ОБЩЕЛИТ.РУ СТИХИ
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение.
Поиск    автора |   текст
Авторы Все стихи Отзывы на стихи ЛитФорум Аудиокниги Конкурсы поэзии Моя страница Помощь О сайте поэзии
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Литературные анонсы:
Реклама на сайте поэзии:

Регистрация на сайте


Яндекс.Метрика

Стихи из тюрьмы том №6

Автор:
Автор оригинала:
Роман Семёнов
Жанр:
ТОМ № 6 СТИХИ ИЗ ТЮРЬМЫ
Свидетельство о публикации №115013103027
Настоящим свидетельствуем, что литературное произведение «Том 6 стихи из тюрьмы» было обнародовано на сервере Стихи.ру 31 января 2015 года. При этом было указано, что его автором является Роман Анатольевич Семенов.
Адрес размещения произведения: http://www.stihi.ru/2015/01/31/3027
Обнародование литературного произведения на сервере Стихи.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключили Полковник - Семенов Роман Анатольевич и ООО «Литературный клуб». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 115013103027.

Генеральный директор
ООО «Литературный клуб» ООО «Литературный клуб»


Д.В.Кравчук
31 января 2015 г.


ТОМ № 6 СТИХИ ИЗ ТЮРЬМЫ

« Мы Спасителя видим вдали»

Не забуду тебя никогда,
И ноябрьский воздух упруг,
Нас не разделит судьба,
Ты и есть настоящий мой друг.

А над зоною чайки галдят,
Часовой не заснёт на посту,
Его очи в запретку глядят,
Но слипаются веки к утру.

Буду вечно я в сердце твоём,
От стиха остаётся обрывок,
Прокурору не сдамся живьём,
В моём деле, наделали дырок.

Слышу снега под окнами хруст,
Ветер дул и господь помогает,
Эта, правда, достигшая уст,
За решёткою зло нам мешает.

Стих пишу я, без помощи слов,
Муза вечна, достигла земли,
Из нас сделали старых ослов,
Мы Спасителя видим вдали!



« Прости мама Русь»

На зоне я бросил свой якорь,
В снегу застреваю глубоком,
В тюрьме дефицит нынче сахар,
Снежинки летят мимо окон.

Под воду расставили кружки,
Раздам кипяток от укора,
И бьют с Петропавловки пушки,
Мы вспомнили все прокурора.

На воле, до боли в затылке,
Я, белую пил без режима,
До дна опорожнял все бутылки,
Знакомился с их содержимым.

И в лагерь этапом заехал,
Увидел в нём много утопий,
Грусть видел в приспущенных веках,
Глазёнки желтели как опий.

С судьбою своею печальной,
Шнырей вижу в зоне проворных,
По плацу проходит начальник,
А шаг, будто лодка на волнах.

А я, арестант, каторжанин,
Сижу до звонка, гложет грусть,
Я стал коренной северянин,
Прости меня матушка Русь!


« Остаюсь навек твоим»

Судьба как змей, сбивается в кольцо,
И место для неё не подобрать,
Плеснули ядом. Прямо мне в лицо,
Седая у виска свисала прядь.

Я вырвался, из сатанинских лап,
Кремлю народ старался угодить,
А на Руси, возрос лишь зла масштаб,
Не сможет всех в рабов он обратить.

Со всей неумолимостью тоски,
И лишь джигиты дрались на ножах,
С годами побелели лишь виски,
На родине прожить хочу, в горах.

Как будто погружаюсь в глубину,
Холодному я разуму был рад,
Но опустилась вдруг судьба ко дну,
Беру с колоды карту, наугад.

Я захожу в дерьмо, опять по грудь,
И погружаюсь заново во тьму,
Ещё поглубже не хочу нырнуть,
И душу не отдам я не кому.

Я жизненный почувствовал рывок,
Я ухожу подальше от беды,
Последний совершаю свой прыжок,
Мы все, когда-то вышли из воды.

А я поэт, в изгнании тосковал,
Не смог слезами жажду утолить,
Что ждёт всех впереди, пока не знал,
Добром хотел всех души заселить.

Когда-то успокаивал свой пыл,
Во сне с тобой в постели мы слились,
Но сон в тюрьме, звонок остановил,
По острию ножа с тобой прошлись.

А я живу на почве естества,
И суть вся в ироническом ключе,
С годами умираем как листва,
Моя рука, вновь на твоём плече.

Я сквозь решётку, поглядел в окно,
Мы на свободе жизнь свою творим,
Связующее крепкое звено,
Я остаюсь навек всегда твоим!





« Возвращаюсь в природу»

Я мусульманин, собрался в Мекку,
И без Корана, буду я несчастлив,
Аллах дал жизнь земному человеку,
Молитвою всегда я был запаслив.

Я тень перед собою вижу вяза,
И счастье ускользнуло, из под носа,
Откуда-то с небес пришла зараза,
Опять работа будет смерти, косам.

Шайтан сидит в кремле, галдят в народе,
А смерть идёт за мной, с косой, хромая,
И жизни кривизна опять в разброде,
Но линия судьбы моей, прямая.

Русь матушка готовится к аборту,
Летает Ангел, над страной той серой,
Мне тычет сапогом конвойный в морду,
Не изменился я, остался смелый.

Услышь меня, мой дорогой потомок,
Ведь мне всего полтинник, шёл к народу,
И я как наркоман, страдал от ломок,
Я захочу вернуться вновь в природу!




« Весной увижу родных»

Любимая, ко мне ты прикоснись,
Чтоб ненароком, я не выпал из гнезда,
Тебя зову, ко мне ты обернись,
Ведь затаилась в памяти беда.

Дороги снегом все заметены,
Здесь не ворон не слышно, не сорок,
На солнце засияли вновь холмы,
И лишь снежинки прятались в сугроб.

А небо прикоснулось до земли,
Я вижу звёзды, мне лишь не до них,
Своё я счастье, нахожу в любви,
Я лишь весной увижу всех родных.


« Нужда »

Со мной осталась Родина и ты,
Под кашу, «баландёру» отдал миску,
Мне, нелегко, в тюряге без еды,
Я жизнь хотел прожить совсем без риску.

Родился я и вырос бунтарём,
Я следую Россия за тобою,
Бывает март всегда за февралём,
Стихи пишу всегда после отбоя.

Сквозь сон, обрывки слышу разговора,
Как кто-то был когда-то за рулём,
И на крючке он был у прокурора,
А жизнь горит, пусть пламенным огнём.

Я закружился в жизни как волчок,
Судьба из за решётки не видна,
От боли расширяется зрачок,
Я замер у открытого окна.

Я сатану из преисподние вызвал,
Произошёл непоправимый взрыв,
Забрали мусора мой телевизор,
В душе опять от горести нарыв.

Звезда летит, за ней тянулся хвост,
Весь небосвод объятия раскрыв,
А на планете, вижу я нарост,
Я, буду счастлив, сатану убив.

В строю, лишь лысоватые затылки,
Баланда нынче будет прям к столу,
Не подают в тюрьме к обеду вилки,
Кровавая мокрота на полу!


« Вчерашний день »

И опять проплыли облака надо мной,
А потом вдруг зависли над лесом,
Конвоира я слышу шаги за спиной,
Он еврей и пришёл после мессы.

Я когда-то, от жажды застыл над ручьём,
Где-то колокол стонет без звона,
Мы проходим в строю, все, плечо за плечом,
Ведь в тюрьме, мы почти вне закона.

Новый год наступает опять в январе,
О свободе не слышно не слова,
Я один медитирую, лишь на заре,
Не осталось не зги от былого.

Месяц в небе упрямо, но все - же скользит,
Он проплыл над пустынною пашней,
По этапу пошёл, попадаю в транзит,
Новый день оказался вчерашним!



« От суда не жду я милость »

В глаза тебе я поглядел,
Но ты опять смотрела в сторону,
Ведь на тебя орёл смотрел,
Вокруг тебя метались вороны.

Когда-то был ещё умён,
Но от тебя остолбенел,
Любил я женщин всех времён,
Прости меня, я побледнел.

И слёзы лил и в сердце кровь,
И ты в своих слезах умылась,
Всегда ценил твою любовь,
И от суда, не жду я милость.

Все уплывают корабли,
А ты любимая и смелая,
И стон, стоит из под земли,
Тюрьма, нам ад на время сделала.

В твоих ногах я не лежал,
Гордился русскою державою,
Я пистолет в руке разжал,
И он упал с обоймой ржавою.

Опять, стою я на суду,
А ты сидишь на лавке смелая,
Я выйду из тюрьмы, скажу,
Всё для меня старалась, делала.

В тюрьме просил я, стул, кровать,
Но на полу терплю и бедствую,
Меня смогли арестовать,
И в руки сдать плохому следствию!


« Спутники »

Спутники звёзды и тёплый ночлег,
Много мы шли и поели весь хлеб,
Сколько в дороге ломали телег,
А иногда выпадал даже снег.

Вновь поднимались в дорогу, на ранней заре,
Сугробы лежали в лесу и вся степь в серебре,
Зимнее солнце и синий дымок на горе,
Песни слагает народ о небесном царе.

Тёмная ночь и под сводом дубовых ветвей,
Жёны рожают красавицы нам сыновей,
А на рассвете им песню поёт соловей,
Горн протрубил на охоту лесных егерей.

Нас не держали те спутники чудной поры,
Богатые свадьбы и славные наши пиры,
А после охоты, так жарко пылали костры,
Мы на земле, под луной расстилали ковры!



« Воспоминание»

Люблю тебя, прелестное создание,
Ты, для меня, всегда воспоминанье,
Я ковыряюсь в памяти глубокой,
Когда была совсем ты одинокой.

Зимой бывают на реке заносы,
И глыбы льда, ужасные торосы,
Я долго голову тебе морочу,
Тебя ношу я, на руке рабочей.


И в комнату вошёл я, как в каюту,
А в доме, как всегда, ты сеешь смуту,
Разлучены с тобою мы бедой,
Тогда я взрослый был, ты молодой!




« Встреча»

Надеваю чистую рубаху,
В девять встреча, прям под фонарём,
За тебя любовь, пойду на плаху,
С удивлённым смотришь ты лицом.

Помню кухню, на столе каталку,
А в чулане сети паутин,
За окном, тупую слышу галку,

Разгорался комнатный камин.

Есть в России мирные просторы,
И ворон сидящих на межи,
Паутины на ветвях узоры,
Перепёлок песенку во ржи.

