистое въезжая,
Геройской смерти я искал.

Вот рядом пуля прожужжала,
Упал один, за ним другой,
Природа после боя, спала,
Ступаю в кровь своей ногой.

Священная земля Кавказа,
Залита кровью и слезой,
Не повернул назад ни разу,
Аллах манил к себе рукой.

И снова выстрел, лёгкий дым,
Вновь завязалась перестрелка,
Мы в бой опять идём, за ним,
А в небе молния, как стрелка.

И в этих горцах удалых,
Геройства много, страха мало,
И любовались все на них,
И всякое в бою бывало.

А бой затих и в ожидании,
Забилось сердце, не одно,
Лежат солдаты все рядами,
Вся жизнь, как будто бы, кино.

С зарёй, последняя атака,
Пошли полки, блестят штыки,
И завязалась снова драка,
Солдаты гибли у реки.

Верхом мы мчались на завалы,
С утра до вечера резня,
Шли в ход и шашки и кинжалы,
Все навалились на меня.

И целый день в струях потока,
Мне обжигало больно грудь,
А горцы дрались так жестоко,
В бою никак нельзя заснуть.

И я лежал под тенью дуба,
Я верный Родине солдат,
В груди торчал кинжал, так грубо,
Погиб за Русь и очень рад!



«Кавказ наш будет процветать»

Я в жизни видел много лиц,
И кровь отстирывал с шинели,
И слёзы капали с ресниц,
И ангелы с небес мне пели.

На поле битвы я лежал,
Мне больно было, но чуть-чуть,
И друг мой рядом умирал,
Он пулей раненный был в грудь.

Я поднимал на небо взоры,
Кровь шла со рта, а я шептал,
Вы не бросайте меня, горы,
Аллах к победе нас призвал.

Я ранен был сегодня в ногу,
И враг стрелял ещё кругом,
Отдам я душу, только Богу,
Но не сейчас, а лишь потом.

Вершины вижу я седые,
Весь свой разрозненный Кавказ,
И ржали кони боевые,
Они неслись стрелой на нас.

Окутан был тоской томимый,
Я гибелью своих друзей,
Пророка вспомнил недвижимый,
Ведь жил Коран в душе моей.

В строю меня не называли,
Затихли в стонах все тела,
Не сожаленья, не печали,
В долину кровь рекой текла.

Струёю тёплой по каменьям,
Кровь вытекала из джигита,
Своим тяжёлым испареньем,
Была отчизна вмиг омыта.

А там, в дали, грядой не стройной,
Был независимый Эльбрус,
Он вечно гордый и спокойный.
В папахе белой и не трус.

Белел главой остроконечной,
Родной и преданный Казбек,
И грустью тайной и сердечной,
Страдал наш гордый человек.

И небо не было так ясно,
Под ним ведь места много всем,
Зачем же убивать напрасно?
Вам люди, воевать зачем?

Ведь горцы годы не считали.
А конь мой, головой качал,
В Аллаха веру не теряли,
Пророк нам правду рассказал.

Здоровья, смелости, дал Бог,
Мы все живём в самозабвении,
И нет у нас иных тревог,
Все мысли наши, в пробуждении.

Я не кончаю жизни путь,
Закончу свой большой рассказ,
Я вечным сном хочу заснуть,
Кавказ наш, будет, процветать!



«Примечание к стихам о Кавказе»

Спроси потомок, как ни - будь,
Как предки нынче воевали?
Как пули попадали в грудь?
И все на поле боя пали.

И кто меня бы не спросил,
А дорог ли родной Кавказ?
Я за Отчизну ранен был,
И погибал в бою не раз.

Тебе открою тайну брат,
Хочу с Кавказом рядом быть,
И даже Боги говорят,
Что без него не мог я жить.


И возвращаюсь я домой,
Как постарел аул мой очень,
Не знаю. Что с моей судьбой,
Ведь жизнью я не озабочен.

Отца и мать свою, едва ль,
Застану дома я в живых,
Я долго думал, как мне жаль,
Что опечалил чувства их.

Я для Кавказа вечно жив,
Ему стихи я посвящаю,
Писать я правду не ленив,
Меня домой родные ждали!



«Судьба упрямая моя»

Я пред судом толпы лукавой,
Дадут мне волю в час иной,
Ведь у людей такие нравы,
Я восхищаюсь, лишь тобой.

В суде внимаю приговорам,
Пред палачом главу склоняя,
Ведь ложь, является позором,
Судьба, упрямая моя.

Верну к себе воспоминанья,
Не сосчитать моих страстей,
Придумаю беде названье,
И вставлю слово меж людей.

А жизнь нежна и вся прекрасна,
По венам пробежала кровь,
Летело время не напрасно,
И с ним прощалось вся любовь.

Я полон страстью и пороком,
И лучшие проходят дни,
Не оскорбляй меня упрёком,
Ты лучше предков помяни.

Поставь ограду, крест высокий,
И некуда не уходи,
Не уколи об розы руки,
Их на могилке положи!



«Сосна»

Зелёные в России нивы,
Несметное богатство гроз,
Дымок идёт от чёрной жнивы,
Стволы белеющих берёз.

Я с краем этим был знакомый,
И полное в полях гумно,
Роса с разбросанной соломой,
Раскрылись тучки как окно.

И луг мне кажется росистым,
К покосу он всегда готов,
Засну я с соловьиным свистом,
Не будет на руках оков.

Люблю Россию мать, своей любовью,
Отчизна забрала рассудок мой,
Я искупил позор, своею кровью,
Мне нужен в жизни, лишь простой покой.

Руси заветные преданья,
За что люблю, не знаю сам,
И расплылись во мне мечтанья,
Подобны, голубым морям.

Стоит в овраге одиноко,
С вершиной голой, лишь сосна,
И не успел открыть я око,
Заплакала смолой она.

Приснилось ей в стране далёкой,
Заря, луна, закат, восход,
Она осталась одинокой,
Ещё полвека не умрёт!



«Любовь во мне»

Я гость безумного томленья,
И нет уж сил,
Я в жизни, не ищу забвенья.
Любовь забыл.

И как тяжёлою землёю,
Засыпан я,
Но даже в смерти, Бог со мною,
Любовь моя.

Я погибаю в скорбной муке,
И вижу свет,
Подай любимая мне руки,
Любовь в ответ.

Об Ангелочках бестелесных,
Я тосковал,
И образ твой, в чертах небесных,
Любовь познал.

И я дождусь той Божьей власти,
Иисус святой,
Он перенёс святые страсти,
Любовь со мной.


Мечту ласкаю я родную,
Её одну,
И не когда я не ревную,
Любовь свою.

Коснётся тёплое дыханье,
Твоих ланит,
А сердце в горестном страдании,
Любовь дрожит.

А мне ты шепчешь засыпая,
Лишь о другом,
И как огонь, душа пылая,
Любовь огнём.

И не полюбишь ты другого,
Ведь не должна,
И мне дала своё ты слово,
Обручена.




На лик свободные моленья,
Звезда в окне,
Дождёмся своего забвенья,
Любовь во мне!



«Ленин»

В стране у нас демократия,
Ищем, не можем найти,
На царе, золотая мантия,
В ней хочет в могилу уйти.

Но годы текли, пало племя,
Священный не трогайте прах,
Великой ведь жатвы то семя,
Мы скроем в кремлёвских стенах.

На Родину рвётся безумно,
Теснятся вокруг, все бегут,
Лишь Бог над отчизною шумной,
Его в мавзолей не кладут.

Увенчано имя успехом,
Сменил он восторг свой другим,
Народ нас растопчет со смехом,
Толпа вся дрожит перед ним.

Мне грустно от этого ныне,
Святая в стране тишина,
Оставим мы славу России,
Спокойствия нет, да и сна.

Вождя дух идёт на свиданье,
В гробнице той прах не лежит,
Давно он уже без сознанья,
Но скоро в нём кровь закипит.

Печалью всегда он томимый,
Под небом далёких всех стран,
Он Ленин и непобедимый,
Но умер, от вражеских ран!


«Ленин - Вождь»

Ты жалкий и пустой народ,
Перед тобой не устоял сам гений,
Ты не когда не закрывал свой рот,
И горестных не покидал сомнений.

Вождь, жил всегда, среди рукоплесканий,
А в мавзолее, сохнет его прах,
Сполна он перенёс земных страданий,
И был на каторге в железных кандалах.

Он лицемерием окутан был, хвалою,
Не прекращался революции порыв,
Он для России, жертвовал собою,
Про жизнь и про здоровье позабыв.

А мавзолей, давно стоит в пыли,
Народом незабытые поверья,
Ведь в памяти держали все они,
А на Руси, ведь столько лицемерья.

Отдал он сердце в руки палача,
Но в памяти остался у народа,
И было время, он рубил с плеча,
Никто не знал, какого же он рода.

Всегда смотрел на всех он строгим взором,
Отмеченный божественным перстом,
Он царским был осужден приговором,
Но никогда не умирала вера в нём.

Он жил всегда в тени своей Державы,
Свой мир трепещущий, в безмолвии взирал,
И не хотел заполучить обычной славы,
Пиджак он старый тот, на тело одевал.


Наш Ленин был холодный, неизменный,
Скрывался в мавзолее от молвы,
И изо рта не видно больше пены,
Лишь кумачом пылающей Москвы.

Россию грабил бес в былое время,
Под пулями солдат наш погибал,
И на себе, народ нёс это бремя,
А на Кавказе горец, мыл кинжал.

Огромных не прикладывал усилий,
Не понял он позора своего,
По партии собратья изменили,
И предали жестоко все его.

Он не оставил нам, не дочери, не сына,
Железные оковы сбросил сам,
и занял место он, простого гражданина,
И не давал пощады он врагам.

Страну опутал он железными цепями,
Создал не мало преданных дружин,
О нём поют за белыми горами,
Но в мавзолее он, лежит один.

Он уничтожен мщением бесплодным,
И удручён бессмысленной тоской,
Он в пиджаке лежит своём походном,
И вражеской он был убит рукой!


«Сражаюсь молча и без слов»

В своём я создаю воображении,
Прекрасную любимую свою,
Стоишь передо мной ты, как введенье,
До сердца и души тебя люблю.

Твои привык я слушать эти речи,
И буду видеть только лишь тебя,
И новой радуюсь всегда я нашей встрече,
Мы муж с женой и верные друзья.

Из под холодной смотришь полумаски,
Ведь у тебя, заветная мечта,
Я вижу влажные пленительные глазки,
В горячие целую Вас уста.

Я обнимаю нежно и невольно,
И я тебя прозрел сквозь слепоту,
Такой и остаюсь я своевольный,
Свободы покидаю я волну.

И не желал я, дней таких морозных,
И на тебя с досадой посмотрю,

Угрюмых душ усталых, но серьёзных,
Во сне и наяву я их терплю.

А новая судьба для нас готова,
Весь этот мир, давно уже не мил,
В стихах не вру от слова и до слова,
И правду я народу всю твердил.

Народ пойдёт, но только лишь за нею,
Я умереть за Родину готов,
Петлю хотят закинуть мне на шею,
А я сражаюсь молча и без слов!



«В жизни главное любовь»

Как две горы с тобой мы дружны,
И были мы одной семьёй,
Я очень горд и парень южный,
И свой люблю я край родной.

Меня ты в жизни не забудь,
И взглядом смотришь ты привычным,
А сердце бьётся прямо в грудь,
Поэтом стану я публичным.

Без сожаленья и любви,
Я разрушаю мир Ваш тёмный,
Читаю всем стихи свои,
На путь вступаю я заёмный.

С тобой мы под одной звездою,
Для счастья были рождены,
Идём дорогою одною,
Одни и те же видим сны.

Живу я с целью благородной,
И полон бурею страстей,
Оставлю я в судьбе бесплодной,
Огонь и жар, души моей.

И вновь, я перенёс разлуку,
Могу любовь тебе отдать,
Я радуюсь любому звуку,
Мечту в тебя хочу вверять.

Нас не клеймит народ презреньем,
Советский сгинул весь Союз,
Я вышел в жизнь с предупрежденьем,
Давно не слышу нужных муз.

Одна жена и только Света,
Ей мысли доверял свои,
Я от неё дождусь ответа,
И проживу всю жизнь в любви.

Теперь живём в веселье шумном,
Не замечая никого,
И миром радуюсь безумно,
Живу для счастья твоего.

Жизнь иногда совсем не ценим,
Судьбу не сможем изменить,
И сердцу тоже не изменим,
И жизнь научимся ценить.

Мы про любовь сейчас узнали,
С тобой на путь мы встанем вновь,
Век проживём мы без печали,
Ведь в жизни главное, любовь!



«Как беззаботное дитя»

В душе, невольное сомненье,
До боли мне знакомый звук,
И соловья в той роще пенье,
Жена один лишь верный друг.

Но в жизни нет уж сожаленья,
И не хочу я больше лгать,
Я жду людского одобренья,
И ту Господнюю печать.

Не жду простого выраженья,
Мой ум томимый много лет,
И лишь в стихах воображенье,
Мне надоело слышать бред.

Живу от века и до века,
А лира музу сторожит,

И только ропот человека,
В груди всю душу возмутит.

Тела врагов в земле истлели,
Растаяло немало льдов,
И не страшны зимой метели,
Густых не стало облаков.

Всех, смерть, людей, с земли сметала,
И не вернёт нам ничего,
А нам прожить сто лет, так мало,
Ведь мы живём лишь для него.

Дал наш корабль сильно течь,
От жизни больше нет следов,
Точу я свой буланый меч,
Рубились предки пять веков.

На флейте Ангел нам играет,
На дереве не спит змея,
и только ночью вниз сползает,
Святого укусить гонца.
Полвека Богу отслуживший,
Поэтом стал за жизнь свою,
И столько горя переживший,
Я потерял в тюрьме семью.

Я жду в тюрьме луны восхода,
Со мной не зримые жиль,
Им не нужна моя свобода,
Они ещё совсем юнцы.

В темнице я отшельник новый,
Мне дорога была семья,
А враг плетёт сетей основы,
Набросить хочет на меня.

Мне снится тень большой горы,
Над горной низменной долиной,
А горы спят до сей поры,
Все в белой мантии старинной.

Когда увижу я детей,
В мозгах моих преданья полных,
Ведь я, свидетель мрачных дней,
В тюрьме, как памятник безмолвный.

И кожа на лице стареет,
Я помню свой родной аул,
Альпийский луг зазеленеет,
И водопадов громкий гул.

Когда-то шли здесь караваны,
Из стран других из далека,
И пробиралась сквозь туманы,
Слизою чистая река.

Прожил я жизнью молодою,
А Ангел тешится шутя,
Тюрьму покину я весною,
Как беззаботное дитя!



«Цени свободу как богатство»

Тюрьма не член, садись не бойся,
Привыкнешь, будешь долго жить,
Ты обо мне не беспокойся,
Пощаду нужно заслужить.