Бьют кремлёвские куранты крепостные,
Бьют годами боем роковым,
Монастырь и заводи речные,
Всё обложено писком береговым.

Снился сон, кромешный как могила,
Наступил опять рабочий день,
Для работы, появилась сила,
И огонь, с прибрежных деревень!



« Осень на свободе»

Я в России и горит душа,
Ухожу я, в городские ночи,
Эта осень очень хороша,
И смотрю ей в ласковые очи.

А когда-то, под осенний плач,
О любимой вспоминал далёкой,
И тюремный вдруг заснул палач,
Головою он поник жестокий.

Помню все цыганские кочевья,
Свист хлыста и цокот жеребят,
А туман прикрыл везде деревья,
Ветер разбросал весь листопад.

Я засну, у лесника в сторожке,
Там был скромный, но большой уют,
На столе варенье и две ложки,
Дети, здесь с хозяином живут.

В лес смотрю, через окно в потёмки,
Так устал, что я пока не сплю,
Что оставили в наследство нам потомки,
То на свете, я всегда люблю.

Я твои улыбчивые очи,
Их люблю и под луной лучей,
День прошёл и станет ночь короче,
Увезу тебя, за поле и ручей!



« Радость »

От бревенчатой избы, так тянет смолью,
Он пока не почернел наш новый сруб,
Делаю забор, вбиваю колья,
Дом на вид, не дорогой и скуп.

И когда окошки запестрели,
Над избой подымится дымок,
Дети в дом так быстро залетели,
Детский писк летит на запад и восток!



« Ты Россия моя Родина »

Луга Альпийские, скалы чёрные, за горами закат,
А в расщелинах, камни мшистые, тайны древние таят,
Ты Россия, да моя Родина, нищета да ложь кругом,
Бабка в церкви, да прослезилась, Божий слушая псалом.

А колосья, все с поля зрелые, то ячменное зерно,
Прилетят к нам гуси белые, поклевать в полях его,
Накатил туман прозрачный, скачут по полю коньки,
Только в окнах изб невзрачных, тускло светят огоньки.

От избы идёт дорога, вдоль канав растут кусты,
А на кладбище старинном, стоят чёрные кресты,
Выпал снег, надел я лыжи, тёплый старенький пиджак,
Снеговик что у дороги, весь от солнышка обмяк.

Дед сосед, не вяжет лыка, наступила вдруг весна,
Кузовок, да с земляникой, из лесу несёт жена,
Запах в хате, стол накрытый, мы усаживались в ряд,
Мёд пахучий с земляникой, жизни этой очень рад!



« Зимний сон »

От уборки осталось жито,
Из норы выползает хорёк,
Поле хлебное, туманом скрыто,
Перепёлка летит на манок.

У зайчишки лесная обнова,
Не метёт на него метель,
Ведь зима в январе сурова,
Снегом белым прикрыта ель.

Мглою скрытые птичьи пролёты,
Разглядеть не возможно во тьме,
А медведю мерещатся соты,
Независимо, в каждом дупле.

Запах осени выдался терпкий,
Шёл от ветра большой листопад,
И охотник с кустов смотрит меткий,
Он попасть хочет в малых утят.

Вид одёжки на нём был убогий,
И во сне всё привиделось мне,
Будто свечкою, венчик двурогий,
Замаячил в лесной тишине!



« Заморозки »

Зайчишка прячется от слежки,
Не прыгай заяц, дай остыть,
Ты, кости голые, колешки,
Своей зайчихе дай прикрыть.

А на полянке как скатёрка,
Туман ложится на реке,
Во льду стоит, разбита лодка,
И до весны грустит в тоске.

А белка отворилась дверкой,
Орешки сверху обронив,
Бог меряет зверей всех, меркой,
На фоне снежных, сжатых нив.

Наш поп Матфей, опять в часовне,
Греха замаливает след,
Давно он подготовил дровни,
К серьёзным заморозкам дед.

А вечером снежочек сыпкий,
Зайчишка прыгает в бору,
А серый волк, подкрался к зыбке,
С косым затеял он игру.

Олень съедает бок у стога,
Ему совсем и невдомёк,
Корова шла своей дорогой,
И тоже, набрела на стог.

А сойки, хохлятся к капели,
Вороны каркают к теплу,
И солнца луч поймали ели,
Как нить вдевают в ту иглу.

Лиса бежит в переполохе,
Ныряет в хвои зыбь ветвей,
В берлоге той, медвежьи вздохи,
Давно не слышал тех речей.

А на реке весной, так глыбко,
И наступает водополье,
И под ногами лёд так зыбко,
А утону, оставлю боль!



« Я поэт, а не певец »

Ведь я поэт, а не певец,
Ночами вывожу я строки,
Я в раннем детстве пас овец,
Как Бога делали отроки?

А по деревне нёсся слух,
И выхожу я на крыльцо,
Стихи рассказываю вдруг,
И улыбаюсь всем в лицо.

И тайну я свою таю,
В душе таится тишина,
Всегда люблю семью свою,
А дома, ждёт меня, она.

Сынок давал мне пирожок,
Такой большой, он весь напух,
Он губы и язык обжог,
А на щеках облез весь пух.

Ведь я поэт, а не певец,
Стихи пишу, из под руки,
Я помню, как стада овец,
Я пас в тумане у реки!



« Весной в лесу»

Зайчик грелся под сосною,
Хорошо на мягком мху,
Утром, раннею весною,
Белки прыгали вверху.

Зайцы жались, там всей грудой,
Под лучами и теплом,
Дятел бился красногрудый,
Чтоб обзавестись дуплом.

Лось с закатом вдруг багровым,
Шел, прищурившись в лому,
Пробирался по дубровам,
Чтобы с глаз, согнать дрему.

А медведь с норы весною,
Вдруг проснётся до зори,
И под ним воспрянет хвоя,
Закричали глухари.

А олень, да перед бором,
Рогом чешется в кустах,
Грива собрана пробором,
И мечтает о кормах!



« Солнечная полянка»

На солнечной мягкой полянке,
В зелёном весеннем бору,
Бельчата пришли на гулянки,
Затеяли белки игру.

Повсюду журчащие воды,
И бил, из под камня, родник,
Все белки вели хороводы,
И прятались в кустики, вмиг.

И песни звериные пели,
Все ушки дрожали у них,
И ветви деревьев шумели,
А белки, качались на них.

И голос природы я слушал,
Секрет я открою тебе,
Я только в лесу открыл душу,
И я благодарен судьбе!



« Опять весна пришла»

Течёт в поля лесная речка,
Опять весна пришла в леса,
Я за конём бегу с уздечкой,
И с коробушкою овса.

И до утра коня ловил я,
И заглянул за все снопы,
Всё что прошло, то стало былью,
Кусали ночью все клопы.

Идти мне долго по дорожке,
А я иду и не боюсь,
Собрал корзину я, морошки,
Ведь я в лесу всю жизнь учусь.

Художник пишет тонкой кистью,
Есть барбариса спелый куст,
И красоту весенних листьев,
И шёпот всех звериных уст.

Я собирал в лесу бруснику,
Всю землянику соберу,
И в Храме, помолюсь я лику,
Кедровых шишек наберу,

А до меня здесь были предки,
Они носили седины,
И все обламывали ветки,
А по ночам им снились сны.

Стою я вечером у речки,
В костре горит большой огонь,
А на лужайке, без уздечки,
Пасётся мой любимый конь.

В лучах заката вижу сёла,
Люблю свою Родную Русь,
Я остаюсь в раю весёлом,
Уму и разуму учусь!


« На дно»

Я, победитель, сладости предвзятой,
А в жизни ты, как серое пятно,
Мне предначертано всё в жизни, суждено,
Попробовать вкус жизни небогатой.

Туман запутался в ели косматой,
Скала упала на речное дно,
Я не горжусь, своей судьбой проклятой,
Всё небо чистое, совсем как полотно.

И закрывает с головой меня оно,
Слежу за альбатросом я крылатым,
Я босиком, по той траве иду измятой,
В туманное опять попал окно.

Я заглянул в кувшин голубоватый,
На дне осталось красное вино,
А коршун гнался, за совой крылатой,
И жизнь моя, спускалась, прям на дно!



« Серый Петербург»

Я вижу своды Петербургских зданий,
И город весь, как серое пятно,
Мне суждено жить в жизни небогатой,
А на дворе, совсем уже темно.

В пыли стояли Смольненские бани,
А над домами кружится метель,
Мать посадила сына прямо в сани,
Накинула отцовскую шинель.

И лёд стоит, суда все на припёке,
И фонарей засыпано стекло,
Идут ремонтные работы в доке,
Рабочему в России, тяжело.

А над Нивою поднималась лира,
Кругом стояла гробовая тишина,
Себе не создавали мы кумира,
Россия наша матушка, бедна.

Скрутился я от холода, озноба,
И накатила на душу тоска,
И город мой остался без сугробов,
Закоченела правая рука.

Над кучей мусора, опять летали чайки,
Деревьев нет, подрезаны пеньки,
Торгует бабка на базаре сайки,
И пьяные гуляют мужики.

По Невскому, моторов вереница,
Спешит куда-то скромный пешеход,
И бомж опять от милости стыдится,
Не смотрит на людей, судьбу клянёт!



«Флаг над Рейхстагом»

Опять мы в бой, опять вперёд,
Влечёт немыслимая сила,
Трубит труба, зовёт в поход,
А под лопаткой сердце ныло.

Четыре года терпим мы,
Четыре года исстрадались,
Прошли дорогами войны,
Мы победили и не сдались.

Флаг взгромоздили на Рейхстаг,
Пропитан кровью нашей алой,
Не покорил Россию враг,
Друзей теряли мы немало.

И семьдесят бывалых лет,
До юбилея мы дожили,
Дадим потомкам мы совет,
Как жить, чтоб крови не пролили!



«Косарь»

Натягивал моряк, тугие паруса,
И океан проплыл до середины,
Я слышу в небе голос журавлиный,
Ведь он, когда-то, над горами поднялся.

Они летят, в чужие рубежи,
На берегу, морская тает пена,
В тумане, кос, опять точу ножи,
На зиму заготавливаю сено!



«Моё наследство»

Слышал ночью я, рассказ Ивана,
Он напился красного вина,
Из окна виднеется поляна,
А над ней полярная звезда.