Здесь молятся все на иконы,
Параша, решка и шконарь,
Ночами не гружу вагоны,
Во снах приходит Божья тварь.


На что, нам соблюдать законы,
Я прокурору взятку дал,
И судьи у меня знакомы,
А я им, никогда не лгал.

Сосед по хате одинокий,
Сидит и дремлет в тишине,
Он вор с Багдада, очень ловкий,
Спёр чемоданчик в темноте.

Другой барыга, два два восемь,
За триста он сидит рублей,
Все вместе мы судью попросим,
Кормить на решке голубей.

Тюрьма аллюзия, немая,
Заснул, проснулся и звонок,
А вот свобода золотая,
И в жизни, я, опять игрок.

Я обниму детей сопливых,
Жене слезинку оботру,
И внуков похвалю игривых,
Я в небо ясное смотрю.

Цени свободу как богатство,
Ещё полвека проживи,
И попадёшь лишь в Божье царство,
Отмойте руки от крови!


«Занавесь смерти»

Род людской здесь спит глубоко,
Третий страшный век,
Как России одиноко,
Гибнет человек.

Русь заснула, недвижима,
В пепел сожжена,
И всегда неумолима,
Родина моя.

Рай на небе, чуждый тени,
Чёрт кнутом нас бил,
Только в ад ведут ступени,
Горестных могил.

Этот мир, такой огромный,
В нём я не смущён,
Не хочу идти в ад тёмный,
Но завёт нас он.

Я стою в недоумении,
Полный разных дум,
Слышу Ангела движенье,
И какой-то шум.

А в руках моих, лопата,
На земле топор,
Я в земле, копаю злато,
С сатаною спор.

Здесь когда-то караваны,
Проходили путь,
Разбивали все туманы,
Брали грех на грудь.

Путь опасен был и труден,
Во времени скачёк,
Караван был многолюден,
Двигал на восток.

Я, судьбу свою ругая,
Плакал у реки,
Не ходите в лес ребята,
Вас съедят волки.

А потоки рек могучи,
Небосвод высок,
Надомной сгущались тучи,
Плыли на восток.

Я томим зловещей думой,
Я не вижу снов,
Бог позвал к себе угрюмый,
Вижу я врагов.

Грустным взором всех окинул,
И родных своих,
Смерти занавес раздвинул,
Навсегда затих!



«В землю кровь, не льётся здесь струёй»

В горах, под сенью белого тумана,
Ведь с раной в сердце был недвижим я,
Не заживёт теперь такая рана,
А кровь текла на землю вся моя.

Здесь для меня чужие все долины,
Леса и реки были все кругом,
В горах сверкали снежные вершины,
И спал я здесь, всегда тяжёлым сном.


Пылало небо яркими огнями,
А на чужой, незримой стороне,
Мой путь усыпан красными цветами,
Напишут книги люди обо мне.

Я на святую землю, не вступая,
Ведь Родина для нас всегда одна,
Свободно по Руси своей шагая,
Она дороже всех для нас была.

И вышел месяц снова из тумана,
На веки я заснул в долине той,
И не болела больше моя рана,
И в землю кровь, не льётся здесь струёй!


«Проснуться в ночи»

Мы расстались с тобой в страдании,
Лучшей жизни нигде не видали,
В ином мире нам будет свиданье,
Так, друг друга с тобой, не узнали.

Мы любили друг друга так нежно,
Избегали признаний и встречи,

И с тоскою, безумно мятежной,
Были тёплые краткие речи.

А на сердце глубокая рана,
И душа засыпала в тиши,
У меня и другого нет плана,
Днём заснуть, а проснуться в ночи!



«Той жизнью всей, концом»

Я жил в недоумении,
И не тупил свой взор,
Ждал счастья в нетерпении,
Любил родной простор.

Я жизнью жил бесплодною,
На сердце тяжело,
Погодою холодною,
С востока понесло.

Все горы за туманами,
Седых вершин зубцы,
Они считались славными,
Смиренны как слепцы.

А жизнь моя позорная,
Не спи душа моя,

Звезда погубит чёрная,
Укусит нас змея.

Я временем утешенный,
И вечно молодой,
Лишь ветер, словно взбешенный,
Несёт меня домой.

На башне флаг красуется,
Перед моим окном,
И дьявол лишь любуется,
Той жизнью всей, концом!



«Остров счастья» (детский)

Ветер южный, ветерок,
Дуешь сильно на восток,
Паруса нам распрямил,
И кораблик не забыл.

Мы с компанией весёлой,
По волнам плывём с про сони,
Между рифов, мокрых скал,
А кораблик наш, не мал.

Мы по рекам и озёрам,
В океан заплыли скоро,
Видим остров на краю,
Про него я вам спою.

Для детей есть всё на нём,
Правит царством славный гном,
Он волшебник хоть куда,
Счастье ловит из пруда.

Гном волшебник, скажи, где ты?
Детворе раздай конфеты,
Торт, печенье, лимонад,
Я всегда подаркам рад.

Я ведь в школу не хожу,
Но подарки покажу,
От печенья будут крошки,
Голубям раздам немножко.

Приглашаем в гости всех,
Диво остров для потех,
Не боимся мы ненастья,
А названье ему, Счастье!

«Бог зайдёт в тюрьму к ворам»

Я служу своей стране,
Вспомнит ли она меня,
Вижу Родину во сне,
И живу лишь для тебя.

Я отчизну защищал,
За державу мне не стыдно,
Президент народу лгал,
За Россию мне обидно.

Русь, с колен ты подымись,
Посмотри на горизонты,
Россиянам улыбнись,
Судеб ты начни ремонты.

Президенту расскажи,
Как поэтам здесь живётся,
Богу в царство доложи,
Сатана над ним смеётся.

В тюрьмах гибнут сыновья,
Родины большой и важной,
Ведь поэту врать нельзя,
Он стихи писал отважно.

А когда Господь проснётся,
И придёт на землю сам,
Россиянам улыбнётся,
И в тюрьму зайдёт к ворам.

Он простит грехи всем сразу,
И святой водой польёт,
Изведёт всю вмиг заразу,
Для народа Он живёт!



«Мои мечты»

Мой дом, Россия славная,
И горы вдалеке,
А для меня ведь главное,
Слова на языке.

Стихом по Миру веющим,
Не видел счастья пусть,
Я полем зеленеющим,
Люблю Родную Русь.

Наш триколор колышется,
Кровь льётся из камней,
С кремля лишь стоны слышатся,
Живёт там царь – злодей.

Чиновники позорные,
Всё зло в стране творят,
А колокольни чёрные,
Как сторожа стоят.

Я улицей пустынною,
Иду едва скользя,
А под вуалью длинною,
Страну узнать нельзя.

В тюрьме мои мучители,
Не брезгуют людьми,
А Ангелы Хранители, играются с детьми.

И только в час таинственный,
И сладкий для любви,
Пришёл мой друг единственный,
Принёс мои мечты!



«Белые птицы»

У старой дороги, берёзка стоит молодая,
А в небе летают священные голуби птицы,
И ветер траву на лугу ублажал, всю лаская,
И все покланялись волшебной природе, царице.

А тянет меня ветерок, к той сторонке родимой,
Страдала душа, и болело всё сердце от горя,
Судьбою своей, я жестоко как ветер гонимый,
Блуждал я, как странник, от гор и до Белого моря.

Один и без цели по свету бегу и давно я,
Я много видал, не нужны мне твои небылицы,
Устал и грущу я, без сна и еды и покоя,
А голуби в небе, священные белые птицы!



«Грешники»

Грехов минувших в исступленье,
Господь свободу обещал,
Из храма слышу песнопенье,
И как всегда мне дьявол лгал.

Игнатов, Брюковкин, Дейнеко,
Тюрьму всю данью обложили,
Лишь по галёрам слышно эхо,
А деньги, опера любили.

На нашем горе, жизнь построят,
Но телефоны заберут,
Против тебя зека настроят,
И трубку снова продадут.

Ведь дьявол души у них отнял,
Святого нет уж ничего,
Потапенко про них не понял,
А Реймер плачет от него.


У оперов хороший бизнес,
Ведь телефон пять раз продать,
Какое хамство, подлость, низость,
Нельзя Россию обежать.

В окно я слышу вьюги пенье,
Сюда, лишь голубь залетал,
У мусаров к богатству рвенье,
Мент, душу дьяволу продал.

Один три пять, была пресс хата,
А в сотке сук собрали всех,
Но операм придёт расплата,
Возьмёт их дьявол для утех.

Все души разом потеряют,
Зеками прокляты давно,
О том, они, ещё не знают,
С блудницами пошли в кино.

Сидим от века и до века,
Такой тюрьмы не надо нам,
Ведь дух в ней, злого человека,
Боится посетить он Храм.

Вся превратилась жизнь в кладбище,
Душа уходит к облакам,
И лишь тюрьма, моё жилище,
Она всех ближе к небесам.

Ложусь на жёсткую постель,
А вниз «лошадку» опустили,
В окно я слышу лишь метель,
Нас опера всех обложили.

В тюрьме, мент хуже лишь шакала,
Начальник, страшный жополиз,
Душа его в аду не спала,
Деньгами ублажал каприз.
Иисус явился в небесах,
Следы злодей все заметал,
Навечно вверенный мне крах,
Поэт создателю не лгал.

И лишь за камерой соседней,
Я слышу шум людских шагов,
Затих, моленья звук последний,
Не видно в небе облаков.

Спустился Ангел легкокрылый,
К нему приникли все с мольбой,

Обречены тюрьмой могильной,
За всё ответят головой.

Все мусора, грехи порока,
К деньгам несутся с быстротой,
В крови рождённого потока,
На грех согласны, на любой.

Свой взор пронзительный кидая,
На них проклятье наложил,
После потерянного рая,
Про грех их, Богу доложил!



«Мне ещё полтинник до могилы»

В небесах я вижу снова чудо,
Крест златой, в сиянии голубом,
На душе мне больно и так трудно,
Я жалеть не буду не о чём.

Выйду из тюрьмы я на дорогу,
И любовью сердце всё горит,
А душа ведь внемлет, только к Богу,
Ангел с сатаною говорит.

Ведь не жду от жизни ничего я,
Я хочу забыться и заснуть,
Но в тюрьме, мне не найти покоя,
И врагов не жалко мне ничуть.

Мне ещё полтинник до могилы,
А потом на веки мне заснуть,
А пока, поберегу я силы,
И приму удары все на грудь!



«Одумайся»

На чужом ведь горе и несчастье,
Жизнь живёшь одну и очень мало,
Не построишь мент, ты своё счастье,
И за подлость, не получишь славы.

Всё богатство совесть, а не деньги,
Ты Россию топчешь не жалея,
И зловещи на Русь бросаешь тени,
Я поэт, о многом сожалею.

Перед Богом, мент, за всё ответишь,
Офицера звание позоришь,
А в проклятие народа, ты не веришь,
Может, ты и с Ангелом поспоришь.

Много звёзд, у этой летней ночи,
Нету чистой совести у Вас,
Не откроешь мент когда-то очи,
Ляжешь в гроб на вечно, в добрый час.

Денег не забрать с собой в могилу,
А в аду ведь будет не до них,
Сбереги для сатаны ты силу,
Наношу в стихах я этот штрих.

Через решку, светят звёзды ночи,
И о райском счастье говорят,
Ты не закрывай ментяра очи,
Для тебя готов давно уж ад.

Ведь в делах своих ты был порочный,
Для тебя прочёл Бог приговор,
Больше, звёзд ты не увидишь ночи,
Русь страдает от тебя с тех пор.

Он слезы прощальной не уронит,
Не оправдан он обиженной толпой,
Если сердце есть, оно застонет,
На плите могильной образ твой!



«Палач»

Кровь и мясо, грязь и слякоть,
Лужи во дворе,
Гильотина будет брякать,
Ночью при луне.

Головы, лежат в корзине,
Только началось,
Снял мундир с себя он синий,
Ты с ним шутки брось.

Эшафот намок от крови,
Мне не повезло,
посидели мои брови,
Быстро расцвело.

Палачу всегда приятно,
Головы рубать,
Мать Россия необъятна,
Сможет нарожать.

Гильотина Вас избавит,
От душевной боли,
Ведь в кремле, сам дьявол правит,
Не видать вам воли.

Головную боль снимает,
Лишь одним движеньем,
Дьявол душу принимает,
Только с диким рвеньем.

Ты палач, а не судья,
Бей врагов, не трусь,
Родина поймёт тебя,
Дорогая Русь!



«Птица счастья пролетела»

Вот и осень, прошло лето,
Вся земля теплом согрета,
Отцвели цветы на поле,
Я хочу домой на волю.

Я, детей обнять мечтаю,
Что со мною, я не знаю,
Целовать жену родную,
и не надо мне другую.

Кандалы меня сковали,
На свободу не пускали,
Сколько можно зека мучить,
Жизнь, его теперь научит.

Время шло, звонок звенел,
Парень был наш не у дел,
Птица счастья пролетела,
А крылом нас не задела!


«Золотая ночь»

Я купаю в Тереке коня,
Он глазами смотрит на меня,
Фыркает и ушками прядёт,
А по небу облако плывёт.

Подрастал сынок, взрослеет дочь,
Летнюю ласкает месяц ночь,
Конь выходит гордый из воды,
И возьму я друга под узды.

Мокрая блестела голова,
Серебрится от луны роса,
А глаза, как жемчуга горят,
Ноги от усталости дрожат.

Конь ретивый, подожди, постой,
Я за гриву взял его рукой,
Ведь любовь к коню была сильна,
Головой толкал своей меня.

Чёрный лебедь, по воде плывёт,
Под крыло гусыню он зовёт,
А на бреге пляшут казаки,
Жгут костры, болтают у реки.

Все мои вы добрые друзья,
Родина, Россия ты моя,
Все идут смущённою толпой,
Лишь в земле найдут они покой.

Казаку нельзя скакать назад,
Конь отводит от меня свой взгляд,
Он в песке валялся золотом,
Мошек отгонял своим хвостом.

Оводами круп его покрыт,
От укусов весь стоит, дрожит,
Кровь стекает, вновь с его чела,
А на Терек наступает мгла.

Бьёт копытом, золотой песок,
Взглядом мне кидает свой упрёк,
Я гоню плохие мысли прочь,
Наступила. Золотая ночь!


«Нас воспитали Ангелы немые»

На фотографию любимой я смотрю,
И проникаю, прямо в душу взором,
С тобой, я только сердцем говорю,
Тюремным окроплен я был позором.

И лишь тебя, я пылко так люблю,
И наступают годы увяданья,
Ведь мы хороним молодость свою,
Не забываем прошлое страданье.

Мы вспоминаем годы юных дней,
Когда в тебе искал черты другие,
В глазах огонь, угаснувших очей,
Нас воспитали Ангелы немые!