Слышу голос я, небесной арфы,
Мне совсем не страшно в тишине,
Мертвецы, живым, вязали шарфы,
Смерть их забирала при луне.

Я сирота, мне не видать наследство,
И в детстве мне совсем не снились сны,
Я с Богом в небесах, хочу соседства,
И думать ведь за это, мы вольны.

Своё сокровище оставлю я, быть может,
Наследство, правнукам и внукам всё уйдёт,
И, на последок, стих мой, суть изложит,
И рот мой, вслух его произнесёт.

Но когда зажжётся наша сцена,
Декорации мелькнут стены теней,
Вдруг сверкнула шёлком занавеска,
Вновь горжусь я, Родиной своей.

На Дворцовой, все стоят кареты,
И мороз на площади трещит,
Всё мне льстит и люди и предметы,
В тумане зимнем, белый снег хрустит.

Городской нас говор разбирает,
Мусора в проулках вороха,
А над Питером снежинка всё летает,
Бабы груди кутают в меха.

И колготками укутанные ножки,
Нынче от напряга сильный жар,
А в столовой на полу валялись ложки,
И из кухни вкусный валит пар.

Бабки уши закрывали все от крика,
Накрывает город зимний, тьма,
И опять я в темноте без лика,
Надвигается суровая зима.

Слышу много, иностранной речи,
Это не родной для нас язык,
Не пойму я, что мужик лепечет,
Пробивается с земли живой родник.

Пахнет у извозчика овчина,
А от грязи улица черна,
Своего когда увижу сына,
Ведь приходит в город к нам весна.

Чтобы музыка на улице звучала,
Летом я уеду на луга,
Радуга на землю не упала,
Лишь звезда упала на снега!




«Вишнёвый сад»

Струйка красного терпкого зла, из кувшина текла,
Очень быстро стекла, не о чём рассказать не успела,
В этом мире, куда нас судьба занесла,
На меня никогда, ты в серьёз не глядела.

Мы любимы с тобой и как будто на свете одни,
Как всегда ты пройдёшь, никого не заметишь,
Пролетает как миг, быстро катятся дни,
Почему ты на письма мои, до сих пор не ответишь.

А за домом цветёт белоснежный вишнёвый тот сад,
И на окнах от солнца опущены тёмные шторы,
И рядами стоит не подвязанный весь виноград,
И в дали из тумана, воспрянули белые горы.

И родник в огороде большой, словно сердце живёт,
А горох и фасоль, вьются сильно, в кудрявом порядке,
И нельзя перестать, просто так поливать огород,
И пропалывать утром заросшие ровные грядки.

В доме том, всегда летом стоит тишина,
В жаркий день, нам прохладой несёт из подвала,
Я привык, что находится рядом жена,
Я супругу люблю, она в губы меня целовала!



«На Россию идёт беда»

Внук носился голый во дворе,
Бабка наша бегала с тазами,
В кресле я валялся на жаре,
Мух гонял своими я руками.

Во дворе открыты ворота,
А старуха с внуками сурова,
Бабушка становится толста,
Похудеть не удаётся снова.

Вдруг взошла полярная звезда,
Небо на глазах опять чернеет,
На Россию к нам, идёт беда,
Жить на Родине становится страшнее!




«Мой верный друг»

Одна сидела ты в саду,
И вся убитая ты горем,
Шампанское стоит во льду,
А с берега, запахло морем.

Тебе скажу, мой верный друг,
Я твоего коснулся платья,
Почувствовал тепло тех рук,
Ты кинулась ко мне в объятья.

Несётся рядом стая птиц,
Детей хотим мы видеть стройных,
Из под накрашенных ресниц,
Любовь, в глазах твоих спокойных.

Детей мы слышим голоса,
Костёр разводят, пахнет дымом,
Спасибо Богу в небеса,
Моя жена, опять с любимым!



«Золотая птица»

Сижу, пишу, я, сидя за столом,
Последнюю заканчивал страницу,
А за окном наш двор, вдохнул теплом,
Я, в небе вижу, золотую птицу.

Заплакало на улице дитя,
В углу стоят от сенокоса косы,
Жизнь удалась и больше, не грустя,
Любуюсь на песчаные откосы.

Ведь перед Богом скромен человек,
И у него он милостыни просит,
Не поднимает Бог усталых век,
С небес, моё он имя произносит!



«Клеймо на всю жизнь»

Сегодня мне дали свободу,
Чего же я делать с ней буду?
Пить мне придётся лишь воду,
Тюрьму никогда не забуду.

Клеймо на всю жизнь поставят,
И волчий билет вручат,
В покое меня не оставят,
И мне не увидеть внучат.

Не бывает чужих утрат,
Не будет чужих побед,
Так много я сделал затрат,
Я возвращаюсь к тебе.

Российская империя, тюрьма,
Хорошее ведь всё запрещено,
И в камере творится кутерьма,
Смотрю через тюремное окно.

Я, уже давно томлюсь в неволе,
О свободе Господа моля,
И всё мне памятно до боли,
Российская богатая земля.

А мать стоит у старого колодца,
Над ней плывут златые облака,
Скрипят старинные воротца,
Находит на меня тоска.

Люблю родные я просторы,
Как сильно я в тюрьме ослаб,
А на свободе смотрят взоры,
Красивых загорелых баб!





«Истина»

Не отвлекайся президент на Украину,
В своей стране порядок наведи,
Не корч народу сладостную мину,
Ведь что творят суды, ты погляди.

Все прокуроры Боги, это факт,
У них неограниченная власть,
Народ сажают в тюрьмы, просто так,
Российской крови напились всей всласть.

Дождливая весна и дни плохие,
Местами зеленеет славный луг,
В полях стоят стога, почти сухие,
Весенний ветер очень был упруг.

И силы набирается всё поло,
Россию мать совсем не узнаёшь,
Стихи читаю всем, не надоело,
Что президент, ты от народа ждёшь?

Везде я президента слышу голос,
Россия матушка несёт большой ущерб,
А правда вырастает, словно колос,
Но лож её срезает, словно серп.

К России маме, лезут под подол,
И как стервятники, на Русь мою летят,
И между нами с Украиной, вбили кол,
Оскал суровый вижу их и взгляд.

Останутся в крови частицы мести,
В присутствии неотвратимой тьмы,
Возьмёмся за руки друзья, все вместе,
Ведь перед Богом невиновны были мы!




«Вечно любить»

Нам случайно пришлось разлучиться,
В сердце нашем любовь потушить,
Друг любимый, пора научиться,
Верить в правду и вечно любить.

Были вместе, была и забава,
Я любил по ночам утешать,
Мне б лавровый венок, была б слава,
Будут дети над ухом трещать.

А молиться мне Богу, не стоит,
Не могу оглянуться назад,
Дома, дети меня успокоят,
И летит золотой листопад.

Никогда не приму я разлуку,
Наша жизнь и любовь, благодать,
Бог послал нас на вечную муку,
Даст нам право ту жизнь продолжать.

Но как притворяешься ты?
То речкой, то солнцем, то птицей,
Всегда улыбаемся мы,
И спать не ложились с зарницей.

Нас дьявол не мучай, не тронь,
Отправь меня к общим заботам,
Лишь в сердце остался огонь,
Тропинкой уйду, по болотам.

Ты плачешь в дырявом платке,
Меня вспоминаешь уныло,
И в этой бессмертной тоске,
Твоя чудотворная сила!



«Первая гроза»

Опять весною гром нагрянет,
Ударит первая гроза,
А сверху облако заглянет,
В твои красивые глаза.

Люблю тебя, мой друг прекрасный,
Я дал давно, безбрачия обет,
Погряз в твоей любви я страстной,
Поведать свой, неповторимый бред.

А змей Горыныч, нас отравит ядом,
Наш вечный, очень радостный союз,
Когда-то любовалась райским садом,
Там Ангелы снуют и восклицанье муз.

С тобой научимся, мы мудро жить,
И в Храм сходить и помолиться Богу,
По Невскому, в грозу бродить,
И обмануть нависшую тревогу.

С травою, летом косим лопухи,
И землянику собираем красной,
Жене, по вечерам, пишу стихи,
О жизни нашей скучной и прекрасной.

Прижала ты к щеке, мою ладонь,
Ты шепчешь мне на ухо, «Мой любимый»,
А в сердце загорается огонь,
И становлюсь тогда я очень сильный.

Я засыпаю, а кругом лишь тишь,
И прилетает Карлсон к нам на крышу,
И даже если в дверь мне постучишь,
Тебя, конечно, сразу я услышу!


«Привет деткам из тюрьмы»

Привет мои любимчики,
Маленькие пимчики,
Вам хочу в письме сказать,
Сколько мне в тюрьме страдать.

Толи месяц, толи два,
Закружилась голова,
Или три, или четыре,
Не живём мы в этом мире.

Ну а если сесть на пять,
Буду ягодка опять,
И поедим мы гулять,
К морю, крабов собирать.

И призы раздам я деткам,
Скажем, нет, плохим конфеткам,
Все торты за раз съедим,
Шоколада, не хотим.

На вас мама покричит,
Папуля поворчит,
Дочка с сыном поорут,
И гулять опять пойдут.

А в Ашане распродажа,
Только вот какая лажа,
Мама денег не даёт,
И грозит, что всех убьёт.

Торчат ноги из игрушек,
Это Сашка влез в подушки,
Мы попили лимонада,
А бутылки ставим рядом.

И попробуем конфет,
А хозяевам привет,
Файлов сто, выносим двести,
И программу смотрим вести.

А хурмы, пять килограмм,
Только взвесили не там,
Нас на кассе тормозят,
Нагло нам в глаза глядят.

Оставляем им хурму,
И садимся все в тюрьму,
А в тюрьме нам хорошо,
Едим сою, как в кино.

Плохо нам, звонок звенит,
Едет доктор Айболит,
Нам нельзя в тюрьме сидеть,
Дома нужно пропотеть.

Мама лечит, день и два,
Закружилась голова,
День давно был завершён,
И Санёк домой пришёл.

Спать ложится он с Динаром,
Папа наш один на нары,
День прошёл и ночь короче,
Всем зека спокойной ночи.

Пусть приснится дом родной,
Кот с огромной головой,
Бочка мёда, водки таз,
И амнистии указ!




«Мать не дождётся сына домой»

Сколько лет заберёшь ты моих,
Что оставишь, того мне не хватит,
Знаешь ты, половина из них,
Всех грехов моих в раз не истратит.