«Поэтом русским назывался я»

Ведь сколько лет проходит без следов,
В моей руке, всегда твоя рука,
Попалось счастье в сети, вот улов,
Мы в небе видим золотые облака.

Садится птица прямо на скалу,
Нависло облако багровое над ней,
Доступно это место лишь орлу,
И мокнут перья, от былых дождей.

Вот были б крылья, я б попал туда,
И сбрасываю цепи бытия,
Я плакал и молился как дитя,
Поэтом русским, назывался я!



«Не уходи от нас»

Я был рождён для мирных вдохновений,
Жалел несчастных я людей,
Ведь я поэт, а не какой не гений,
На руки наложили мне цепей.

И не слыхал Господь моих молений,
И голова на плаху перейдёт,
Я полон чувств и нежных вдохновений,
Вся жизнь, бесследно, навсегда уйдёт.

Россию покидал с большой тоскою,
Хватило мне на жизнь своих забот,
А ты дитя, с невинною душою,
и в рай меня Создатель позовет.

А жизнь моя в печали не потонет,
И разум охладел и стал пустой,
Слезы прощальной Ангел не уронит,
Ты предан будешь грубою толпой.

И лишь душа поэта вновь застонет,
Господь перекрестит весь образ твой,
В своих молитвах и слезах утонет,
Не уходи от нас ещё, постой!



«Налил на сердце дьявол яд»

Жду покровительство судьбы,
Ведь Ангел реет над тобой,
А одинока, только ты,
А я, совсем ведь молодой.

Юнцом я был, не соблазнялся,
Любовью сладкой бытия,
С годами возраст мой умчался,
Любовь вся сгинула моя.


Я целовал тебя не редко,
А глазки радостью блестят,
На мне стоит судьбы отметка,
Налил на сердце дьявол, яд!



«Богу, я, не докучал»

Стихи пишу я ежечасно,
Но это было не моим,
А, правда свята и прекрасна,
Заноет сердце, но чужим.

И к счастью был я недоступный,
Не смея плакать и любить,
Была душа лишь непреступной,
Готов страданьем искупить.

Я жил с молитвой безрассудной,
Но Богу я не докучал,
Твой, ночью, слышал голос чудный,
И про любовь он мне вещал.

Сижу в тюрьме, но не виновен,
И свой сменив страстей порыв,
К врагам я буду хладнокровен,
И как другие терпелив.


А истина, уже вся ложна,
И мне теперь её не жаль,
Жить по-другому невозможно,
И ухожу я снова вдаль.

Я как Христос, уйду в пустыню,
Ведь я уже совсем большой,
Всю жизнь, я буду чтить святыню,
Ты дьявол, глазки мне не строй.

Остался в мире я один,
Уходит жизнь моя с годами,
Стихи я выбросил в камин,
Лишь он один трещит мечтами.

Я оклевещен был толпой,
Россию мать не предавал,
И лишь отмеченный судьбой,
Я судьям на процессе лгал!



«Как смерть таинственна сама»

Тюрьма, я сторож полуночный,
Один, вокруг стены крутой,
И вот, ударил час урочный,
Я ожидал звонок с тоской.

В тюрьму попал совсем я юный,
И пыл свой мерный укротил,
Стихи писал лишь ночью лунной,
Рекорд, в стихах установил.

И сквозь несмелое молчанье,
Меня не слышал только он,
Двух уст нелепое лобзанье,
И это был, всего лишь сон.

А было всё, любовь, страданье,
Я упрекал тебя мольбой,
Как неожиданно прощанье,
Попал в тюрягу молодой.

Во мне таиться зло, сомненье,
Теперь и разум старика,
Увижу свет через мгновенье,
Господь смотрел издалека.

Шум листьев с воли приносило,
То дуновенье ветерка,
А на душе совсем уныло,
Во мне не грамма нет греха.

И нет здесь Ангела святого,
Спешу стихи Вам прочитать,
А наважденье духа злого,
Пытаюсь мыслью отогнать.

Крещусь дрожащими перстами,
Болит взволнованная грудь,
И лишь во сне иду шагами,
И продолжаю вечный путь.

И жизнь мне больше не мила,
Тоска и грусть в душе лежала,
Ведь в жизни карта так легла,
Моя судьба, опять мне лгала.

Опять намокшие ресницы,
И всем я правду рассказал,
И не поют мне больше птицы,
Я у решётки задремал.

А утром снова луч дневной,
И я опять, в немой печали,
Скользит своей струёй златой,
В темнице, стены целовали.

На мне от Бога есть печать,
Куда девалась жизни сила?
Мой план никто не мог сорвать,
И чувства, сердце говорило.

От счастья, лишь ничтожный прах,
Улыбка на губах застыла,
Едва мелькнувши на устах,
Тюрьма похожа на могилу.

Ведь я давно хочу домой,
Я победил своё сомненье,
А кто смеётся над судьбой,
К тому жестокое презренье.

И с сатаной всегда вражда,
Утрачено его значенье,
Лишился воли навсегда,
Моё, в стихах, предназначенье.

Луна на небе манит взор,
Остановлюсь на букве странной,
Как будто в слове был позор,
То стих премудрости туманной.

Пишу я повесть прежних лет,
Я бедный узник жертвы тленья,
Но в жизни. не забытый след,
В душе возникли разрушенья.

Я вижу лишь твои черты,
Лишённый чувства и ума,
Страдал от прежней суеты.
Как смерть, таинственна сама!


«Не забудь ты Родина меня»

Счастье, на чужом несчастье не построишь,
И не станешь депутатом если бедный,
Лишь своею кровью Русь напоишь,
Дьявол с преисподние очень вредный.

Жизнь не вечна, а душа бессмертна,
А любовь капризна, молит Бога,
И в земле могила безразмерна,
Смерть явилась раньше того срока.

А со злом борюсь я лишь словами,
Льётся правда по трепещущим губам,
Дьявол усыплял нас всех речами,
Не ответил Бог моим мольбам.

Смерти я смотрю в пустые очи,
Месяц над просторами сиял,
Дьявол лишь гулял во мраке ночи,
Он ночами некогда не спал.

А смертельный яд, его лобзанья,
В душу, он мою на миг проник,
Он ночное, возмутил молчанье,
Лишь мучительный я слышу слабый крик.

Опускаюсь я, на дно морское,
А потом лечу за облака,
Всё хочу Российское, родное,
Не забудь ты Родина меня!



«Придёт на землю яркий свет»

Час разлуки и свиданья,
Дай мне радость и печаль,
Есть любить всегда желанье,
Но прошедшего не жаль.


Окружили нас несчастья,
Обо мне ты вспомяни,
Ты к святому без участья,
Мне не веришь как они.

Только ночь своим покровом,
Могилы вами осенит,
Я поэт, сражаюсь словом,
Ангел плачет и молчит.

Сокол реет над скалою,
И душа таится в ней,
Ветер веет над травою,
Жизнь становится смешней.

Будет жизнь для нас наградой,
И дозор луны ночной,
Я росу глотаю жадно,
Видно обруч золотой.

Из-за гор тихонько встанет,
Осветит былую Русь,
На меня украдкой взглянет,
Тяжело мне, ну и пусть.

Роком слышен в отдалении,
Умирает прежний звук,
Лишь природы здесь смятенье,
А на сердце вновь испуг.

Я, не ставлю их в сравненье,
Закипели чувства вдруг,
Из кремля вдруг приведенье,
Напугало всех вокруг.

Рвёт душа свои оковы,
Пот по коже пробежал,
Я открою мир вам новый,
Голос Господа звучал.

Этот мир всегда желанный,
Глаза усталые смежил,

Все стихи мои не странны,
Словом, сердце возмутил.

Снова мир опять немой,
И стал я тихо к изголовью,
Я слов творец всегда земной,
На Родину смотрю с любовью.

И ангел на меня смотрел,
А был он Ангел-небожитель,
Меня, как брата пожалел,
Он мой теперь всегда хранитель.

Венец из радужных лучей,
Он мне, рукой своей одел,
Сказал: «Поэт, иди смелей»,
Ты Россиянин, очень смел.

А рядом, ада дух ужасный,
Порочный мученик мне вслед,
Но день наступит, очень ясный,
Придёт на землю яркий свет.



«Дьявол встретил меня»

Ты, сатана, оставь угрозы,
Меня ты больше не брани,
Народные, не видишь слёзы,
Уже не первые они.

Дай повстречаться мне с женою,
Потом вернусь к своим стихам,
Я, отомстить клянусь землёю,
За месть, я душу всю отдам.

Врага увижу труп кровавый,
Валяться будет под ногой,
А душу, заберёт лукавый,
Неотразимою мечтой.

Ничто так больше не тревожит,
Приснилось много страшных снов,
И больше, сердце, жить не может,
Не нахожу я в музе слов.

А годы быстро пролетают,
Счастливого не вижу дня,
И души наши не страдают.
Одна осталась у меня.

Хотел священную обитель,
Но погубил я жизнь свою,
Не защитит меня спаситель,
Посадит дьявол всех в тюрьму.

Былого, не видать веселья,
Перстами тело осеняя,
В аду, дождётся меня келья,
И дьявол встретит сам меня!


«Эльбрус, Кавказа царь могучий»

Я в старой порванной одежде,
И с беззаконною мечтой,
Перед судом предстал как прежде,
Как под узорною парчой.

И в этот край уединённый,
Меня злодеи отвезли,
И арестант я стал смиренный,
Судьбу на гибель обрекли.

Я перед ликом, в блеске свеч.
В часы заутреннего пенья,
Лишь сатаны я слышу речь,
Не завершаются моленья.

Я захожу под своды Храма,
А дьявол смотрит как всегда,
Ведь для него большая драма.
Судьба исчезла без следа.

А Ангел, нас к себе манил,
Покрыты инеем цветы,
Я в жизни той, несчастный был,
Стоят туманы, как мечты.

Закрытый снежными холмами,
Сиял во мраке крест святой,
Гробы стояли здесь рядами,
И голубь залетал порой.

Ночами призраки шумели.
Они ведь сторожа гробниц,
А Ангелы, как птицы пели,
Как будто хор ютился птиц.

И снежные на юге горы,
Они смотрели на восток,
Орлы ведут веками споры,
Спят под синеющий дымок.

Я слышу колокола глас,
Земли обитель пробуждает,
И в рай зайду я в этот час,
Жизнь пролетела молодая.

Гранаты, мытые водой,
Прям из тумана рисовались,
А сверху водопад крутой,
В него те скалы одевались.

И он прозрачной пеленой,
Потоком сильным, резал тучи,
И обливал нас, с головой,
Эльбрус, Кавказа царь могучий!



«В сердце разгорелся пламень»

Вулкан в горах, своим дыханьем,
Всё небо дымом запятнал,
Господь смотрел весь с состраданьем,
А Ангел. По земле блуждал.

И сатана явился тенью,
Не отступай, не бойся, бей,
А это лишь предлог к мученью,
Пришёл на землю мрак ночной.

Мир находился в ночи сонной,
Прохлада землю обоймёт,
Кто пренебрёг своей иконой,
В безумии сразу упадёт.

Весь мир стоит в ночном молчании,
Сквозь шум прозрачного ручья,
Я слушал иволги рыданье,
И трель живую соловья.

А грудь, желания волнуют,
Плывёт сквозь сумрак к нам мечта,

И призрак знаки нам рисует,
И горы спят на ложе сна.

Мглу разгонял поток воздушный,
От дымки горы все раздел,
А воздух сладостный, послушный,
И от него всегда я млел.

Была свободная минута,
Я к испытаниям готов,
Я до родного шёл приюта,
Осталось несколько шагов.

Оставил умысел жестокий,
И звуки песни раздались,
Я ветра чувствую потоки,
В долины. Реки все лились.

Без ветра лист в лесу трепещет,
Открыл я в хижине окно,
Лампадка под иконкой плещет,
Кого-то ждёт она давно.

Я среди общего молчанья,
молитву сразу прочитал,
Лишь на лугу коров бряцанье,
Доить, их вечерами ждал.

Паслись бараны друг за другом,
Трава росиста и нежна,
Мне Ангел стал хорошим другом,
Судьба была так сложена.

Закончились мои мученья,
Орёл украдкой к нам слетел,
Тоску в любви, своё волненье,
Нам с рощи соловей пропел.

Я жизнь постиг не первый раз,
Хочу навечно удалиться,
А из померкших томных глаз,
Слеза прозрачная катится.

Не повезло мне в жизни той,
И на душе забвенный камень,
Я плакал горестной слезой,
А в сердце разгорелся пламень.



«Вернусь я в родимый край»

Жена ты моя активистка,
Опять передачу припёрла,
Для мужа, всегда декабристка,
Помощница ты актёра.

И нет у людей сожаленья,
Тебя я хочу обнять,
Остались одни впечатленья,
Отвыкли вдвоём мы спать.

И дети давно нудятся,
Ведь нет развлекушек у них,
На маму напрасно злятся,
Показуют ей свой псих.

Тебя я любить готовый,
Открыта душа для добра,
Что видел я в жизни новой,
И счастью наступит пора.

Неизвестности страх немой,
К тебе я иду на свиданье,
Я с гордой остался душой,
Жду злое я предвещанье.

И вновь я стою перед ним,
Хранитель я жизни прекрасной,
В руках я несу херувим,
И Ангел с улыбкой ясной.

С раздетым стоит челом,
Ему не хватает света,
Своим осенил крылом,
От Бога я жду привета.

И он ослепил мой взор,
И дух оголил порочный,
Тяжёлый в душе укор,
Зовёт кто-то в тьме полуночной.

Поклонников зла здесь нет,
Добра нет уж здесь поныне,
Преступный тянулся след,
Ведёт он к моей святыне.

Коварно мне бес усмехнулся,
Зарделся ревностью взгляд,
Ведь дьявол опять вернулся,
В бокалы разлил всем яд.

И мне говорит он грозно,
Что декабристка моя,
И жить мы не можем розно,
Нам парит мозги судья.

На сердце полно гордыни,
Печаль тяжелит мою,
И больше здесь нет святыни,
Тебя декабристка люблю.

И с грустными дьявол очами,
На жертву свою взглянул,
Чёрными взмах крылами,
В чёрном тумане тонул.

Теперь я один поныне,
Добро всё постиг, оценил,
Тебя я избрал святыней,
Все звёзды у ног сложил.

Любви твоей жду как дара,
Я вечность даю за миг,
Ты душу мою забрала,
А Мир наш такой, велик.


Нет дел у меня забвенных,
Брошу небо к твоим стопам,
Не слышу я слов волшебных,
Тебе свою жизнь отдам.

Для тебя я в стане восточной,
Сорву венец золотой,
Со звезды большой, полуночной,
Осыплет счастье росой.

Лучами того заката,
Я счастье твоё обовью,
За преданность будет оплата,
И всех я добром опою.

И дивной своей игрою,
Лелеять твой слух буду я,
Дворцы и замки построю,
Из бронзы и янтаря.

Речь дьявола ох опасна,
Что выбрать мне, ад или рай?
Лишь ты для меня прекрасна,
Вернусь я в родимый край!



«И только я, тебя люблю»

Когда ты мне любовь внимала,
В той полуночной тишине,
На ухо мне, ты не шептала,
Не видела меня во сне,

Твою надежду взор мой губит,
И роза скора расцветёт,
Пока меня никто не любит,
Земля и небо проклянёт.

Прошли неведомые годы,
Чудес не видел я земных,
Я друг небес и брат природы,
Валяюсь я, у ног твоих.

Стихи пишу я в умиленье,
И лиру тихую любви,
Терплю земное я мученье,
Здесь слёзы первые мои.

Не допускаю сожаленья,
Иду к добру и небесам,
От дьявола, я жду отмщенья,
Ведь с ада, я явился к вам.

Врагов рублю я острым словом,
Меня послушай, я молю,
Ведь я поэт и в мире новом,
И только я тебя люблю.



«За что, ты людей не любишь»

Во сне я тебя увидел,
Твой чудный и ясный взор,
Предателей возненавидел,
Какой же России позор.

Властью своей не доволен,
Бес поедает людей,
Завидовал всем он невольно,
И кровь потекла живей.

Луч в сердце пробился нежданный,
А кровь ты людскую не лей,
И вновь заживают раны,
На сердце, искуситель змей.

Душою живу я вечность,
Пустые ловлю слова,
А мнений моих, бесконечность,
Не живём мы, без божества.

Не трогай меня лукавый,
Я не здаюсь врагу,
Судьбы травят людей отравой,
Я жить по другому смогу.

Я мыслями жизни объят,
Ты дьявол меня погубишь,
Не подливай в пищу яд,
За что, ты людей не любишь?


«Поэт в России»

Поэт в России, больше чем поэт,
Его не тронь ты грязными руками,
На твой вопрос, тебе даю ответ,
Иду по Родине я, босыми ногами.

Не обижай поэта, он один,
Он видит насквозь, горе человека,
Руси на век он предан, гражданин,
И любит Родину от века и до века.

Я обращаюсь к тем, кто правит миром,
Вам надо всем поэта выручать,
Всю жизнь его преследовала лира,
На нём, поставил Бог свою печать.


«И на век остаюсь я твой»

Не лишай Господь меня ты мести,
Ненависть, она во мне осталась,
Я своей не потеряю чести,
За свободу жизнь моя сражалась.

Отдавал с утра царю я долг,
На парашу шёл и испражнялся,
Будет ли от этого всем толк,
В горестных слезах всю жизнь купался.

Я простой Российский арестант,
И всегда мечтаю о свободе,
А в стихах, я правды лишь гарант,
Лира на земле, уже не в моде.

Собираюсь я в печальный путь,
Ждали меня дома все родные,
И от горя, разрывалась грудь,
В голове, все локоны седые.

Я не разу не был в дни веселья,
Край мой разноцветен и богат,
У родного я стою ущелья,
Вижу осени весь праздничный наряд.

Глажу скалы я, своей рукою,
Сколько здесь разбросанных костей,
Я встречаюсь, со своей землёю,
Лишь Кавказ, приютом был для ней.

Вспоминаю лагерь и бараки,
Тюрьмы и на вышке часовой,
А весною, распускались маки,
И на веки, остаюсь я твой!



«Помогут любимой России»

Горе печально, радость на счастье,
Бог защитит нас всегда,
Страдает душа и не только в ненастье,
Приходит внезапно беда.

Смерть торжествует, тела забирая,
Дьявол все души скупил,
Многострадальная Русь умирая,
За грош, свою жизнь ты сгубил.

Ошибки свои, никогда не исправить,
Бейся об стену хоть весь,
Ты на Руси триста лет уже правишь,
Благую принёс ты нам весть.

Ты Люцифер, Ангел тьмы, не страдаешь,
Россию забрал у нас всю,
С виселиц трупы давно не снимаешь,
Отчизну свою я люблю.

Родину мать, не отдам на съеденье,
Тёмные силы вокруг,
Дождусь я от Бога, благословенья,
Я за Россию, умру.

Я ведь поэт, а поэты бессмертны,
И лишь рискую судьбой,
Тело находит в земле свои метры,
Счастлив, богат я, душой.

Время пройдет, и потомки нас вспомнят,
Будут стихи изучать,
Души людские слова мои кормят,
Правда не может солгать.

Как только спустится Бог наш на землю,
Нечисть прогонит назад,
А про себя, я во сне что-то внемлю,
И всё равно я был рад.

Родина мать, погибать не спеши,
Побереги свои силы,
Вырастут дети, твои малыши,
Помогут любимой России!



«На тебя смогу хрен положить»

Ты жрёшь кокаин, значит ты, слаб,
И хочешь ты кайфа, но не стоит,
Ты просишь у Бога больше баб,
А есть ли время у тебя для молитв?

Заходишь в Храм в грязных трусах,
Паникадилом тебя бьёт поп,
Ты перед Богом теряешь страх,
Крестом Христовым бьют тебя в лоб.

Монашки разом тебя раздели,
А ты не в силах, стал импотент,
И бабы с улиц, совсем обнаглели,
Вместо махорки, курят «Кент».

Ну что с тобой делать, ты некудышний,
Работать не хочешь и любишь спать,
Вчера подавился гнилой ты вишней,
Об этом, в стихах я хочу написать.

А сколько таких, вот как ты, в России?
Хотят на халяву жизнь прожить,
Я Российский поэт и истратил все силы,
На тебя, наконец, смог я хрен положить!



«Россию я буду любить»

Стекает с ножа гильотины,
Красная кровь и синяя,
Это особые люди,
У женщин большие груди.

Члены масонской ложи,
Они из особого теста,
Каждый из них ведь может,
Найти себе в обществе место.

Код Дарвина действует долго,
Алюминаты всё знают,
И нам нет от этого толку,
в тюрьмы людей сажают.

Пытают, проводят опыты,
Среди человечества Боги,
С земли собирают золото,
В хвост превратились ноги.

Те Боги живут в океане,
Дети Атлантов значит,
Не знаем, что у них в плане,
Ребёнок от голода плачет.

Подопытные мы кролики,
Грош нам цена за это,
Мы одеваем ролики,
Ездим на них всё лето.

Кто тайну откроет земную,
Тому в этой жизни не жить,
Родину не ищу другую,
Россию буду любить!



«Всех друзей возненавидеть»

Пейте суки мою кровь,
Она для вас отрава,
Вы плодитесь, словно моль,
И другого нрава.

Не суждено вам никогда,
В моей душе копаться,
Хочу поэтом навсегда,
На Руси остаться.

Я сижу в тюрьме, увы,
Полон жизни новой,
С моей преступной головы,
Венец упал терновый.

Раскидала жизнь всё в прах,
Стих пишу со страстью,
Я в аду, а это крах,
Кто же правит властью?

Как же Бог не можешь ты,
Жить с начала мира?
Раздай людям их мечты,
Чтобы пела лира.

Образ твой везде в церквах,
Давно тревожит мысль мою,
На земле наступит крах,
Будет весело в раю.

Имя Господа звучало,
Не могу никак понять,
Воли мне, не доставало,
Я тебя, хочу обнять.

Это горькое томленье,
Наслаждаться и страдать,
Полвека я без разделенья,
За зло похвал не ожидать.

От Бога жду вознагражденья,
Жить для тебя, скучать собой,
Без торжества и примиренья,
Умру я, только лишь с борьбой.

Люблю жалеть, а не желать,
Узнать тебя и счастье видеть,
Врагов на свете презирать,
И всех друзей возненавидеть!

«Не бросай мне в душу камень»

Всем судьям Божие проклятье,
Исполнится с того же дня,
Пусть ад, их всех, возьмёт в объятье,
Они не люди для меня.

А впереди меня, пространство,
Не видел солнце я давно,
Не ожидал в тюрьме убранства,
Не видел счастье не одно.

А сатана в венцах из злата,
Кричать в отчаянии стал,
Он, чёрта, своего собрата,
Увы, никак не узнавал.

Изгнанников, себе подобных,
Он собирал и лишь в аду,
Там столько лиц и взоров злобных,
Смеялся громко, весь в бреду.

А Люцифер, взмахнув крылами,
В рай улетал он, но зачем?
И с Ангелами стал друзьями,
И в рай пришёл он, насовсем.

По страшной прихоти теченья,
Я ранней утренней порой,
Не знаю в жизни назначенья,
Опять рискую головой.

А небо, с каждым днём чернея,
Живу без цели и следа,
И рот открыть, совсем не смея,
Кто знает, где иду, куда?

Я под луной иду лучистой,
Один, меж небом и землёй,
И под звездой своей игристой,
В тюрьме я мрачной и немой.

А на Руси опять метели,
И часто поднимая прах,
Ночами, все они ревели,
И месяц плачет в облаках.

Накрыт был город ураганом,
Он жизнь хотел всю заглушить,
И белым наступал туманом,
Забвенное хочу забыть.

Судьбою тягостных лишений,
Трудов и бед толпы людской,
Не ждём мы прошлых поколений,
Горжусь любимой лишь одной.

Надежды нет, что правый суд,
Он не поймёт, меня осудит,
И по костям моим пройдут,
Конца ведь жизни той, не будит.

Заснуть на век, в могиле ей,
А в сердце разгорелось пламень,
И не осталось здесь страстей,
Ты не бросай мне в душу камень!


«В память Романовым»

Я оклеветан был толпой,
В глаза поэту не смотрели,
Я у окна грустил порой,
Колокола вдали звенели.

На сердце много свежих ран,
На небе Ангел, словно птица,
Осталось мало христиан,
Погибла на Руси царица.

Под толщью мраморных всех плит,
Семья Романовых в покое,
И сном священным вечно спит,
Ведь бремя было роковое.

Придут к ним братья с матерями,
Приедут из далёких мест,
С тоской, печалью и слезами,
Молиться на священный крест.


Священной Ангела рукою,
Могилу лентой обовьёт,
А соловей поёт весною,
И песня вечна, не умрёт!



«Ценой свободы дорогой»

Однажды на мою семью,
Как гром слетела божья кара,
Грешил я на судьбу свою,
Священного обрёл я дара.

А слёзы льются за слезой,
И на земле, нас Ангел ищет,
Я голос слышу над собой,
И он меня конечно слышит.

Ты не печалься друг напрасно,
Ведь он с небес не упадёт,
Твой разум процветает ясный,
И сильно душу мою жжёт.

Судьба об этом не узнает,
Не оценит тоски твоей,
И солнца луч тебя ласкает,
Не ровный взор твоих очей.


Я слышу райские напевы,
Цветные вижу ночью сны,
Прошу прощения у девы,
С родной, далёкой, стороны.

Ведь я поэт, твоё творенье,
И Ангел прилетит земной,
Я получу благословенье,
Ценой свободы дорогой.



«Железноводск»

В России, чтобы не расстаться,
Друг другу руки подают,
Почти что все, в тюрьму садятся,
От этого ведь не уйдут.

А я родился под горою,
В курортном старом городке,
Стихи писал, в тиши, порою,
Искал пристанище во мгле.

Здесь дети бегали малые,
А из под, ног летела пыль.
Кавказа горы молодые,
На Машуке растёт ковыль.

В Железноводске, на дороге,
Осенний жёлтый лист кружит,
Не слышно шума и тревоги,
И под Бештау лес молчит.

Подкумок тихо протекает,
Из Кисловодска он бежит,
Поля, долину орошает,
И мысль мою не возмутит.

А луг цветов, на век узорный,
И ветер дует по горам,
Прозрачный был поток нагорный,
Он тёк игриво по камням.

И люди все к нему сбежались,
К делам спешили все к простым,
Но времена пришли иные.
Зло тянет нас, к лесам густым.

Источники всем дорогие,
Здесь много минеральных вод,
Мы как котята все слепые,
Сплетались в шумный хоровод.

Ночами песни напевали,
И жили все мы под горой,
Перед детьми, все трепетали,
И на парад идём толпой!



«Открою душу, лишь тебе»

Спасибо Господу, что ты теперь моя,
Мы осенью увидимся тобой,
Спасибо Ангелам, что любишь ты меня,
Навек останешься в душе моей, со мной.

С тобой, мы дети вольные эфира,
Я заберу тебя, в свои края,
И госпожой ты станешь всего мира,
Ведь ты подруга вечная моя.

Без сожаленья жил и без участья,
И не имею долговечной красоты,
Нет в жизни истинного счастья,
И плакать завтра будешь, только ты.

И начались в России казни,
Но я хочу ещё пожить,
Иду я в бездну без боязни,
Я вечно буду вас любить.

Разлука, встреча, что такое?
И не минутная любовь,
В волнении сердце молодое,
А в венах закипает кровь.

Прожить я не смогу в разлуке,
Ведь ты небесной красоты,
Я погибать не буду в скуке,
Осуществить хочу мечты.

От горя люди утешались,
И жили жребием своим,
Меня, дела их, не касались,
Мир счастья, не доступен им.

Жена, прекрасное сознанье,
И жизнь людей обречена,
Перенесли с тобой страданье,
На целый век ты мне нужна.

Свои оставлю вам желанья,
К своей шагаю я судьбе,
Пучину гордого познанья,
Открою душу лишь тебе!



«Козёл герой» (басня)

Козёл однажды сел на пень, поесть черешни,
А помыслы его к козе, все были грешны,
Пока он думал часом о козе,
Как не мечтал и не хотел, случись беде.

Его супругу, толстую козу,
Поймали злые волки на лугу,
Ворона принесла всем эту весть,
А у козла в душе, бурлила месть.

Он не послушал старого ежа,
И взял для мести, два больших ножа,
Пришёл на луг и видит, нет козы,
Лишь упирались в морду, волчии усы.

Как кстати, два ножа нам пригодятся,
Козла съедим и надо отоспаться,
Рога лежать остались на земле,
Произошло так быстро, как во сне.

Мораль ведь басни этой такова:
Не рассчитал ты сил, зови на помощь,
И даже если крепкая рука,
Против волков, ты будешь, словно овощ!



«И заново жизнь вся готова»

Ты настоящая женщина,
Больше добавить мне нечего,
Часовня стоит у дороги,
Мы вспоминаем о Боге.

А я ведь поэт, не святой,
Закован злодея рукой,
Не сбросить теперь кандалы,
И стены темницы малы.

Я выйду с застенков на битву,
Прочту перед боем молитву,
Куда бы мой враг ни спешил,
Он горе стране приносил.

А ты, мне детей сберегла,
Судьба, словно карта легла,
Я муж твой, уже не жених,
Тебе написал этот стих.

Коварной и злою мечтой,
Нас дьявол всегда возмущал,
Ведь он прикрывается тьмой,
А слабых, в уста целовал.