Церкви, брошенный в грязь куполок,
У тюрьмы слышен гул паровоза,
Весь, сегодня отбыл я свой срок,
Стал один я, как в поле берёза.

Строят гроб, из библейских дубов,
А у ведьм нынче тайная сходка,
Из моих наболевших всех снов,
Лишь с небес приплывает к нам лодка.

Окропил Бог водицей нас чуть,
По просторам луна побродила,
Пригляжусь ка я в тёмную муть,
Мать природа, в звезду превратила.

Все умрём, после света конца,
Неужели такое бывает,
Кто-то снова зовёт у крыльца,
Он святошей меня называет.

Прилипает снежинка к стеклу,
И берёзка ветвями нам машет,
А на шубе, на печке, в углу,
Мать старуха, по сыну всё плачет!




«День народного единства»

А по Руси, течёт река лениво,
Она спокойно моет берега,
И ласточки слетают все с обрыва,
Присев на пожелтевшие стога.

Люблю я Родина тебя до боли,
Веками ты прокладывала путь,
Указы сочиняла древней воле,
И ведьмам забивала колья в грудь.

Ты славишься границею прибрежной,
В стихах тебя я славлю мама Русь,
Ты не боишься мести зарубежной,
И я, с тобою, тоже не боюсь.

Мечи заточим, озарим кострами,
Походом двинемся опять в степную даль,
Российское в бою сияет знамя,
Врагов Отчизны, сломанная сталь.

Всё - то не сон и это мне не снится,
Врагов своих мы втопчем в грязь и пыль,
И жеребца вскормила кобылица,
Лежит вся на спине и мнёт ковыль.

И трупов на полях остались кучи,
Тебя, я Бог прошу, останови,
Кровавые висят над нами тучи,
И весь закат облитый был в крови.

Затуплены мечи и кровь струится,
Душа страдает и из сердца плач,
И надо же такое мне присниться,
Топор свой точит, яростный палач.

Подняли копья и над степью встали,
Нельзя вернуться и смотреть назад,
А в небе журавли нам вслед кричали,
Врага мы разгромили и я рад.

Мой друг лежал с пробитой головою,
Последний раз, я заострил свой меч,
С врагом мы бились в поле, под грозою,
За Родину, согласен мёртвым лечь.

Не первый я и не последний воин,
Недолго будет Родина больна,
От ран, уже давно и сам я болен,
Россия от единства Велика!



«Расскажи подругам»

Весна проходит тёплыми ночами,
А за дверьми кричат мне, выходи,
Мне пятьдесят, за крепкими плечами,
И смерть всегда я чуял впереди.

Любовь моя, с красивыми очами,
И с золотой цепочкой на груди,
Своими одурманил всех речами,
Ты от тюрьмы, меня, освободи.

А голова, моя, идёт вся кругом,
Ты сможешь по судьбе моей пройти,
Моим единственным конечно станешь другом,
Венки, на голову мою, с цветов плести.

Должна, ты правду, рассказать подругам,
Любовью, счастьем, славой изойти,
И я хочу пройти с тобою лугом,
По той тропе, что в детстве, не пройти!





«Тоска и грусть»

Мечтал я о геройстве и о славе,
Я защищал отчизну на земле,
И я искал очки, в простой оправе,
И их нашёл, на сломанном столе.

Ты прогнала, и я ушёл из дома,
И бросил обручальное кольцо,
Ты предпочла меня, опять другому,
Твоё прекрасное не вспомню я лицо.

За мной летели пчёлы, целым роем,
Тоска и жизнь, терзали грусть мою,
Ты шила всю одежду мелким кроем,
И проклинала молодость свою.

Шёл за тобой, но ты не оглянулась,
Тебя любил, но ты не снизошла,
В дырявый плед, ты быстро завернулась,
И не куда из дома не пошла.

Ты где убежище найдёшь своей гордыне?
А может у иконы и нашла,
Я помню плач и твой платочек синий,
На самолёт спешила и ушла.

Я не мечтаю о былой той славе,
Настала старость, молодость ушла,
Очки свои надел в простой оправе,
И за решёткой жизнь моя прошла!




«Медный всадник»

Я разбудил тебя, ты сонна,
И кот лежит в твоих ногах,
Ты очень крепко спишь Светлана,
Спокойна ты в моих руках.

С тобой в священные ворота,
Заходим в церковь впопыхах,
А на иконах позолота,
И базилик на всех стенах.

Собор стоит, Петра и Павла,
Мы видим светлый свод гробниц,
Лишь только нет на месте Мавра,
Здесь все гробницы для цариц.

Заходим в гробовые залы,
Ногой вступаем на порог,
Здесь не были вандалы, Галлы,
Ходил везде Петра отрок.

Здесь были брани и обиды,
Отмыт с полов кровавый след,
До блеска вычищены плиты,
Прошли века жестоких лет.

Не жил я на Балтийском море,
Не бегал на сыпучий вал,
Но Пётр Первый в этом горе,
На корабле держал штурвал.

В заливе Финском, в славном взоре,
На парусах летел порой,
Мечтал, о невозвратном море,
И Шведов брал всех чередой.

Прошли века и медный всадник,
Глазами смотрит на Ниву,
И у него Исаакий сзади,
Он сверху, созерцал тюрьму.



«Я люблю тебя страна»

Со мной, по жизни не спеша,
Идёшь ты друг мой скромный,
Твоя трепещет вся душа,
Ведь вечер будет тёмный.

А вечер звёздный был и тих,
Сова кричала глухо,
Мышей искала всех своих,
Замучалась старуха.

А ветер, стелет низко дым,
Весь, прячась под овином,
За небом дружно мы следим,
Полётом журавлиным.

Они летят косым углом,
Звенят, кричат и плачут,
Кричит тот журавель, о чём?
Что песня его значит?

А сверху, столько деревень,
Не сосчитать и оком,
И на рассвете в тёмный день,
Шагал в лугу далёком.

И я люблю тебя страна,
Ты для меня так значишь,
Ведь ты же Родина моя,
Пока что горько плачешь!




«Из сна в сознанье»

Я жизнью жил разнообразной,
Терпел людскую суету,
Любил семью, душою праздной,
Бросал я взгляды в пустоту.

Я прихожу из сна, сознанье,
Забыл про всё, не знаю как,
Я захожу в большое зданье,
Увидел залов тёмный мрак.

Я был тобою завороженный,
Любви оборванная нить,
Судьбой ведь, вновь я уничтоженный,
Не сможешь ты меня простить.

Ты добивалась лучшей цели,
Светил тебе души маяк,
Преграды все прошла, метели,
Мою поэзию и брак.

И церковь больше не прощая,
Звонит в свои колокола,
Чтоб у иконы вновь венчая,
И Родина меня взяла!



«От грусти мне больно»

А на лугу, зелёном, кошенном,
Ты на ковре лежишь живая,
На траву ты на время брошена,
Любимая и молодая.

Походкой ты ходила чинною,
И путь срезала ближним лесом,
Пройдя тропинку эту длинную,
Меня увидишь под навесом.

Две тучки с неба уплывающих,
И бабочки на ветке кокон,
Как много нынче проезжающих,
На нас смотрели все из окон.

Машины ехали по линии,
Они все мчались и летели,
Все были, красные и синие,
А люди охали и пели.

Их дети плакали за стёклами,
Их провожали ровным взглядом,
Все дворники, махали мётлами,
И нет моей подружки рядом.

Однажды я, рукой небрежно,
Обнял её, но было мало,
За грудь схватил рукою нежно,
И мыслью вдаль меня умчало.

Ведь жизнь была вся бесполезная,
В мечтах своих изнемогая,
А воля крепкая, железная,
Моё ты сердце разрывая.

А может сердце и не вынуто,
Так много собрано поклонов,
А сколько женщин было кинуто,
На всей земле не хватит склонов.

Не подходи ко мне с вопросами,
Устал от Вас и мне довольно,
Обзаведусь и я колёсами,
Но всё равно от грусти больно!




«Поток комет»

Я мечтаю о сумраке снежном,
Мои руки на нежных плечах,
Уповаю я голосом нежным,
Мы мечтаем о южных ночах.

Мою сущность охватит беспечность,
Словно с неба мне подали знак,
Ухожу я с проблемами в вечность,
Расцветает в полях красный мак.

Я твоё ощущаю дыханье,
Эти сладкие губы твои,
Ты любовь и звезда и мечтанье,
Надрывались в саду соловьи.

Этот Мир, для тебя очень тесен,
Словно ангел, летевший и бред,
Много спетых с тобою здесь песен,
Мчит на землю поток комет!





«Пожар зари»

Я спасаю тебя, из пожара зари,
Опускалось на землю багряное небо,
И на Невском горели огнём фонари,
Я кормил голубей чёрствым хлебом.

И Казанский колоннами гордо стоял,
Да и Спас на Крови восхвалялся,
И Атлант у Дворцовой, на землю не пал,
Ангел в небе в ночи улыбался.

И Исаакий покорный щемящему звуку,
И у »Всадника Медного» ноет душа,
Он на площади, к львам протянул свою руку,
И за гриву держась не дыша.

Я не молод, совсем не любовник,
На могиле уж вырос бурьян,
Совсем рядом посажен шиповник,
Надвигался вечерний туман.

Сквозь твои, те колючие взгляды страдая,
Твоё сердце заглянет в моё,
И тебя я люблю, всю от края до края,
Загляну я в окошко твоё.

И твой голос так схож, к флейте звуку,
Умереть за тебя я готов, жизнь отдам,
Я прижму, твою милую, нежную руку,
К своим влажным опухшим губам!





«Посвящаю сыну Александру»

Из облаков встаёт луна,
И освещая путь героя,
В нас бьёт прибрежная волна,
Бушует море заревое.

А сын мой, в ясный час торжеств,
Издал с трубы тот звук визгливый,
Ворвался он, в большой оркестр,
Победной песней торопливой.

Трубишь ты на трубе для трав,
И звуки льются зорь бесцельных,
Ты, в небеса свой звук послав,
В Отчизну, труб всех запредельных!





«Белый Ангел»

В церковь я шёл в эту зиму метельную,
Поминок тех славных, торжеств, похорон,
Поп прочитал нам молитву смертельную,
А с колоколен пронизывал звон.

Зверь вдруг возник, с любопытным вниманием,
Охочусь на зверя, чтоб сразу убить,
Не перед долгом моим ожиданием,
Ведь между нами оборвана нить.