И нас с тобой здесь только двое,
Астральное тело и я,
Бывает ведь в жизни такое,
Что я полюбил, лишь тебя.

Замолвил я Господь своё слово,
И вот на свободе я снова,
Проносится быстро молва,
И заново жизнь вся готова!


«Единая большая Русь»

Несчастный я, в чужом краю,
Души исчезли упованья,
Не продал родину свою,
Сижу в тюрьме и весь в страдании.

Надежды нет, мне возвратиться,
В свой край родной, с больной душой,
А время, поневоле мчится,
В судьбе погибну роковой.

Я вспоминаю луч златой,
На ледниках он догорает,
Эльбрус в папахе, весь седой,
Собой Кавказ весь закрывает.

И этой жизни был я рад,
Детей любил своих весёлых,
Пути другого нет назад,
Лишь только звук цепей тяжёлых.

Мы все здесь узники младые,
Нас президент сюда закрыл,
Мы были парни деловые,
Как библию, закон я чтил.

Как счастье, солнышко ласкало,
И появилось, наконец,
Свобода вся мечтою стала,
А сколько жалостных сердец.

Все были мы в цепях, рабами,
Сливалось всё как в страшном сне,
Я вижу смерть перед очами,
И сердце греется в огне.

И тучки плыли над домами,
Людских здесь множество голов,
Летали чайки над «Крестами»,
А под окном, лай злобных псов.

И снились крыши мне аула,
Я слышал смех из далекая,
природа нежная уснула,
И шум приветный ручейка.

Выходят горцы на просторы,
И развевают песней грусть,
Моя отчизна, это горы,
Единая, большая Русь!



«Видение»

Ты веришь в пророчество,
Значит боишься,
Придёт одиночество,
Где ты таишься?

Не знаешь где смерть,
Достанет тебя,
В пророчестве твердь,
И верь лишь в меня.

Земля раздвинется,
И всё уйдёт под землю,
Мне это видится,
А я поэт и дремлю.

Мои видения, всегда сбывались разом,
И не какая не пристанет к нам зараза,
Начнётся скоро в Африке война,
И будет в Азии большая кутерьма.

Кто о поэте был плохого мнения,
Тот жизни не увидит никогда,
И закрадётся в сердце лишь сомнения,
А мир с земли исчезнет навсегда.

Санкт-Петербург, любимый и великий,
Он навсегда, как все уйдёт под воду,
Народ России, ведь совсем не дикий,
Я про него пишу, большую оду.


Мне депутаты пишут все отписки,
И до сих пор от президента нет ответа,
На ужин нам в тюрьме дадут сосиски,
А обо, мне заботится лишь Света.

А как мне на прогулке надоело,
И стены давят сильно, хоть реви,
На зло, я со стихами брошусь смело,
Не бойся ты мой друг и потерпи!



«Узники»

Страдали узники уныло,
Тюрьма обитель есть для них,
С тоскою сердце очень ныло,
Про пытку я слагаю стих.

Не пережить того позора,
На теле кожа вся трещит,
И не смыкает глаз их взора,
Семью не могут позабыть.

Пугает небо нас грозою,
И душу как сосну встряхнёт,
Пронзён был молниею стрелою,
А за решёткой зек ревёт.

Я, не боюсь, готовлюсь к бою,
и смелость наша не падёт,
Беру я меч своей рукою,
И от него мой враг умрёт.

А Мир вокруг весь оживлённый,
Все покалечены судьбой,
Я за решёткой, весь смущённый,
И поглощен большой борьбой.

А враг, передо мной трепещет,
Воры в темнице уже спят,
Лишь в небесах звезда заблещет,
Свободу узники хотят.

Льёт месяц томное сиянье,
Звенит звонок, я выхожу,
Прекращено моё страданье,
Россия, я тебя люблю!



«Россия, Родина моя»

Увидел Мир я, на мгновенье,
В себе почувствовал я вдруг,
Неизъяснимое волненье,
Божественный повсюду звук.

Я посетил Христа святыню,
Друзей своих, не вспоминая,
И как Христос иду в пустыню,
Тебе о ней напоминая.

Я наслаждаюсь той картиной,
Любви, добра и красоты,
Грехи за мною, цепью длинной,
А следом добрые мечты.

Прикованный, незримой силой,
Как будто, ты и есть звезда,
Твой дом останется могилой,
И успокоишься тогда.

Всё чувство в нём заговорило,
Родным понятным языком,
А в музе жить, всегда мне мило,
Я с новой мыслью стал знаком.

Мы все дождёмся возрожденья,
Я счастье взять уже не смог,
От Бога получил забвенье,
Един для всех, Великий Бог.

Я поумнел к закату дня,
Ведь с детства был нетерпеливый,
И лишь любил одну тебя,
Мы проживём всю жизнь счастливо.

Родных достиг я берегов,
Дорога тянется мелькая,
Под тяжкой ношею даров,
Ступнёю босой наступая.

Барашек вижу длинный ряд,
И солнце светит за спиною,
Коровы в поле зазвенят,
Ведь я, поэт, души простой.

Резвится ветер рукавами,
Вокруг меня моя страна,
В стихах я говорю словами,
Россия, Родина моя!



«Принесла судьба несчастье»

Орёл летает над аулом,
Он днём парит на высоте,
А водопад с протяжным гулом,
Шумел он в горной красоте.

Здесь зубры бродят по холмам,
И зайцев много здесь проворных,
Скрывались волки по кустам,
На скалах видим серн мы горных.

В снегах, Кавказские вершины,
Пронзили тучи до небес,
Зубчатые блестят стремнины,
В ущелье, из чинары лес.

Таких других не видел гор,
Все с распростёртыми дубами,
А на лугу, с цветов ковёр,
Я, лишь в стихах скажу словами.

И очертанье гор во тьме,
Нам ветер принесёт ненастье,
Я вижу этот мир во сне,
Мне принесла судьба несчастье.


«В сырой могиле»

Вздохнувши, Мир весь приподнялся,
От счастья вдруг затрепетал,
Ведь новый век всем открывался,
А Бог с небес, вам всё сказал.

И загремела Русь цепями,
Народ весь плакал и рыдал,
Россия залилась слезами,
И триколор с кремля упал.

Отчизны грешные мученья,
Готовы все мы разделять,
Не ждём с небес мы утешенья,
Всем вместе мучиться, страдать.

А сколько встретится нам бед,
Хочу того, чем сердце льстило,
И много странствую я лет,
Нас счастье издали манило.

А юность, годы унесли,
И стать я не смогу как прежде,
Луне далеко до земли,
Полвека я живу в надежде.

Бог понуждал рукой могучей,
На землю он ступил ногой,
Слил яд весь, у змеи гремучей,
И Русь закрыл от зла, собой.

Народ Российский, весь живой,
Желает счастья нам, лишь он,
И в след махал нам головой,
И предвещал нам смертный сон.

От смерти, лишь из сожаленья,
Россию матушку спасли,
Забыли, про свои мученья,
Икону всем преподнесли.

А дьявол, не уходит прочь,
Он нападал на Русь не раз,
Страдали дружно мы всю ночь,
Уроком бьёт полночный час.

Священный лик, в крови омытый,
Поэт устал и чуть дышал,
Он смерти холодом облитый,
В сырой могиле он лежал!



«Для меня, нет у Бога ответа»

Если ты вовремя предупреждён,
Был до рождения Христа,
Словом острым вооружён,
И совесть твоя чиста.

Битва за место под солнцем,
Не становится легче,
Я стоял под оконцем,
И свой путь видел млечный.

Бог пишет свою историю,
На листьях, камнях и повсюду,
Не предавайся горю,
Мы накажем Иуду.

Не заставлю я вас поверить,
В то, что основано на предрассудках,
Судьбу невозможно измерить,
Правда скрывается в шутках.

С родной я прощаюсь страною,
Прости, я Богу сказал,
Терзался своей мечтою,
И о любви вспоминал.

Прожёг золотую молодость,
И тебя я одну лишь любил,
Испытал в жизни сладость,
А счастье своё сгубил.

Веселье знал и страданье,
Но ушёл навсегда
святые сердца упованья,
Не забуду я никогда.

Обречённые тяжкой долей,
Сходят с меня как лавины,
Я подружился с неволей,
Долей обделён, львиной.

А люди вокруг шумят,
Цепями я скован был,
И счастьем в душе блестят,
И нищим по миру ходил.

Я слышал, как волны воют,
Ходил средь гор и лесов,
Носами кроты землю роят,
Бугорки на высоте холмов.

Псы рычали, сторожевые,
Вижу мутный я ток реки,
Горы, словно ряды боевые,
Скалы, будто волка клыки.

Я всю жизнь пожелал там быть,
Не губи мать Россия поэта,
Цепь мешала, по воле плыть,
Для меня, нет у Бога ответа!



«Не топчи Русь»

Она ждёт его домой,
И льёт в подушку слёзы,
На веки остаюсь с тобой,
Встречаем вместе грозы.

Враги смеются, жажда мести,
Совесть не дремлет, слёзы льют,
Не уроню офицерской чести,
Я терплю, а меня бьют.

Я кремень и выдержу много,
Ведь русские не сдаются,
Свободы прошу у Бога,
Ангелы, надо мной смеются.

Полдень над головою,
Я, дьявол, теперь пленник твой,
Негде спрятаться мне от зною,
Думай скорей головой.

Трупы вокруг лежали,
Души дьяволу продали,
Кровью жажду, они утоляли,
Хоть и были возле реки.

Дьявол в глаза мне глядит,
Крылья свои простирает,
Он в небесах парит,
Злодеев с могил поднимает.

Когтями хватает вновь,
И пожирает плоть,
Бью его прямо в бровь,
Меня бы послушал хоть.

А эхо летит над горами,
Жить сколько осталось нам?
Россия у нас под ногами,
Не топчи Русь, дьявол хам!




«Что будет теперь?»

Судьбой управляют силы,
Подвластные только Богу,
Они мне совсем не милы,
К родному иду порогу.

Мысли мои достигают,
Дальних родных берегов,
Библия правду скрывает,
Прячусь во тьме лесов.

Где же мои земляки,
Горы от снега белели,
Влага идёт от реки,
Вновь журавли улетели.

Белки снуют на дубах,
Горы к себе влекут,
Воронов крик на холмах,
Смерть они нам несут.

Я отгоняю сон,
Месяц в небе мелькает,
В ночь только смотрит он,
Посмотрит на нас, исчезает.

Мы не сдаёмся врагам,
Стою у родного дома,
Падает звезда к ногам,
Не слышно колоколов звона.

Аул мой стоит под горой,
Ледник от луны блещет,
Час настал роковой,
Молния с небес трепещет.

Мир весь такой опасный,
Врага на повал сразил,
Помог этот день ненастный,
Награды я, заслужил.

Стою перед ликам уныло,
Под бременем стальных оков,
А под сердцем ныло,
Слышен вой волков.

Снится мне страшный сон,
Как будто рай закрывают,
За грехи нас карает Он,
Ангел о нас вспоминает.

Я в милой родной стране,
России служил честно,
Моя правда горит в огне,
Что будет теперь, неизвестно!



«Суд над свиньёй (басня)»

Судили толстую свинью,
Все судьи, волки на лугу,
А прокурором был медведь,
Ты на вопрос ему ответь.

Зачем малинник разгребла?
Поесть медведю не дала,
И землянику растоптала,
Неужто ты свинья не знала?

А на тебя донос писал,
Наш славный филин, он не спал,
Его ты подняла с постели,
Лишь только перья полетели.

У судей был вердикт один,
Судья один лишь господин,
Оставила волков голодных,
Они в суде в ботинках модных.

Палач, конечно же, енот,
Заткнул свинье он, кляпом рот,
Накрытый стол и в зале мир,
У прокуроров, судей пир.

Ты догадался про мораль?
И не снимай с себя вуаль,
Ты маску льва носи всегда,
И в этом нет совсем греха.



«Суд над соловьём(басня)»

Сгудили звери соловья,
За то, что леса он дитя,
Судьёй назначен был медведь,
Чтоб он не обижался впредь.

А обвинителем лису,
Хитрее всех она в лесу,
Стал адвокатом серый волк,
Все звери знали, будет толк.

Все на поляне собрались,
Как свинки, водки напились,
И задаёт вопрос судья,
Как звери жили без тебя?

Что ели и что пили,
И про кого что говорили,
А соловей не задрожал,
Стихи суду он рассказал.

Был депутатом славный слон,
И заступился только он,
Немного думала лисица,
Она была волка сестрица.

Все звери стали совещаться,
Как бы на что-то, не нарваться,
Решили зайца осудить,
Пусть будет знать, как воду пить.

Из общего колодца,
Лишили его солнца,
Злодея заперли в темницу,
Казнить поручено лисице.

На том судья и порешил,
И всем по стопочке налил,
Но надо, же беде случится,
И президенту к ним явиться.

А президент был дьявол,
По всем морям он плавал,
За душами являлся он,
И наносил зверям урон.

Узнал, что приговор лишь зайцу,
Лохматому дал волю пальцу,
И указал на весь он суд,
Пусть в преисподнюю идут.

Волшебная мела метла,
Бог, зайца, превратил, во льва,
И наказал жить справедливо,
Не относись к друзьям ревниво.

И больше не было судов,
И прокуроров и волков,
А жили лишь зверята,
Хорошие ребята.

А суть сей басни, такова:
Закатывай не рукава,
А закати свою губу,
И не накличь на всех беду.

Мы, правду, не заставим ждать,
Она не будет унижать,
И всё расставит по местам,
Сегодня здесь, а завтра там,
Воздастся по заслугам,
В беде, найдёшь ты друга!




«Я остался ничей»

Я, погружаюсь здесь, в мечтанье,
Тюрьмы я узник молодой,
Звезды я вижу, лишь сиянье,
О высшем думал я порой.

От темноты и стен, я бледный,
Ведь карты не туда легли,
Но я, душой богат, не бедный,
Мне в сердце. огонёк зажгли.

А месяц освещал забор,
В ночной тени конвой мелькает,
сижу в тюрьме, хотя не вор,
Расплаты время наступает.

Нас столько мучили веков,
Зло шло бредущею стопою,
Не перепрыгнуть через ров,
От бед закрыл я Русь собою.

С улыбкой жалости немой,
Колени, в храме преклоняя,
Я крест накладывал рукой,
Вся жизнь проходит удалая.

В стихах Христа изобразил,
Душа моя, совсем немая,
Я раньше с Богом говорил,
Прошла вся юность молодая.

Утешь себя невольник милый,
Ты в жизни был во всём крутой,
Твой вздох не тяжкий, а унылый,
Для близких остаёшься свой.

По жизни шёл дорогой мшистой,
Как призрак, дерзкий гробовой,
И скрылся ты в дали тенистой,
И пленник ты тюрьмы ночной.

Туман накрыл нас покрывалом,
За что сижу и почему?
И лишь звездой вдали мелькало,
То зло к несчастью моему.

Ей в след смотрел, она закрылась,
Всю ночь, я не смыкал очей,
и с грубой жалостью склонилась,
Теперь остался я, ничей!



«Прах поэта»

Ко мне во снах ты приходила,
Я на тебя смотрел, молчал,
надежду, мне ты подарила,
Словам печальным я внимал.

Всё сердце полное волнений,
Я лишь хотел тебя любить,
Боялась новых впечатлений,
И я, не мог любовь забыть.

И радости нет на чужбине,
В моём страдании немом,
А я в плену, своей судьбине,
И как в тумане зыбком в нём.

А сердце вовсе не терялось,
Жило в проклятии, тишине,
Судьбой, как желчью поглощалось,
Не потревожит сон в душе.

В темнице, с думаю унылой,
Я отражался весь в очах,
Твой образ, я встречаю милый,
В своих приветливых стихах.

Слышны знакомые всем звуки,
И сердце лишь тебя зовёт,
И лишь к одной, стремятся руки,
И наша жизнь вся расцветёт.

С тобою не был я несчастный,
Как месяц в небе на заре,
И в бездне затухал ужасной,
Я, в Храме спал на алтаре.

Я понимал твои стремленья,
Осталась мне одна звезда,
Печали тронули волненья,
А в душу, жалость лишь пришла.

Я на твои смотрел мученья,
Но думал только про любовь,
И в страшном был недоумении,
Из сердца вытекала кровь.
Была судьба та, роковая,

Была судьба та, роковая,
Я в эту ночь тебя не ждал,
И призраков всех отгоняя,
В гробу, поэта прах лежал!


«По уши весь в дерьме»

Превратился в бездушное тело,
Ты ответь на один лишь вопрос,
А боролся за правду ты смело?
И нигде не совал ты свой нос?

Ложь тебя, из нутро поедает,
Я в пример тебя ставил всегда,
А душа только к Богу внимает,
Не предай ты меня никогда.

В Храме свечи горят одиноко,
Плачет лик на стене в полутьме,
Я стою у родного порога,
Только по уши весь я в дерме!



«Горный одинокий гном»

В ущелье, где палящим днём,
Таятся робкие олени,
Жил был весёлый славный гном,
Он был поэт, писатель, гений.

Здесь был весенний шум листов,
И полдня сладострастный зной,
И говор птичьих голосов,
С прозрачной слились все росой.

Порой увлажненные ночи,
Характер гнома, молодой,
Не закрывал он ночью очи,
По золоту он был больной.

Свои сокровища в горах,
Он охранял от всех людей,
Он каждый день, гонял во снах,
К нему явившихся коней.

Он блеск природы возбудил,
Её он видел лишь бесплодной,
Без старых чувств, и новых сил,
И только в зависти холодной.

Высокий дом, широкий двор,
Из злата он себе построил,
Всем людям врал он с давних пор,
Трудов и слёз он многих стоил.

От зубьев скал, ложатся тени,
Всегда безмолвные долины,
Из серебра ведут ступени,
Все звери гному корчат мины.

Нелепо прожил жизнь свою,
Всегда, везде, над златом чахнет,
Он не завёл свою семью,
И от него дерьмом лишь пахнет.

И не было друзей, подруг,
Богатства устланы коврами,
Лишь жемчуга его досуг,
И их он прячет под горами.

Но годы шли и померкли звёзды,
Пришёл погибели черёд,
К нему подтягивались грёзы,
А смерть, его к себе берёт.

И на серебряных ступенях,
Лежал тот бородатый гном,
Кровь не бежала больше в венах,
Никто не вспоминал о нём!




«Всё позади»

Жена ты моя молодая,
Твой фартук всегда расписной,
Глазами своими моргая,
Ты тесто сбиваешь рукой.

Что кроится в людях под маской?
А может быть Мир весь земной?
Живут все весёлою пляской,
И в похоть ушли с головой.

А в море поднялась волна,
На берег несётся высоко,
И руки устали дрожа,
И сердце совсем одиноко.

Я перстень дарю вам златой,
И мстить буду око за око,
Народы, поклон вам земной,
Закат наступает с востока,

И было мне жарко порою,
Рука дорогая земная,
Кропила алмазной росою,
По сильному челу блуждая.

Свои волоса расплела,
С тех пор, как лишен, был я рая,
Под южным ты солнцем цвела,
Красавица ты молодая.

А мне родила ты дитя,
За утра всегда ожидала,
И крепкая наша семья,
На гуще кофейной гадала.

И ты не была ведь рабыней,
И грустное часто сомненье,
Отчизна чужая отныне,
И были её все движенья.

И всё ж на тебя я взглянул,
И взглядом окинул просторы,
В твоей я любви утонул,
И все позади наши споры!



«В Афгане, в дерме»

Над гробом туман,
Отец плачет мой,
Ведь чёрный тюльпан,
Нас принёс домой.

А я всё расскажу,
Про жизнь нашу всем,
Но крепко сожму,
В руках АКМ.

Любимое письмо,
Читай и не спи,
Ты только про него,
Моим не говори.

Опять защемит грудь,
Кабул и Кандагар,
А в душу лезет грусть,
И изо рта шёл пар.

И вновь стреляют духи,
Наш БТР заглох,
А возле трупов мухи,
А я ещё не сдох.

Я слышу гул вертушки,
Стреляет наш ПК,
А духи на макушке,
Стоят наверняка.

Два залпа дал из птурсов,
И вот конец войне,
В Афгане нету трусов,
Лишь только мы в дерьме!



«Слёзы нужно утереть»

Поднялся ветер той порою,
Разбудит лес наверняка,
А шум его, подобен вою,
Так воет волк, пришла беда.

Сквозь тучки дождик пробирался,
И били молнии стрелой,
Гром как на саночках катался,
Был грозен он и озорной.

В ущелье, с гор, река стекала,
И капала вода с дерев,
И вся земля в тот день дрожала,
И горный слышен был напев.

Струёю воды побежали,
И превращались в реки вмиг,
В моря Российские впадали,
Души природы слышен крик.

На небе солнца больше нет,
И тучи врозь не разбегают,
Проглянет с неба лунный свет,
И звёзды с неба замелькают.

Вновь поднялась луна нагая,
Она на облаке всплыла,
И с нами по ночам играя,
Свой шар по небу повела.

На горы светит серебристо,
Леса и скалы, луг с рекой,
Иду домой тропой гористой,
Один, промокший и босой.

На поясе, кинжал буланый,
И грудь наполнена волнений,
Всегда готов на подвиг ратный,
Печальных дум и размышлений.

Путь освещала мне луна,
И с детства, путь мне весь известный,
Очнулся я, как ото сна.
Ведь не чужой я здесь, а местный.

Эх, горец, горец, что с тобой?
Печален был и молчалив,

Ты с жалостью идёшь немой,
На мой отчаянный призыв.

Ведь ты имеешь в жизни друга,
Ещё не всех ты растерял,
И ты опять в часы досуга,
Ему последнее отдал.

Дорогу выбирай другую,
Ведь за тобой крадётся тень,
Я плачу ночью и тоскую,
А думаю я, целый день.

Идти на всё, готов ли я?
Я побегу на край вселенной,
Послушай сердце у себя,
Смирись с судьбою неизменной.

Я пленник сердца своего,
И погибал в тоске глубокой,
Не трогали души его,
Он не остался одинокий.

На век уйдёшь, скажи мне прежде,
Жить вечно или умереть,
Поэт бессмертьем жил в надежде,
А слёзы надо, утереть!

«Таких стихов и нет на свете»

Я жив, в тумане одиноко,
И лишь любил её одну,
Я видел в жизни горя много,
И у любви опять в плену.

А в темноте опять блеснули,
Её прелестные глаза,
И слёзки крупные мелькнули,
Как вся прозрачная роса.

Я свой восторг оставлю нежный,
Ведь я поэт и дух изгнанья,
Спаси Господь, не льстись надеждой,
Ты лучших дней воспоминанья.

Мой дух над грешною землёй,
И нет в моём жилище света,
Теснились люди все толпой,
Нет у меня для них ответа.

А был я чист, как Херувим,
Прозрачен, как слеза Христа,
Местами поменялся с ним,
И целовал народ в уста.

Я как летящая комета,
Лечу сквозь вечные туманы,
И я с небес дождусь ответа,
Запутались в сердцах обманы.

К познаньям жадный, говорил,
Счастливый первенец творенья,
И я судьбу благодарил,
Не знал не страха не сомненья.

Я не грозил душе его,
Веков бесплодных, грёз унылых,
И сколько я стерпел всего,
На правду все потратил силы.

И я отверженный блуждал,
Жил в нищете и без приюта,
Я вслед за Ангелом бежал,
За годом час, потом минута.
Разнообразной жил средой,
Добро творил без наслажденья,
Но скрыт к несчастью, под плитой,
Не оказав сопротивленья.

Отдал искусству своему,
Всю жизнь, почти без сожаленья,
Я покланяюсь лишь ему,
Дождался времени отмщенья.

В сырой могиле, новый дом,
А память вечна о поэте,
И как салют вдруг грянет гром,
Таких стихов, ведь нет на свете!




«Не пережить разлуки»

Я цепи гор вижу картины,
Луга весною расцвели,
Кавказа милые долины,
Ковром раскинулись вдали.

А над вершинами Кавказа,
Из рая Ангел пролетал,
Эльбрус блестел как грань алмаза,
И льдами вечными сиял.

Родной, любимый, край земли,
Лугов цветущих, разноцветных,
Прозрачные бегут ручьи,
И коз пасущих безответных.

Поют в чинарах соловьи,
Дубов развесистые сени,
Как сладок голос их любви,
Здесь не избавиться от лени.

Мне будут гробом эти горы,
И на костях моих изгнанных,
Бдят пограничные дозоры,
О сыновьях писал я славных.

А за горами, море, степь,
Россия матушка стонала,
На шее, тягостная цепь,
С колен она немного встала.

Под словом острым, как пилой,
Звенит железо, распадает,
Перо держу одной рукой,
Оно Россию поднимает.

А цепь упрямится, звенит,
Поэта слово, как булат,
Рыдает Русь и не молчит,
Её кусает страшный гад.

Россия, ты меня забудешь,
И память скроешь навсегда,
Ты говоришь: «Сын, счастлив будешь»,
И вспомни обо мне тогда.

Кавказ мне станет лишь могилой,
Под толщей гор скрываюсь я,
Навстречу смерти шёл уныло,
Она полюбит и меня.

Мои потухшие глаза,
И только рвутся вопли, муки,
Лишь освежит одна слеза,
И мне, не пережить разлуки.


«Родная Русь»

Белый снег на ресницы упал,
В Петербурге кружится метель,
Дед Мороз, неужели не знал,
В январе первый праздничный день.

Снег растает и будет вода,
И шампанского полны бокалы,
Незаметно уходят года,
Все пьяны, пешеходы нахалы,

Снег кружился и падал на щёки,
А у Храма стояла толпа,
Здесь от холода умер убогий,
Смерть настигла и злая нужда.

Русь проснись, наведи здесь порядок,
Оглянитесь, повсюду срам,
Президент наш наелся и набок,
А в тюрьмах стоит шум и гам.

Олигархи страну обокрали,
С прокурором они заодно,
Мертвецы из могилы восстали,
И нас мордами тычут в дерьмо.

Люцифер хочет крови напиться,
И вернуться опять в мавзолей,
Вместо Ленина будет ложиться,
Царь кремлёвский конечно злодей.

А поэта в тюрьме запытают,
За слова его острые, больно,
На олени народ наш поставят,
И скомандуют смирно и вольно.

Ты стони, как буланый меч,
Рубит он всех налево и право,
И всем головы сносит с плеч,
Смотрит дьявол на нас лукаво.

Я Семёнов Роман, поэт,
Я за правду сидел в тюрьме,
Слово острое вам в ответ,
Русь родная, ты вся в дерьме!


«Баллада о старце»

Идут полки, остановились,
И роковой ударил час,
Все вдруг назад оборотились,
Раздался выстрел, пуля в глаз.

Солдаты принимали муку,
А смерть изображает взор,
На сердце клали тихо руку,
И выше нету уже гор.

На солнце шашками блистая,
Казачья сечь поражена,
А с гор лишь глыба снеговая,
И с шумом падает она.

Одним ударом, в один миг,
Всю сотню намертво ложила,
И по ущелью слышен крик,
А под лавиной, их могила.

Казак тихонько умирает,
Жмёт смерть холодною рукой,
И вздох последний испускает,
И кровь течёт с него рекой.

Тела лежали охладевши,
Труп окровавленный лежит,
А в мёртвых чувствах онемевших,
Огонь в сердцах уж не горит.

А враг стоял с улыбкой злобной,
Вздыхает гордо, но без слов,
Он волку хищному подобный,
Ведь плоть и кровь увидел он.

Его ногою попирает,
Ещё довёл один патрон,
И прямо в голову стреляет,
А может это просто сон?

Но наш казак очнулся друг,
И саблю ищет он очами,
А рядом, мёртвый, его друг,
С застывшими в глазах слезами.

Не мог он ужас выражать,
И взор его уже безумный,
Он будет дальше воевать,
Плач заглушал, лишь ветер шумный.

Встаёт и мелкими шагами,
Побрёл с пробитой головой,
Стоял их лагерь за холмами,
Огни горят в тени ночной.

Лицо убийцы видел чётко,
Седой и с белой бородой,
Он казаков рубил жестоко,
За то, что ворвались домой.

Он был отец сынов, несчастный,
Убитых, шашкой казака,
Остановил свинец опасный,
Беду, что шла из далека.

Быть может, жизнь свою сгубил,
Но от него и смерть сокрылась,
Ведь он врагов своих убил,
А жизнь назад, уж не явилась.

Ты в горизонт всегда глядишь,
И труп лежал оледенелый,
Его уже не возвратишь,
И наш герой, всегда был смелый.

Он сын Кавказа, снежных гор,
А колыбель его, вершины,
Не пережил бы он позор,
И устремил свой взор в долины.

Повсюду тлели огоньки,
И кони ржали в полуночи,
Но не решались казаки,
Смотреть Кавказу прямо в очи.


Казалось на его устах,
Лишь слышен голос прежней муки,
Молитва смолкла на губах,
И слёзы горестной разлуки.

Он сделал всё, но поздно было,
Джигита больше не вернешь,
Терзайся старец, спи уныло,
Судьбу свою, не отвернёшь.

Потомки, гордые тобой,
Аллах, могилку им покажет,
В горах лишь призрак роковой,
Нам всё поведает, расскажет!



«Законов в Думе, всех, гарант»

Через пять дней, мне сорок восемь,
А я ума ведь не набрался,
У бога милостыню просим,
На неприятности нарвался.

Сижу в суде, жду приговора,
Судья болтает с секретаршей,
Все ждут «слепого» прокурора,
Он с золотой заходит чашей.