В саду собираю я яблоки райские,
Прячется зверь и хвостом шевелит,
Дни наступили весенние, майские,
К нам с облаков белый Ангел летит.

Крылья свои распрямил он несущие,
Он заслоняет и солнце и свет,
Оком своим заглянул он в грядущее,
Он бы успел, только времени нет.

И наступило у зверя зачатие,
Яйца он клал, неизведанных сил,
Меч я свой выхватил, это проклятие,
Зверя, прям в сердце, я сразу убил.

Мы отворяем ту крепость холодную,
Ангела просим от смерти спасти,
И отпускаем мы совесть свободную,
И невзначай нашу душу спасти.

Цепь на руках и ногах вся тяжёлая,
Солнцем освещена, в красном огне,
Да и жена моя, вечно весёлая,
Передаёт передачу в окне.

Суд наступил, и слова все заучены,
Рядом жена хочет стать и стоять,
А конвоир очень злой и измученный,
Палкой её прогоняет опять!




«От дней тюрьмы, до дней свободы»

Родился я, в года плохие,
Не видел детства своего,
Тогда и не было России,
Не мог я вспомнить ничего.

Тяжёлые то были годы,
Ведь в каждом доме ждали весть,
От дней тюрьмы, до дней свободы,
И страх и гнев на лицах есть.

Я просыпался от набата,
И шепчут сонные уста,
В глазах восторженных, когда то,
Есть роковая пустота.

Ты встань с крестом, над смертным ложем,
И закружит всё вороньё,
И кто помолится, о Боже,
Настанет царствие твоё!





«Русалка»

Была у русалки вся скромность,
Ведь в море так часто купалась,
Она, позабыв осторожность,
В дырявые сети попалась.

Рыбак очень глуп, растерялся,
Схватил ту русалку за шею,
Он смелости быстро набрался,
Но принял русалку за фею.

Он стал целовать её крепко,
От счастья она извивалась,
В глаза же ему не глядела,
Над тупостью громко смеялась.

За хвост ухватил он русалку,
И снял чешую он с неё,
Он с лодки поднял быстро скалку,
Обрушил удар на неё.

И больше в морях не купалась,
Русалка, красивая стать,
И в руки опять не попалась,
Бить будут, боялась опять!






«Моя жена»

Я стал грубей, душа сурова,
И в сердце боль всегда остра,
Ты в бой со мной, идти готова,
Моя любимая жена.

С тобой мечтали временами,
Что жить мы будем без числа,
Детей растила перед нами,
И в дом ты счастье принесла.

Я разгонял твои печали,
Болела в прошлом голова,
И детки ночью вечно звали,
Для всех нашла свои слова.

Черпала счастье, горькой мерой,
Икону видишь ты в дали,
Горжусь жена твоею верой,
Согрей детей и исцели!




«Кавказ зимой»

Засыпал снег, все горные тропинки,
Дул ветер и мела метель,
И падают красивые снежинки,
Зелёную окутывая ель.

Хребет сковало коркой ледяною,
Туман окутал избы деревень,
И вдруг, стеной, встаёт передо мною,
Промёрзший до ветвей, тот зимний день.

Лавина горная, с пути свернула,
И над Домбаем, собиралась тьма,
И в землю холодом луна вдохнула,
Нахлынула морозная зима.

И шли козлы, с пригорка до ложбинки,
Спускались со скалы и на сугроб,
И белые как звёзды все снежинки,
От снега у Эльбруса белый лоб!



«О народе»

Придёт к нам свобода нагая,
С венков все срывая цветы,
Со временем в ногу шагая,
Беседуем с Богом на ты.

Мы в колокол громко ударим,
Шагнём по железным щитам,
Опять станет гном государем,
Людей всех сажать будет сам.

Все вдовы стоят у оконца,
Мужья их в тюрьме как в походе,
Лишь милости ждать им от солнца,
Я стих свой сложил о народе!


«С войны возвратился»

Здравствуй милая, родная,
Все заплаканы глаза,
Для меня ты, дорогая,
И не высохла слеза.

И с войны я возвратился,
Посмотрел кругом, поля,
В стельку сразу я упился,
Все зачахли тополя.

В доме пахло свежим мёдом,
Детки бегают при нас,
Месяц спит под небосводом,
Мне подали свежий квас.

Наливают квас мне в кружку,
Всех детей я вижу бег,
И жена сняла серёжку,
Её слышу нежный смех.

На иконе Мать Святая,
На Руси живём, в раю,
Вот Россия ты, какая,
Я люблю свою страну!




«Полюбилась ты мне навсегда»

Вижу месяц, в облаках багряных,
Не ищу я, твоего следа,
Всех колосьев, на полях овсяных,
Мы пропустим время навсегда.

Пот холодный выступил на коже,
Ты моя красивая жена,
На цветок ты розовый похожа,
Как родник ты чиста и светла.

На лугах, цветы совсем завяли,
С лесу слышен соловьиный звук,
Не видать мне больше этой дали,
Запах мяты, от красивых рук.

Завертелся флюгер весь на крыше,
На печи мурлычет тихо кот,
И детей я во дворе всех слышу,
И пчелиный рой поющих сот.

И настал опять тот тёплый вечер,
Чтоб сбылась вдруг, вся твоя мечта,
Обхватил тебя я всю за плечи,
Свои губы я вложил в твои уста.

Вижу птиц я, в облаках багряных,
Не сыскать мне месяца следа,
Из колосьев зёрен всех овсяных,
Полюбилась мне ты навсегда!



«Умом Россию не измерить»

Здесь птицы, собирали крохи,
И вдоль дорог растут кусты,
И кладбище, прям у дороги,
На нём гранитные кресты.

И как всегда, я очень болен,
По телу дрожь от ветерка,
На купола всех колоколен,
Дрожит и крестится рука.

Не скошенное нынче поле,
Луна, упавшая в реку,
В душе и в радости и боли,
Я от себя гоню тоску.

Умом Россию не измерить,
Она на русском берегу,
Не смог я Родине поверить,
Ведь не за что я сел в тюрьму.

Вновь разорву я эти цепи,
Мне всё приснится новым сном,
Руси опять увижу степи,
Покрыты горы ковылём!



«Ленивый поэт»

По утрам я встаю очень рано,
Не могу очень долго я спать,
Я хожу по зелёным курганам,
За горой чтоб рассвет повстречать.

Я увидел в лесистой пуще,
Земляника росла на лугу,
И хвост радуги в облачной куще,
Вдруг увидел её я дугу.

По лужайке лисица промчится,
И зайчишка застыл под кустом,
Может всё это, только приснится,
И лиса машет рыжим хвостом.

Завтра вновь поднимаюсь я рано,
Только в небе появится свет,
И Господь мне сказал, что я стану,
Не плохой, но ленивый поэт!




«Полярная звезда»

И по тропам я горным бреду,
Из последних и выбивших сил,
Я полярную вижу звезду,
Свет звезды на дорогу светил.

Вдруг окутал аул тёмный мрак,
Рано утром кричит нам питух,
На земле наступает крах,
НЛОшники сели на луг.

Ведь для них хороша наша гладь,
И Архыза тот зимний мороз,
Марс к себе, никогда не прижать,
И не видеть там белых берёз.

НЛОшная липкая муть,
Я руками их трогаю вдруг,
Руки Мира хотели сомкнуть,
И замкнуть весь космический круг!



«Старый клён»

Я построил семейный дом,
Гоготал во дворе белый гусь,
Месяц с ночи висит над прудом,
Меня встретила Матушка Русь.

Заглянула с небес звезда,
Отражение в чистой воде,
На Эльбрусе ночном седина,
Проявилась в его бороде.

Из тюрьмы скоро к милой вернусь,
Буду клониться вольной пурге,
Наказала меня, мать Русь,
Цапля ест на одной ноге.

И созрел уже в поле лён,
Не идёт и не мочит дождь,
Уж не плачет наш старый клён,
Потому что на нас похож!



«Мне в тюрьме придётся умереть»

Не грущу я о тебе, не плачу,
Из окна тюрьмы повалит дым,
Грустью и депрессией охвачен,
Никогда не быть мне молодым.

Головой об стенку буду биться,
Вся душа остыла холодком,
Буду на Аллаха я молиться,
В камере я, стоя босиком.

А жена мне пишет, всё так реже,
И запас душевный уже пуст,
Потерял ту прежнюю я свежесть,
Сердца страсть,
И нежность этих чувств.

Осторожный стал в своих желаньях,
Ты опять в тюрьме приснилась мне,
Словно я, домой вернулся ранью,
Но проснулся, всё это во сне.

Мы как листья в этом мире, тленны,
И с колоколов услышим медь,
Храмы все в наш век, благословенны,
Мне в тюрьме придётся умереть!




«Не останусь больше на земле»

С тюрем все уходим понемногу,
В мир иной, где сытость, благодать,
И пора на долгую дорогу,
Мне харчи с собою собирать.

Все Российские берёзовые чащи,
На Руси и реки и пески,
И Столыпина вагонов уходящих, уходящих,
Вновь наступят эти дни тоски.

Я люблю семью на этом свете,
Это ведь моя мирская плоть,
И берёзы, что раскинут ветви,
Отражались в голубую водь.

Столько мыслей я в тюрьме продумал,
И стихов немало я сложил,
В этой мирной Родине угрюмой,
Кушал, пил и на халяву жил.

Никогда, я не любил всех женщин,
Лишь одну я обнимал в траве,
С космоса заслали братьев меньших,
Всё гудит в той лысой голове.

Зеленеют и растут все чащи,
Созревает на полях в колосьях рожь,
И годами позже уходящих,
Как всегда испытываю дрожь.

В нашем мире, счастья ведь не будет,
И звезды священной в тёмной мгле,
Стали злые, временами люди,
Не останусь больше на земле!



«Тюрьма, война и замкнутая клеть»
Люблю тебя бурёнка молодая,
Траву берёшь шершавым языком,
А ласточки над нами пролетая,
Не вспоминают больше не оком.


Моя душа болит, я в жизни странник,
И как всегда, я оставляю дом,
В карман кладу медовый старый пряник,
Прощаюсь с рыбой и большим прудом.

Иду босой я, по равнине голой,
Стихи мои относит ветер вдаль,
Я вспомнил жизни миг, совсем весёлый,
Я жизнь прожил, и умирать не жаль.