Мой адвокат такую хочет,
Он с ним в полемику вступает,
А секретарша так хохочет,
Она судью не понимает.

А я поэт, Роман Семёнов,
Бессменный русский арестант,
Меня не спас Сергей Миронов,
А он, законов всех, гарант!



«А лучше не видеть»

Я вижу звёзд блуждающие станы,
На корабле раскрылись паруса,
На берегу стоят в тени леса,
А звери собирались на поляны.

Плывёт корабль в дальние те страны,
Луна висит на небе как краса,
Летящих чаек крик и голоса,
Китов плывущих милые фонтаны.

Дотронусь я до сердца твоего,
Пошлёт нам небо новое светило,

Весь Мир, для нас, был зеркалом всего,
Стою и жду, на палубе, брезгливо.

И вот спустился с корабля сего,
Смотрю на землю, зрелище уныло,
И только в смерти мы увидим то, чего?
Что лучше никогда не видеть было!



«Конец срока»

Последний раз, сходил я на прогулку,
Доел свою не съеденную булку,
И календарь порвал я навсегда,
Закончился мой срок, прощай тюрьма.

Как тягостно и грустно мне в неволе,
Грустит опять, по камере сосед,
Тепе сюда дороги больше нет,
Через минуту, буду я, на воле.

Не горя, не прогулок, нет на воле,
Я полноценный гражданин лишь на свободе,
И красный, и зелёный, жёлтый свет,
Я всем «зэка» передаю привет!




«Я видел сон»

Я видел сон, живой и давний,
Хотел прогнать его весь прочь,
Что происходит там, за ставней?
Стоит остынувшая ночь.

Уже остывшая лежанка,
А в будке старый, сонный пёс,
Я вновь поднялся спозаранку,
Господь нам мирный день принёс.

Нам этот день, так свято долог,
Растёт страна моя вся ширь,
А я ещё совсем так молод,
И поп читает мне псалтырь.

Я в жизни жил вороной белой,
Сюда пришёл издалека,
При той лампадке нагорелой,
Крестится, тянется рука.

Иисус сейчас мне жить позволит,
В снегу берёзка вся пышна,

Как долго в поле вьюга воет,
А я сижу всё у окна.

И ель хочу назвать пушистой,
Живи сосна, не умирай,
А на земле настил, весь льдистый,
Наверное, попал я в рай.

Я помню этот взор любимый,
И краски нежные икон,
Я в жизни был, непобедимый,
Я вспомнил свой, давнишний сон!



«Терем»

Сегодня жестянщик крышу кроет,
Душа захватила лёгкий миг,
И плотник работает, дом мне строит,
Он ведь строитель, а не гробовщик.

Уже как полгода колотит терем,
Это ведь дерево, а не гранит,
Вам показалось, что мы не верим,
От спички одной, здесь всё разом сгорит.


А домик хороший, он рядом с прудом,
Мечтаю и жду, даже сплю я без снов,
И вдруг просыпаюсь под собственным чудом,
Я только проснулся, а терем готов.

Плотник, послушай меня, только тише,
И потянулась к рубанку рука,
Мужик, подожди, не достроил ты крыши,
Ты, смастери мне на крыше конька!



«Поеду в Абхазию»

Я плыву, по голубому морю,
Я увижу, солнечное Сочи,
Не успею, значит это к горю,
А успею, в радости нет мочи.

Я приплыл туда, где очень жарко,
После северной столице мне не плохо,
Прохожу, серебряную арку,
Дней на отдых, у меня не много.

Не увидеть больше светлых палуб,
Лодок с белыми косыми парусами,
Никому не надо наших жалом,
Ведь судьбой, мы управляем сами.

Я судьбу, конечно переспорю,
Впереди, тяжёлая дорога,
Я в Абхазию поеду, тоже к морю,
Буду пить вино, с простого рога!



«Восход»

Наш месяц землю желчью запитал,
Звезда погасла, и заснули куры,
А на заборе, во дворе, сушили шкуры,
Восход похожий нынче на металл.

Вокруг снега и глыбы голых скал,
И сосны в сумраке загадочны и хмуры,
В тумане вижу я, какие-то фигуры,
И вижу волка челюстей оскал.

Ударить бы его, по вздутым рёбрам,
Его хребет зарос, а он рычал,
Уйти от сюда, хочет очень добрым,
Я на волка, внезапно закричал.

В лес убежал, не прошеный гонец,
Ногой своей, касаясь всех прогалин,
Он убежал туда, где нет развалин,
На склоны, где ползут стада овец.

Красивы скаты гор, зубчатый их венец,
Эльбрус стоит, таинственно печален,
Несчастьем и тоской мой дух ужален,
Я знаю путь богов, земле конец!



«Весенний день»

Настал весенний день, над чистою водой,
И ветер по воде трепещет беглой дрожью,
Земля богата наша, хлебом, рожью,
И дышит травами душистыми и мглой.

А тучки капают дождём, гусь мечется с испугом,
По мелким заводям, каналам и яругам,
И гром гремит, и дождь идёт стеклом,
Про это расскажу своим я внукам!


«Зловещая луна»

Шторм наступал на берег, но пугливо,
И в море он вернулся весь горя,
И на воде лилась красиво и лениво,
Прекрасная весенняя заря.

По морю бродит зыбь и белый парус,
Повис на небе месяц как карниз,
Он сбился с курса и не знает градус,
Российский флаг на парусе повис.

Я, вдаль смотрю, с тревогою неясной,
За ватерлинию так захлестнет волна,
Закат уходит с горизонта красный,
И появляется зловещая луна!



«Воспоминания о войне на Украине»

Земля родная мать, раскрыв покорно грудь,
Я вижу след сверкающего ока,
Почувствовав снаряд, вонзившийся глубоко,
Ты раскрываешь плоть и весь священный путь.

Я прячусь от небесного покрова,
И пробираюсь по потокам тёмных вод,
А на лице моём лишь кровь и пот,
Присягу не нарушил я и слова.


От крови цвета красного вся рожь,
Она стекает без возврата и возмездья,
Где нарисованы плывущие созвездья,
На небе окровавленный чертёж.

Луганск, Донецк, Семёновка, Славянск,
Все стонут от расплавленных металлов,
От взрывов «градов», все двенадцать балов,
Детей отправил к бабушке я, в Брянск.

Вся выжжена земля, мать Украина,
В твоём мы чреве, находили трупы,
Опознавали их эксперты только в лупы,
И под ребёнком взорвалась вдруг мина.

Был геноцид и не вернёшь их к жизни,
Их просто грузят всех в грузовики,
Ведь нет гробов, зато плетут венки,
На материнский труп дитё, не висни.

А кто ответит, за бесчинства и разруху?
За женщин изнасилованных наших,
За то, что не хватало детям каши,
Прикладываю рацию я к уху.

Свой слышу позывной, снаряды рвутся,
Мы атакуем вновь аэродром,
Кровавый в горле застывает ком,
Друг к другу от осколков люди жмутся.

Но смерть уж не страшна, в мозгах лишь месть,
Покорно подымаю автомат,
Попал в фашиста, и теперь я рад,
За родину за мать и нашу честь.

До вздоха до последнего сражаюсь,
Ты, мать земля, терпи ещё, терпи,
Мы победим, ты главное не спи,
Перед тобой я, Господи, не каюсь!


«Горные вершины»

Иду в пыли, горит душа,
И рад горам я, как параду,
Я, слушал птичек, не дыша,
Вновь прохожу я сквозь ограду.

Так ярко, гор блестят вершины,
Внимаю красоту садов,
А у реки звенят кувшины,
Здесь запах трав и всех цветов.

Люблю в горах весну встречать,
Скворцов неведомая речь,
И про секреты все, молчать,
Поставлю в храме сотню свеч.

А на камнях гранитно – мшистых,
И ветром брошенных листов,
Большие заросли безлистных,
Родэдэдроновых кустов.

Их ветви тянутся к просторам,
И догоняют тень весны,
Как небо, звёзды на котором,
Совсем ещё, не зажжены!



«Абхазия»

Я мечтами объятый и Абхазским вином,
Пахну козами, мятой, собачьим дерьмом,
Тело всё околело, мозг затянут и туг,
Ныли ноги и тело, я не чувствую рук.

Я в горах Закавказья, вижу сладкие сны,
А была раньше Азия, яркий облик луны,
Запах смерти и гнили, кровавой воды,
На губах вкус ванили и теперь нет войны!



«Волшебная страна»

На просторах голубого океана,
Земли подводное дыхание гудит,
Звезда с луной мерцает и горит,
Накрыта крапость, серебром тумана.

И все её нужды повторены,
В движении и завитке волны,
Моя душа, в твоих волнах, приливах,
А счастье находил своё я, в нивах,
Но спряталась волшебная страна!




«Вашу мать»

За лесом и полем, где горка снижает,
Хохол с Украины картошку сажает,
Пшеница и рожь спорыньёй поросла,
Её убирать не даёт лишь война.

Венец подгнил дома и крыша сгнила,
Но в землю, изба его, корнем вросла,
Смеётся и морщится злобный колдун,
И точит на мать Украину колун.

Ты гад Порошенко, у нас не летай,
Слова говори нам, совсем не пустые,
И дверью захлопни, уйди невзначай,
Сорви на могилку цветочки цветные.

Когда ты успел нашей крови напиться?
Ведь совести нет, ты не можешь стыдиться,
Не видно уж в небе того журавля,
И как ты всё терпишь, мамаша земля?

Хохол терпелив, но всему есть предел,
И он карабин зарядить свой успел,
Тикайте фашисты, он будет стрелять,
Догонит, убьёт, берегись вашу мать!



«Безногий»

Выхожу с тюрьмы усталый,
Грязный и больной,
Положил в ладонь мне малый,
Рубль золотой.

Отрубил себе я ногу,
Лес в тайге валил,
Я прокладывал дорогу,
Родину любил.

Должен дождик нам накапать,
Поднялась вдруг пыль,

Подвязал бечёвкой лапать,
И надел костыль.

И побрёл я по дороге,
Я шагаю вдаль,
И теперь мне жалко ногу,
Окрестив печаль!





«Берёзовый сок»

Берёзку полюбил в янтарный день,
Люблю бродить с мечтою светозарной,
А сок берёзовый, весной, стекал на пень,
Из каждой хрупкой ветке благодарной.

И ствол темнел берёзовый, как хмель,
Зелёных, пенистых, тех волн озёрных,
А рак захватывал своей клешнёю мель,
И луч пробил воды волосьев чёрных.

Царь солнца очень пышно увенчал,
Колосьев лепестки все заострённой,
Он улыбался громко, разметал,
Природы и грозы тот цвет зелёный!



«Встречает меня Русь»

Дождусь своей свободы и весны,
Я на свободе видеть буду солнце,
Мои пути от Господа, ясны,
Смотрю через решётку я в оконце.

Мне будет пробуждение души,
Как пьяный захмелею от свободы,
Стихи мои пусть будут хороши,
Как нежное сиянье небосвода.

Природа встретит и возьмёт в объятья,
Развеется печаль моя и грусть,
Кавказ и я, навечно будем братья,
Меня встречает мама моя Русь!




«Счастье»

Две ручки нежные твои,
Согрею я, своим дыханьем,
Дороже всех мне, только ты,
В свободы день очарованья.

Те, сердцу милые черты,
Пусть сбудутся твои желанья,
И все исполнятся мечты,
Меня пленяешь обоняньем.

В вихре с тобой мы танцующем,
Счастья от Бога нам прочного,
И в океане бушующем,
Ангела ждём полуночного.


Счастья обоим, сердечного,
В руках твоих жарких, растащим,
Счастья нам самого вечного,
Ветром весенним ласкающим!




«Счастье каждый год»

Запоздали дни весенние,
Мы в тоске по этим дням,
Но пришло к нам вдохновение,
Напишу стихи я Вам.

Мы терпели унижение,
Сердца вспыхнули огнём,
И пришло к нам озарение,
Счастья больше с каждым днём.

Каждый день пусть будет светлым,
Полон нежности щедрот,
Станет радостным, заветным,
Будет счастье каждый год!




«Для Россиян»

Я гнусь под вечной ношею,
Крест на моих плечах,
Россия, стань хорошею,
Ведь грусть в твоих очах.

Веками ты встревожена,
Прекрасная и дивная,
Несчастная, хорошая,
Премудрая, наивная.

Кайлом избита, розгами,
Народами исхожена,
Под солнышком и звёздами,
Добро назло помножено.

Так вечно будь счастливой,
Упрямой, одержимой,
Как камень, твёрдой, сильной,
Для Россиян любимой!



«Жена будет ждать»

Счастье, весёлой капелью,
В сердце моё постучится,
Обласкан холодной метелью,
И больше ведь так не случится.

Я скромно живу и счастливо,
Жена меня любит всегда,
Скромна и упряма, красива,
Душою она молода.

Её не разгадана тайна,
И прелесть дышала, вся в ней,
Три года она в ожиданье,
За слезой я не вижу очей.

В ней райское очарованье,
Небесная в ней благодать,
Душа открывалась признаньем,
И вечно с тюрьмы будет ждать!




«Чаша с ядом»

Что будет на грешной Руси? Не знаю,
Может перекипеть и остынуть,
Коснулась любовь нас земная,
Как пришла, так и может покинуть.

Между народом и Русью, я потрясён разрывом,
Я хочу окунуться, в плоть своей правды нервной,
Судеб потоки, сравнил я с морским приливом,
Наша планета для нас, считается первой.

За жизнь на земле, высокая нынче рента,
Мы забираем смелость, меняем на жалость,
С неба увижу я, красный край континента,
Но истязанье народа, ещё продолжалось.

Шаг бы не сделать мне, последний, неверный,
Ртов человеческих вижу во тьме без зубья,
Бога ответ для меня остаётся безмерный,
Сердце, мозги и душа, уходят в безумье.

Звёзды я вижу в дали, замерцали над полем,
Смерть не страшна, как не страшна развёртость,
Чёрная чайка парит, вновь над кровавым морем,
Солнце сожгло лучом, напрочь, земли поверхность.

Правду Господь скажи, ты меня не оставишь?
Я проживу не сто, а намного дольше,
Проклятой той тюрьмой, боже меня пытаешь,
Время прошло и нет сил, ждать милости больше.

Принял я как Христос, на время, земные муки,
Полна моя матушка Русь, доброты несметной,
Я припаду к земле и раскину руки,
Я ведь Российский поэт и на века бессмертный.

Несу на спине свой крест, а на нём честь и доблесть,
Злато не надо мне, взор лишь хочу насытить,
Жить надо целый век и входить в свой образ,
Я бы хотел Господь, поближе тебя увидеть.

С Ангела падшего, ты, сбей поскорее наледь,
Нынче ведь каждый смерд, украшен почётным местом,
В сердцах у народа навечно, останется память,
За облака лечу, к Ангелам я небесным.