Я столько лет растратил жизнь напрасно,
Тюрьма война и замкнутая клеть,
И жил всегда под игом власти красной,
Нас матери России не согреть.

Писать картины будут наши кисти,
И пожелтеет летняя трава,
Вдруг сбрасывает дуб свои все листья,
Поэт слагает про тебя слова.

А буря, ветром время разметая,
И в горле накатил тяжёлый ком,
А ты, моя свобода золотая,
Скости мне срок судебным языком!



«В лучах, горит вода огнём»

С кем ты до меня была Светлана?
Я тебя не спрашивал о нём,
Я в глазах твоих увидел пламя,
Вся горела пламенным огнём.

Мы с тобой, сливались вдруг с диваном,
И свою политику я гну,
Ты меня поманишь своим станом,
Хоть сейчас в тюрьме я отдохну.

Сколько же тебя ведь не просил я,
Дела никакого вовсе нет,
Для тебя я жил моя Россия,
А теперь тюремный я поэт.

В камере упала вовсе планка,
Слышу ночью я собачий лай,
А в ушах «беруши», как поганка,
Только снится мне, родимый край.

Умираю, от большой я скуки,
Ты всегда меня к себе звала,
И меня хватали твои руки,
Они нежны, как лебедя крыла.

В жизни нет моей теперь покоя,
Всех своих врагов я прокляну,
Сотворю я что ни, будь такое,
Чтоб отправили на веки на луну.

И закончились вечерние гулянки,
Я схожу с ума от этих чар,
На ноги мотаю я портянки,
О тебе я каждый день скучал.

Долго не жилось мне на просторе,
Ты приснишься ночью ярким сном,
Пройденное время наше, в море,
А в лучах горит вода огнём!






«Оказаться согласен в аду»

Твоё тело поджарое, нежное,
Я спустился с горы после гроз,
Твоё тело, как море безбрежное,
Запах тела изысканных роз.

Я свершаю последнее дело,
И врагов всех своих прокляну,
Сойка с ветки орёт оголтелая,
В гости к вам на часок загляну.

Что с тобой в этой жизни мы видели?
Что осталось в любимой стране,
Нас на Родине горько обидели,
И совсем не по нашей вине.

Вспомнил всё, что со мною и не было,
Все, что было и в прошлом году,
От тебя ничего я не требовал,
Оказаться согласен в аду!




«Полюблю свою бедную Русь»

Погубила меня моя глупость,
Не видать мне зелёных равнин,
Что я делал в несчастную юность,
Все грехи на себя взял один.

Вспоминаю весенние вербы,
Стук на рельсах железных колёс,
И совсем я опять не хотел бы,
Чтоб услышать их вновь довелось.

Спал я в детстве по разным лачугам,
И совсем белый свет мне не мил,
Я запомнил морозную вьюгу,
И за это её разлюбил.

Я хочу в этой жизни иное,
В синем свете погасшей луны,
Через сердце своё стальное,
Жизнь возьму от родной стороны.

А учить меня хватит, довольно,
Босиком я хожу по полям,
Как смотреть на тюрьму мне больно,
Мне к родным бы сейчас тополям.
А «Столыпин« летел в мирозданье,
Стук колёс заглушала метель,
Не пустили жену на свиданье,
Не пускала таёжная ель.

Знаю всё, что случится со мною,
Я семье ведь своей пригожусь,
И последнею волей стальною,
Полюблю свою бедную Русь!




«Ведь судьбой твоей, я был теснимый»

Крепко спишь жена ты дорогая,
Под кроватью свежая полынь,
И проснулась ты, совсем другая,
Подаю в кровать тебе я блин.

У тебя сейчас такая участь,
Ты меня о многом попроси,
Ты не сотвори сегодня глупость,
Дождь неделю будет моросить.

Солнца луч горячий был и длинный,
Пух везде бросают тополя,
И под крик душевный журавлиный,
Вспахиваем свежие поля.

Солнце светит очень ярким светом,
Прожигая линию судьбы,
Я к твоим прислушался советам,
И бежать не буду из тюрьмы.

Библию прижал я к изголовью,
И молю за слабого врага,
Колокол звенит и брызжет новью,
На леса, на горы и луга.

А судьбой твоей, я был теснимый,
Я в стихах псалтырь могу пропеть,
Я хочу на родине любимой,
Библию прочесть и умереть!





«Альпинист»

Я, с ледорубом, лёд бьётся и колется,
В небе зажглась голубая луна,
Детство я вспомнил и дом и околицу,
Мать пожилая сидит у окна.

Звёзды приблизились, горы идут к нам,
Песню Высоцкого тихо пою,
Этот придётся пройти путь всем вам,
Вижу в дали я сторожку свою.

А на морозе глаза все слезятся,
Я одеваю очки и без мук,
Чтоб не упасть, за верёвку мне взяться,
А ледоруб выпадает из рук.

В самом - то деле, вся жизнь моя грешная,
Ты за верёвку за ту не держись,
Стих сочиняю под бурю я снежную,
На гору лезешь, назад то вернись.

Быстро добрался, у печки я греюсь,
Бросил верёвку, перчатки раздел,
И на Эльбрус я подняться надеюсь,
Ведь для меня, это лучший удел.

Я альпинист, не люблю бабьи всхлипы,
В этом метельном и шумном чаду,
Выпью я чаю, да с мёдом из липы,
Сон мне приснился, в весеннем саду!



«Больно до слёз»

Вороные и быстрые кони,
Я в конюшню овса вам принёс,
Обижает вас конюх в загоне,
Бьёт кнутом, до больших тёплых слёз.

Ночь пришла, нет, не крика не лая,
И в клубках змеи спят в пустыре,
Пролетела судьба удалая,
Годы шли, да и я постарел.

Наступили весенние ночи,
Песню грустную звёздам спою,
Лишь закрою тогда свои очи,
Как состарюсь, в могилку уйду.

Надеваю я горную шапку,
И сажусь на гнедого коня,
Доедает он сена охапку,
В горы снежные вёз он меня.

А в седле, сохранилась осанка,
Я в ущелье зашёл, в тишину,
Не стреляла здесь пушка из танка,
Враг тропу не узнал не одну,

Годы шли, не жалели мой волос,
Он сидел и зарос старый двор,
Огрубел мой кавказский голос,
Мудрый только веду разговор.

Но уж сердце моё, не остыло,
Колит щёки мои, мороз,
Много горя в той жизни было,
Жизнь я прожил, мне больно до слёз!




«Навзрыд»

Я не хочу страдать, я буду плакать,
Письмо я из тюрьмы пишу навзрыд,
Ведь на дворе теперь, сырая слякоть,
Закат за полем радужно горит.

А на стене портрет, слоновый бивень,
И слышу я опять сквозь стук колёс,
Как во дворе тюремном хлещет ливень,
И не кому не слышно горьких слёз.

А в августе в саду поспеют груши,
Прогонит сторож надоедливых грачей,
На землю грешную, вдруг тучи град обрушат,
А надзиратель не найдёт своих ключей.

И облака опять сильней чернеют,
И градом был опять канал изрыт,
Теперь пишу стихи свои вернее,
Слагаю свои строки я навзрыд!




«Мы держим время пред собой»

Вхожу в природу словно гость,
Цветами сыпанный весь сад,
Сырую грызла псина кость.
Плоды зелёные висят.

Люблю жену свою я Свету,
Но к ней я ночью прихожу,
Другого времени ведь нету,
Я целый день стихи пишу.

Семья, есть явленная тайна,
Я в ней горжусь своей женой,
И лишь на стройке, «вира», «майна»,
А время держим пред собой!



«А за окном зима»

Я вижу зиму, сквозь помытых стёкол,
Там дети во дворе играются в гурьбе,
А в небе пролетает сизый сокол,
И вновь я руки протянул, к тебе.

Я постарел и со здоровьем плохо,
А по утрам мороз сосульки серебря,
В земле торчит, не убранная свёкла,
Настал тот день сырого ноября.

Вдруг выпал снег, но он совсем не рыхлый,
А лёд трещал на озере как шёлк,
Песнь соловья, вдруг прекратилась, стихла,
И щебет ласточек, на время теперь смолк.

Прошла вся жизнь в мученьях и страданьях,
Но я, потомкам, правду жизни нёс,
Деревья в скромных снежных одеяньях,
Весной мы соберём весь сок с берёз!



«Горечь»

Всю жизнь в душе жила большая горечь,
И попадал всегда я, в нужную струю,
Я не любил ночных и людных сборищ,
Об этом я стихами вам спою.

Плохих друзей в гостях своих не терпим,
Ко всем врагам объявлена вражда,
Друзей, поступками хорошими отмерим,
Хотя, не сбыться тем поступкам никогда.

Страна пришла в упадок вдруг,
Пожарища повсюду всё горят,
А с гор ко мне опять приехал друг,
И осень надевает свой наряд.

С утра во рту ведь не было ни крошки,
А я слагаю, под лампою свой стих,
На чердаке резвятся вечно кошки,
Не обращаю я внимания на них!




«Любить мы будем вновь и снова»

Лежим вдвоём среди жасминов,
И лепестки от роз, упав,
Назад мы руки запрокинув,
И голову наверх задрав.

Гуляем в роще вновь сосновой,
Она красива и густа,
Любить мы будим вновь и снова,
Заходим в тёмные места.

И лишь, на небольшое время,
К святому лику причтены,
От страшной смерти, эпидемий,
Мы Богом освобождены.

Своим скупым однообразьем,
На небе реет синева,
Ложусь спиною прямо наземь,
И закачу я рукава.

Луна взошла на небе синем,
И сосен стройных всех стволов,
А руки все свои, мы вынем,
Из под задумчивых голов.

Темнеет всё, но постепенно,
И звёзды схоронят следы,
От дождевой холодной пены,
Все лужи полные воды!




«Убитому, на гробу»

Прошли времена листопада,
Летят журавлей косяки,
С России сбегать не надо,
Границы её велики.

Я счастья у Господа клянчил,
Детей целовал перед сном,
Весь мир этот очень обманчив,
Им правит великий гном.

Очнулся от пьяной спячки,
Я вышел на снежную гладь,
Вокруг дорогие тачки,
До утра они будут стоять.

Над трупом летают мухи,
Валяется мёртвый дед,
И бомж пристаёт лопоухий,
Он грязный и скверно одет.

Но вот наступает затишье,
Гном начинает пальбу,
Пишу четверостишье,
Убитому, на гробу.

Ведь этому грозному царству,
Бросавшему мир весь в дрожь,
Мы Богу кричим, благодарствуем,
Ты жизнь нам и счастье даёшь!





«Предсказание поэта, о третей мировой войне»

Бог нас покинул и жизнь вся черна,
Где же я счастья себе раздобуду,
Из преисподней пришёл сатана,
Он заберёт самых лучших отсюда.

Слышал я много красивых речей,
Бог на земле сотворят только чудо,
А по земле льётся кровью ручей,
От всех мёртвых тел, появилась запруда.

Дева Мария, поможет всегда,
Ангел пришёл, сотворил своё диво,
Даже случись если завтра война,
Мы не стоим, ведь у края обрыва.

Лишь Люцифер сотворил нам преграду,
Речь нам толкает про бред бытия,
Нам все пути, преградят водопады,
Бьёт по ногам ледяная струя.

Годы пройдут и земля опустеет,
Будут валяться кругом черепа,
Небо без солнца совсем потускнеет,
Только останется Божья звезда!





«Душа народа»

Тайгу заметает сызнова,
Девственный край наш медвежий,
Уйти от мороза капризного,
Не смог я, в грязи непроезжей.

А избы в снегу все очутятся,
Из снега торчать будут трубы,
И вот мы дождались распутицы,
И плотники рубят срубы.

Идти суждено нам до пристани,
Остаться могли бы в деревне,
Мы не были коммунистами,
У нас не было, времени.

Народа богата душа,
Враги нас всегда проклинали,
Русь матушка ты хороша,
Ты гибнешь в таёжной печали.

Мы Россия любим тебя,
О народе твоя забота,
Нас в тюрьмы сажаешь любя,
В тайге ожидает работа.

Глумятся враги над тобой,
Нас всех загоняют под землю,
Мила и красива собой,
Я Господу в небо внемлю.

Всегда я тебя понимал,
И мы ведь с тобою от Бога.
Любил я тебя, воспевал.
Врага прогонял от порога.

Весь путь начинается заново,
Зима начиналась метелью,
Но мы не узнали главного,
И бросили эту затею!



«Работа не волк, в лес не убежит»

Я пашу до седьмого пота,
И от солнца прячусь в овраг,
Надоела опять работа,
На работу нас гонит враг.

Я зачах, заболел малокровьем,
Для кого, для чего я жил?
В молоке искупался б коровьем,
В нём бы плавал я век, не тужил.

И опять тружусь дни и ночи,
Я устал к середине дня,
И опять нет работать мочи,
Надоела людей болтовня!




«А жизни больше нет»

Метель метёт дороги,
Весь снег сметает с крыш,
Замёрзли наши ноги,
Ты у дверей стоишь.

В снегу стоят ограды,
Дорога входит в мглу,
Ушла от снегопада,
И стала на углу.

Твой полушубок влажен,
И на глазах тоска,
А облик твой весь слажен,
Из Божьего куска.

Горячим тем железом,
Пытали и в тюрьму,
А пламенным надрезом,
Пытали и в тюрьму.

И всё в глазах двоится,
Ведь вся страна в снегу,
Засыпаны границы,
Уехать не могу.

А кто я и откуда?
Прошло немало лет,
Всё толки, пересуды,
А жизни больше нет!



«Берёг нас Будда»

Я до любви хочу дойти,
До самой сути,
И я на правильном пути,
Но в пьяной смуте.

А сколько тех прошедших дней?
Жил без причины,
Рвала судьба нас до корней,
Но бес кручины.

Беру иголку я и нить,
Шил миг событий,
Хочу жену свою любить,
Из тюрем выйти.

Слагал стихи и чтил закон,
И вновь сначала,
А сколько проклятых имён?
Нас укачало.

Господь талант в меня вложил,
И это чудо,
И это время я всё жил,
Берёг нас Будда!



«Вся жизнь рисованный этюд»

Я знал, что это всё бывает,
Вся жизнь, рисованный этюд,
Копейку, рубль забирает,
За сто рублей, совсем убьют.

Друзья пристанут с подоплёкой,
И достаю я свой обрез,
Я во врага стрелял далёко,
И в этом был весь интерес.

С небес, спустился Ангел в гости,
И дождь пошёл с небес из слёз,
Все бабки нам, полощут кости,
Как будто всё это всерьёз.

Когда любовь толкает чувства,
И убивает Бог раба,
То начинается искусство,
Но завершается судьба!


«Пытаю судьбу»

В Питере зимою, всех мороз дерёт,
В Эрмитаж я с детками, полечу вперёд,
Дует ветер с севера и повалит снег,
Детский, но умеренный, раздаётся смех.

Амархан, горячего в сумку положа,
Говорю сыночку, не тронь ты лаваша,
Вдруг машина наша, стала поперёк,
В нас никто не врезался, Бог нас уберёг.

Дети на асфальте, голубей манят,
Все машины мимо, на скорости летят,
А жена лопочет, муж мой дорогой,
Купим тебе куртку, твой размер большой.

Ночью и на кухне, сыночек ел тайком,
Говорю ребёнку, станешь стариком,
Режим не соблюдаешь, конфеты в аппетит,
А потом животик, целый день болит.

Дети подрастают, жена не молода,
На дворе не осень, бывают холода,
И сынок стал сильным, разогнал гурьбу,
Я то, за пол века, испытал судьбу!



«Синяя птица»

Над горами оледенелыми,
Полярная светит звезда,
Греческий Бог, метит стрелами,
Чтоб покончить с землёй навсегда.

Отвечаем ему мы, пушками,
И уж нет здесь силы живой,
Детвора забросала игрушками,
У них с детства дух боевой.

А зимой вся страна наша в инее,
Прогоняем мы зиму прочь,
Вдруг волшебная птица синяя,
Помахала крылами в ночь.

Черти делают всякие гадости,
Много грешных у них на счету,
Мы привыкшие к этой опасности,
Прячемся все в темноту.

Счастья в жизни ищу в себе стороны,
В горе нет состоявшихся встреч,
А глаза все склюют тебе вороны,
Если вздумаешь на спину лечь.

Над полями лечу я дымными,
Прогоняет судьба нас прочь,
Пни в лесах всё стоят невредимые,
Для меня, то последняя ночь!



«Спасибо деду»

Опять в форму был я одет,
На всех я смотрю карим глазом,
Но я увлечён тем рассказом,
Который рассказывал дед.

Привёз я на дачу жену,
Лежала в больничной палате,
Нарушили мы тишину,
Порвала любимая платье.

В полях зацвела лебеда,
Напились холодного кваса,
Пока не настигла беда,
Собака визжала из лаза.

Скотины из хлева был рёв,
Давно не доили бурёнку,
И праздник настанет, Покров,
Из лаза возьмём собачонку.

Ружьё взял и по лесу шёл,
Я с зайцем на добрую встречу,
Не думал косой, не учёл,
В стволы зарядил лишь картечи.

Я шёл по тропинке вдоль сёл,
И мне не приходится худо,
Когда на пути встал осёл,
В глазах у него было мутно.

Поспели колосья хлебов,
Веду я с луною беседу,
В судьбе перешёл через ров,
За это спасибо, лишь деду!





«Мать Россию спасёт только Путин»

Помоги мне Россиюшка мать,
Мне ослабь кандалы на руках,
Президенту достаточно спать,
Правды нет и не будет в ногах.

Русь упрямо стоит на своём,
И народ бережёт от хулы,
А нас в тюрьмах кормили дерьмом,
Ждут от чёрта враги похвалы.

Ты проснись президент посмотри,
Твой народ от Фемиды иссох,
Её руки, по локоть в крови,
Я поэт, но в тюрьме не издох.

Суд хотел лишь особый порядок,
А судья с прокурором в тандеме,
В ногу дьявол шагал, с ними рядом,
Ну конечно же, он с ними в теме.

Президент, открывай свои веки,
Не давай душить нашу страну,
Мы ведь все на Руси человеки,
Я за Родину маму умру.

Стонет Русь, кровь сочится из раны,
Не дай мать растерзать до конца,
Набивает чиновник карманы,
Заточили в темницу юнца.

Я тебе расскажу Президент,
На Руси воду дьявол лишь мутит,
Жизнь поэта не стоит и цент,
Мать Россию спасёт только Путин!


«Светлана»

Полюбил тебя, ту самую,
Просто крепко и нижней,
Ты назвалась мне Светланой,
Ведь друг другу мы нужней.

А в тебе такое качество,
Как воспитывать детей,
Ты писать заставишь начисто,
Обойдёшься без плетей.

А любил тебя я до крепка,
Ту, что много лет назад,
Без насмешек и без окрика,
Поглядела мне в глаза.

Никогда со мной не мучилась,
Рада была ты детям,
Лошадей со мной ты вьючила,
Хорошо ведь было нам.

Ты училась долго грамоте,
И бежишь комне скользя,
Я любил тебя без памяти,
Никому сказать нельзя.

Но пришла беда ужасная,
Передачи носить мне,
Ты в моих глазах прекрасная,
Можно жить и здесь, в тюрьме!


«Смотришь на меня ты, как на зверя»

Для меня ты очень дорогая,
Все любимые такими и бывают,
Души все свои оберегая,
А потом бросают, забывают.

Смотришь на меня, не понимая,
И глазам своим, не веря,
Иногда бываешь очень злая,
Смотришь на меня ты как на зверя.

Ты, со мной лукавя и фальшивя,
Иногда разыгрываешь шутки,
Ты глядишь глазами озорными,
И меня хватаешь ты за руки.

Никогда тебя я не забуду,
На года закладываю в память,
Подойдём с тобой к ночному пруду,
Звёздными назад уйдём тропами.

Осень наступает, всё темнеет,
Рана на войне была сквозная,
Я кричу ей в след, конечно браво,
Потому что пуля та шальная.

Ты детей, байбаками пугая,
Каждый день с игрушками другими,
С вами жизнь такая дорогая,
Мы с тобою были не такими!




«21.12.12»

Я отменяю конец света,
Тюрьма в России не одна,
И зекам, Бог не даст ответа,
Прощай несчастная страна!



«2013 Новый Год»

С новым годом друзей поздравляю,
Пусть всем будет здоровье и смех,
Вам удачи и счастья желаю,
Пусть в тринадцатом будет успех!



«Поздравленье с Новым Годом»

С новым годом Вас друзья,
Счастья, денег, в два кармана,
Поздравленья, от меня,
От Семёнова Романа!