Я в небеса пустил, свой самолёт бумажный,
Бога, здесь на земле, нам никогда не встретить,
Ангела в небе полёт, как и всегда бесстрашный,
Белого сможем крыла, взмах мы заметить.

Я просыпаюсь вновь, в кошмаре ночных удушьях,
Родина вся прогнила, но всё же наша,
Молитва растопит зло, в этих сердцах грядущих,
На алтаре остыла, полная с ядом чаша!




«Мне снился яблоневый сад»

Тюремный старый коридор,
Закат, на небе догорая,
Моя судьба совсем нагая,
В окно, я вижу грязный двор.

Я в камере один, в тиши,
В ней нет зимы, её сугробов,
И на работу нет разводов,
И нет здесь у людей души.

Мне снился яблоневый сад,
Деревья в зареве светлели,
Растаял снег и вновь капели,
Влекли меня домой назад.

В печи, сто тысяч угольков,
Теплом, мне из неё светило,
Твоя загадочная сила,
Созвала всех в лесу волков.

Меня Господь прости за то,
Что я в тюрьме, а не во власти,
В одно, соединить две части,
Я, за решёткой здесь, никто.

Водою поп нас окропив,
Судьба уверенней шагнула,
В молитву душу окунула,
Молитвы слышу я мотив.

Христос у всех у нас в сердцах,
Грехи, все остаются в прошлом,
Мы на пути сегодня ложном,
Молились мы о мертвецах.

Туман накрыл всё пеленой,
А на душе одна усталость,
Судьба навязывать пыталась,
Быть непокорной предо мной!



«Не дрожат колени»

В кремле на троне дьявол, Русь проспал,
Спускался Бог на помощь с небосвода,
Всё злато, дьявол в ад к себе сгребал,
И долларом шуршал, стоя у входа.

Я чувствовал его, своим нутром,
А ночи становились всё короче,
Разруха, голод, нищета кругом,
И жизни счёт, начнётся этой ночью.

А я в тюрьме, на нарах, крепко спал,
Нас вековые стены окружали,
С годами постарел, но умным стал,
Перед кремлём, колени не дрожали!




«В преисподнюю отправится тень»

Мама Родина, нас беглецов извини,
Спозаранку стихает в кремле беготня,
Ты, Россия, потомкам стихи сохрани,
Знаешь ты, что останется после меня?

Площадь красная станет пурпурной навек,
Гильотины блестели у всех на глазах,
Загибается русский, простой человек,
Сквозь асфальт прорастает сегодня лоза.


Вдоль стены, в кровь окрашены снова кусты,
Сердце бьётся и стонет, как прежде в груди,
И я знаю, не бросишь меня, только ты,
Я хотел бы тебя, как защиту иметь позади.

На гранитной плите, мою надпись не нужно стирать,
Ты ко мне моя молодость срочно вернись,
Я к кремлёвской стене не пришёл умирать,
Смерть, меня не пугай, ты возьми лучше мне улыбнись,


По ночам, ты со мною Господь говоришь,
Чтоб вознёсся мой дух, над зелёной листвой,
Президент на нас с трона глядит, как малыш,
Люцифер, не рискует своею седой головой.

И кровавая вдруг, выступает слеза на глазах,
Я как будто упал с корабля и плыву за кормой,
Моё время пришло, появилось оно на часах,
Звёзды ярко горят, высоко, над кирпичной тюрьмой.

И народ весь страдал, у кровавой кремлёвской стены,
Из могил мертвецы поднялись, напряжённо дыша,
Стук сапог конвоира, шаги посреди тишины,
И не слышно с кремля президента, того малыша.

Попадать на свободе никто не желает в тюрьму,
И никто не хотел бы в тюрьме умереть как дурак,
Весь Российский народ, погрузиться боится во тьму,
А с кремлёвского трона, глазницы смотрели во мрак.

Не хочу умереть просто так, подпирая свободу плечом,
Я свой русский красивый язык, начинаю опять забывать,
И я знаю одно, что Господь здесь совсем не причём,
Не могу я сейчас умереть и других не могу убивать.

Мать Россия проснись и не надо народ свой ругать,
Я от боли душевной и горя, сейчас закричу,
Сатана из кремля, меня хочет опять напугать,
Дай мне Бог два крыла, я над Русью своей полечу.

Свою Родину буду иметь я всегда за спиной,
Крест тяжёлый нашу я всю жизнь, у себя на плече,
Но проснётся народ, устремится как стадо за мной,
Капли крови на век, на Дамокловом будут мече.

Чтоб не смог сатана умертвить, прорываюсь вперёд,
Преисподнюю и рай, Люцифер обещал породнить,
И страдает опять, благородный Российский народ,
Люцифер из кремля, обещал меня долго казнить.

Вывозил я грехи, всех друзей и врагов, на себе,
Наконец - то закончилась ночь, начинается день,
Сколько силы, терпенья, скопилось за годы во мне,
Пусть душа летит в рай, в преисподнюю отправится тень!




«Моя ноша, или предсказание»

Ничего не случится с Россией,
Украина утонет в крови,
Лихорадка Эбола, есть сила,
Про неё ты у Бога спроси.

Я взвалил всю ношу на плечо,
Мне бы не упасть на повороте,
Я хочу пожить, чуть-чуть ещё,
А душа моя, всегда в полёте.

Белые как снег мои виски,
Чувствую зрачков своих суженье,
Сердце моё колит от тоски,
У меня своё о жизни мненье.

Десять дней осталось до зимы,
Мои нервы вовсе на пределе,
На свободе много новизны,
Искусают злобные метели.

Потемнели в городе дома,
И сегодня, Русь моя, нагая,
Снегом нас укутает зима,
и колючий ветер настигая.

Надоело в камере мне спать,
В дворике гуляю я кругами,
Горе невозможно исчерпать,
Марию пространство я шагами.

Поутру, приникну я к окну,
На карнизе голубь, то примета,
Плотью опускаюсь я ко дну,
Нет на мой вопрос нигде ответа.

В этом Мире, страшном и пустом,
Мы, остались вовсе, одиноки,
По дороге, я иду с трудом,
Волочить приходится мне ноги.

Судьбы наши зиждутся на том,
Чтоб, картины, рисовать с натуры,
Об тюремную решётку, бьюсь я лбом,
И с меня смеются даже куры.

Предсказание поэта, велико,
Русь стоит, стояла и Велика,
Ей сегодня хоть и нелегко,
Но даже для неё, всё это дико!




«Пламя»

Я прошёл сквозь тебя как игла,
Моя месть, словно пролитый яд,
Я забросил на воле дела,
Скоро снова свобода, рад.

На тюрьму, брошу злобный свой взор,
Я народа услышал мольбу,
Всех сажает в тюрьму, прокурор,
пот холодный течёт, прям по лбу.

К мавзолею опять все идут,
Так народу лишь сердце велит,
Выбирают хороший маршрут,
А душа, как и сердце, болит.

Нас, Отчизна, за глупость прости,
Ты прости, что мы гнали коней,
уберечь мы тебя не смогли,
Урожай не собрали с полей.

Твоя песнь, уже Русь не слышна,
Входа два, ну а выход один,
Ты нам, Родина мама, нужна,
А в кремле, дьявол, твой господин.

Я, с земли не боялся изгнанья,
Напрочь, заперт тяжёлым замком,
И я был на местах вымиранья,
Вам стихи говорю языком.

Все хотят, не Российского ямба,
А хотят зарубежный дактиль,
На тетрадку светила мне лампа,
Столько пройдено проклятых миль.

Все ведь знают, стих жарче огня,
А его, написал я насилу,
И тюрьма не пугает меня,
Свою Родину любим, Россию.

Конвоир на прогулке кричит,
Я сегодня как в прошлом, рассеян,
Моё сердце пугливо стучит,
Петербург, наш и есть малый север.

Вижу снега с окна белизну,
закрываю усталые очи,
Ожидаю свободы, весну,
Месяц яркий сгоняется в ночи.

На плацу, есть Российское знамя,
И свобода нас ждёт за стеной,
Разгорится из искорки пламя,
И гореть будет, вместе со мной!




«Вперёд»

Ты Родина, жизнь дашь сама,
Ведь призрачный Мир вдалеке,
Проклятая держит тюрьма,
К кровавой идём мы реке.

Нас дьявол терзал, где же Бог?
Он в души и плоть, вонзал стрелы,
Впивался клыками за бок,
От этого стали мы смелыми.

Я голову, набок склоняя,
Мать Родина, прячет свой плод,
Пусть дьявол пройдёт сквозь меня,
Я буду идти, лишь вперёд!



«Конвоир давил на горло»

Я не один и к Богу, лишь мольба,
За тучи, звёзды мигом перепрятал,
И дремлет часовой наш у столба,
Он охранял, родной свой изолятор.

Не лезем мы охраны супротив,
Режим не нарушаем мы годами,
Все, президент законы учредив,
Но он в кремле, а конвоиры с нами.

Не надо быть в тюряге подлецом,
И контролёр в глазок смотрел раскосый,
Я лишь в тюрьме народным стал певцом,
Со мною старец был седоволосый.

Не надо мне чужого, всё своё,
У батареи ночью я согрелся,
И дьявола с кремля на острие,
Я на свободу очень загляделся.

Свобода мне причудилась во мгле,
И больше перестало сердце ныть,
Скрывает волю дьявол он в кремле,
Он в изоляции сегодня должен быть.

На Русь надел оковы, перебор,
Какое то подобие аврала,
Ногами, царский топчем мы фарфор,
Моя судьба не ведала, не знала.

Мои стихи все учат назубок,
Здесь нет уж места тем тюремным шконкам,
А с вышки, мы услышали хлопок,
Ударил он по нашим перепонкам.

Я на ночь закрывать не смел глаза,
Свобода свои крылья распростёрла,
Наш Ангел снова взвился в небеса,
Мне «берцем» конвоир давил на горло.


«Крови, как на Куликовом поле»

Поэт, проснись, открой глаза на мир,
Свои стихи, ты сочинял в неволе,
В кремле опять у дьявола был пир,
И крови, как на Куликовом поле.

Поэт не отрастил себе усы,
Задумался о жизни на мгновенье,
В рот попадают капельки росы,
Воды, с моею плотью столкновенье.

Я сердце отдаю своё в залог,
Без Родины жизнь дальше не возможна,
Мне свежего бы воздуха глоток,
Я по пути ступаю осторожно.

Я не сойду с намеченной тропы,
И сердце моё правдой не согреет,
В горах не слышно криков и стрельбы,
И снег от крови быстро покраснеет.

Опять Кавказ под Ангела крылом,
И в мире мы с тобой живём не лучшем,
В камнях осталась память о былом,
В народе, что по прежнему живущем!



«Солнце во тьме»

Я засыпаю с наступленьем темноты,
Ведь целый день, я не смыкаю глаз,
До счастья оставалось две версты,
И горе, разделяющее нас.

Все слёзы превращаются в слова,
Свободу приближаю я к себе,
А по ночам, болела голова,
Весною возвращаюсь я к тебе.

С тобой мы встретим новую зарю,
Все годы сосчитал в своём уме,
В тюрьме я выжил, в зоне не умру,
Увижу солнце яркое во тьме!




«Дорога в никуда»

На Родине есть горы и леса,
В стихах своих писал я и не раз,
Увидел я просветы в небесах,
На свой родной вернулся я Кавказ.

И ветер облака сюда несёт,
На побережье, дыни и арбузы,
С холодных и заснеженных высот,
Кавказские ко мне приходят музы.

Стоит Эльбрус на явном рубеже,
Меж небом и землёй он стонет внятно,
Минувшего, с грядущим на меже,
Народу и сегодня не понятно.

Не слышно больше птичьих голосов,
В ущельях тишина и жизнь безмолвна,
Нам только предков слышен тихий зов,
Дорога в никуда лежала ровно!





«Под Российским флагом»


Сел ворон на подмёрзший наст,
Стоим к плечу плечом,
Дежурный, нынче пидираст,
Бьёт нам в глаза лучом.

Ряды в строю уже тесны,
И я меж ними скрыт,
Одна свобода у весны,
А я ещё не брит.

Я выдох имя, помолчав,
Рот сильно не раскрыв,
Не знаю, сон это, иль явь,
В объятьях зла застыв.

Луна блестит вся, далека,
Как ворон бестолков,
Хочу парного молока,
Средь белых облаков.

Идёт проверка, я стою,
И нет терпеть уж мочи,
И я на завтрак не иду,
Закрыл на «шконке» очи.

В бараке запах грязных брюк,
Во сне иль наяву,
Не та свобода, что вокруг,
Живём мы как в хлеву.

Ты ночь меня скорей укрой,
Хотя я не в лесу,
Я как личинка под корой,
Не проронил слезу.

Я напрягаю свой зрачок,
Проходят снова дни,
А света, что в глаза пачек,
Рукою заслони.

Любовь, ты не волнуйся зря,
Здесь спать все скоро лягут,
Все косят здесь на «глухаря»,
И на себя всё тянут.

Здесь много вижу разных лиц,
Дул ветер от забора,
Невинных тысячи глазниц,
Страдал от прокурора.

Закрой ты сука грязный рот,
Свободу здесь не встретишь,
Я по команде шёл вперёд,
Но не могу ответить.

Могилой, я был рад сырой,
Свой след в стихах оставлю,
Не слышен больше волчий вой,
На кон, я жизнь поставлю.

Не мой черёд здесь умолкать,
Кого-то здесь не станет,
Других не надо окликать,
Жизнь, как цветок завянет.

И не в обиде, в тесноте,
Стихи мои без слов,
Бреду по Миру в темноте,
В нём миллион голов.

Всё зло держу опять в себе,
Киваю головою,
Ищу себя, в своей судьбе,
Кручусь, верчусь, юлою.

Мне не перечь и не порочь,
В строю стой, если можешь,
И гроз мне новых не пророчь,
Боль под лопаткой сложишь.

И маршем вся толпа людей,
По плацу, быстрым шагом,
Идём в барак мы все быстрей,
И под Российским флагом.





«Поколение гордых людей»

Что такое прокуратура?
Неограниченная власть,
На самом деле, свобода дурра,
Наслаждайтесь тюрьмою всласть.

Судьи думают. Что они Боги,
А на самом деле, ничто,
Уноси поскорее ноги,
А то рожей угодишь в дерьмо.

Смотрю я, на власть презирая,
А голова в кустах,
У меня жена молодая,
Я в тюрьме превращаюсь в прах.



Российский народ, к бою,
Не гони лошадей,
А я в рай не ногою,
Я думал только о ней.

Лица залиты кровью, мелькают,
Не зайди только ты в мавзолей,
В брызгах кала и мочи исчезают,
Поколение гордых людей!















С уважением!
Поэт-правозащитник Роман Семёнов; www.stihi.ru
corruptziya@yandex.ru , +7 911 7617703:






Читатели (367) Добавить отзыв
 
Современная литература - стихи