«Всех детей с Новым Годом»

С новым годом всех детей,
От души Вас поздравляю,
Дед Мороз, им счастья лей,
Я удачи им желаю!



«Ты Русь, не засыпай в гордыне»

Пока живой, писать я буду,
Мне рот закрыть уже нельзя,
Их беспредел я не забуду,
Моя останется стезя.

За правду драться я умею,
Фемиды больше не боюсь,
В стихах, народу лгать не смею,
А крови дьявола, напьюсь.

Над нами воздух раскалённый,
И ангел к нам летит унылый,
А я в свободу был влюблённый,
Почти как Ангел однокрылый.

Хочу коснуться я живого,
А на глазах немного влаги,
Хочу от счастья я, простого,
С Фемидой мы в законном браке.

Явились с преисподней бесы,
Они помочь мне обещали,
Судья накидывал завесу,
Проблемы судьи мне создали.

Как будто ветры суховеи,
И сеют горя для рассады,
Душа народная черствеет,
Тому, лишь бесы очень рады.

Горит в мученьях дух поэта,
Я стал отшельником отныне,
Но я достиг любви ответной,
А жажда в горле, как в пустыне.

Всё есть моё воображенье,
В стихах рисую я картины,
И в строках музы всей, движенье,
Мираж былой судьбы, руины.

Россия, будь ты осторожна,
Виденья, боль и страх отныне,
А жить ведь, по - другому можно,
Ты Русь, не засыпай в гордыне!



«Володьянова свинья»

Надо быть следачке дурой,
Гадить в душу и шутить,
За лицом и за фигурой,
Ты должна всегда следить.

Ходишь ты походкой важной,
Ты свинья, тебе то что?
Хрюкаешь в ответ протяжно,
Не влезаешь ты в пальто.

Душу у тебя отнимут,
И пустой ведёшь ты спор,
Все на смех тебя поднимут,
И плевать будут в упор.

Незавидна твоя участь,
Дьяволу всегда служить,
Бога чувствуешь могучесть?
Душу в жертву положить.

Люцифера ты подруга,
И за душу гонорар,
Ты не вырвешься из круга,
Ведь крутой у беса нрав.

Нет детей, уходят годы,
Старость больше не грозит,
А начнутся если роды,
То родится паразит.

Совести в тебе ведь нету,
Черти рядом плясуны,
Призовут вас всех к ответу,
Вы, грабители страны.

Володьянова, ты сука,
Кабеля тебе бы дать,
Чтоб была тебе наука,
Судьбы как других ломать.

Ты ночами куролесишь,
Людям не до пустяков,
Ты скажи нам, сколько весишь,
Для тебя и кол готов.

Сатана ждёт в преисподней,
На колу всю созерцать,
Ты ведь вышла с подворотни,
Будешь на себя пинать.

Нипочём нам жизни драма,
В преисподней тишина,
У поэта в сердце рана,
А ты сдохнешь, от вина.

Ты развратница, алкашка,
Брюхо тащишь по земле,
И Российская ты вражка,
И ты по уши в дерьме.

Сердце бьётся неустанно,
За окном другая жизнь,
Кровоточит снова рана,
А в тюрьме лишь онанизм.

Ты свиньёй быть не устала?
И тюрьмой пытать меня,
Выйду, жизнь начну сначала,
Остановлю тебя, лишь я.

Ты Россию ненавидишь,
И Российский весь народ,
Люцифера не обидишь,
И возьмёшь у чёрта в рот.

Ты фамилию сменила,
Но душа осталась прежней,
Кровь народную испила,
Быть тебе свиньёй, невежей.

Я финал один предвижу,
Поимеют тебя черти,
Как твой жир я ненавижу,
Вы поэту люди верьте!



«Найду судьбу»

Захожу в свою обитель,
Помолиться я на лик,
Ангел мне помог, Хранитель,
Очутись в раю я в миг.

Я живу в глуши безвестной,
Мною выращенный сад,
Я поэт теперь известный,
Скинуть лет бы сто назад.

Царь на троне плакал чинно,
Пушкина читал стихи,
И ему, за всех обидно,
Поют утром петухи.

Я имел свою обитель,
И пенял лишь на себя,
Защищал меня Хранитель,
Судного дождусь я дня.

Наполнял мне воздух члены,
Тишиной меня заполнил,
Налились от крови вены.
Я в раздумье долго молвил.

И всегда над изголовьем,
Только Божия рука,
И Христос ко мне с любовью,
Разлучила нас судьба.

Я довольствуюсь лишь малым.
Буду Вам стихи писать,
И опять под снегом талым,
Буду я судьбу искать!



«Спасёт истерзанную Русь»

Смерть сменит время, этот год,
Эпохи разом пролетят,
И предадут Отчизну, род,
И поменяют жизни взгляд.

А с чем был он соизмерим?
Ведь зла свидетель, тишина,
Столетий нерв, непостижим,
Во лжи погрязнет вся страна,

А Русь полна опять слезами,
Потухла прежняя искра,
Круги давно уж под глазами,
Кровавая за ней стезя.

До смерти буду я изгой,
Поля, леса и облака,
Не буду понятый толпой,
Всех призовут нас небеса.

У ангела ключи к вратам,
Читал молитвы в откровеньях,
Назвал Бог всех по именам,
И был он дерзок в тех мгновеньях.

Не лгал, любил и точно верил,
Помог, терявшему надежду,
Бог жизнь всем правильно отмерил,
Сносил последнюю одежду.

Ведь он людей любил не зря,
Про Люцифера говорил,
Лгать не посмел он никогда,
Его Отец с небес учил.

Зверей он слышал голоса,
И радовался он всему,
Менялась в жизни полоса,
Я с просьбой обращусь к нему.
Грусть отразилась на лице,
Врагу Христос не отдал чести,
Он босиком шёл по росе,
И отличал он страх от лести.

За всех он ночью, днём молился,
Летал всегда над облаками,
С крестом он наземь повалился,
Христос воскрес и снова с нами.

Но на земле остался грех,
И сердце лопалось от боли,
Я с преисподние слышу смех,
Нет ноши, бремени и доли.

Я слышу стон и вижу свет,
А в замиранье, сердца стук,
Жизнь походила вся на бред,
И не подаст Господь мне рук.

Он видел правду из под век,
А радость, заменил на грусть,
Христос был тоже человек,
Спасёт истерзанную Русь!



«12.12.12.»

В России праздник нынче, Конституции,
И люди все хотят её понять,
Не занималась, чтобы проституцией,
Фемиду, всем нам надо поменять.

Ведь прокурор, с судьёй, её сношает,
А также вся судебная система,
И президент про это тоже знает,
Для прессы и TV, всегда есть тема.

Свобода нарушалась гражданина,
Основы конституции и строя,
И создаётся общая картина,
Что нет от беспредела нам покоя.

В ней есть федеративное устройство,
Про президента сказано, не мало,
А в Федеральном всём собрании спокойство,
Правительство народу вечно лгало.

Судебная прописана в ней власть,
И самоуправление большое,
Поправки в Конституции всем всласть,
А дело всем до этого какое?

Ведь в Конституции Российской Федерации,
Всего ведь девять, но великих глав,
Написаны они, для пользы нации,
Но на Руси, Господь Великий прав!


«Я в тюрьме сижу, в России»

Полюбил семью я очень,
Догоняет дочка мать,
Она денег много хочет,
Хочу про это написать.

Всей семье желал здоровья,
И всегда её любить,
Отбивные кушать с кровью,
И с сыночком рядом быть.

По ночам смотреть украдкой,
Не потворствовать толпе,
Выйти как с тюрьмы, загадка?
Я всегда на высоте.

Кашей утром не давиться,
Душу я отдам взамен,
Как хотелось удавиться,
Но прожить без перемен.

По натуре я писатель,
А по факту стал поэт,
И благословил Создатель,
Жду с небес опять ответ.

Наш творец, есть мой учитель,
Дал терпения и силы,
Ангел улетел Хранитель,
Я в тюрьме сижу, в России!



«Ангел»

В зените солнца раскаляясь,
Забыв навечно милосердие,
Сжигало землю, не скупясь,
Не прилагало и усердие.

Стонала матушка земля,
Молила Бога в лихолетье,
Не одного с водой ручья,
Не протекало за столетье.

Господь с небес шагал спускаясь,
Благословлял рукою встречных,
Голов Он их, слегка касаясь,
И не был путь его беспечным.

Он уносил всю тяжесть бед,
Все устремились взглядом ввысь,
Не лёгких прожили сто лет,
Лучи от звёзд, струятся вниз.

Властитель был в краю земном,
В нём кротость глаз, движений плавность,
Он говорил нам об ином,
В душе пронзительная ясность.

В воздушный верил его ход,
Как днём, я видел в тёмной ночи,
Ума, воображений плот,
О людях Бог, не озабочен.

И в Храме батюшка был пьяный,
Махал вокруг паникадилом,
Похоже труженик он рьяный,
Он пел псалмы народу мило.

Он прихожанам говорил,
О том, что труд его бывалый,
Он спину гнул и кость дробил,
У Бога был он долей малой.

Труда хватило на мой век,
И зримый каждому окрест,
Живёт в нас каждом, человек,
И свой несём в себе мы крест.

Свеча горит у алтаря,
Передаю её другому,
У человека плоть слаба,
Даёт ученье молодому.

Последний вздох, но первый взгляд,
Ведь люди все, его народ,
Я в храм ходить всегда был рад,
Опять Господь в него войдёт.

Я верю в Бога до конца,
Врага на Русь не допущу,
Та жизнь, достойная венца,
И я врага, пером крошу.

Повыше б мне, под свод небес,
Но тучи, небеса сокрыли,
И Бог внезапно вдруг исчез,
Все в небеса взгляд устремили.

Звёзд падал с неба водопад,
В нём зов земли и неба крик,
Не сотворил для нас преград,
Шёл по земле седой старик.

А что он видел на пути?
Уставив в небо жадный взгляд,
В нём ничего не мог найти,
Незнающий в себе преград.

Был путь однажды прекращён,
Очистил неба небосклон,
Всего лишь солнечным лучом,
Пробрался он, сквозь туч заслон.

От нас ушёл седой старик,
Под ним раздвинулась земля,
И Ангел показал нам лик,
Расправив белых два крыла!


«И от горя Русь опять в тени»

Сидеть в тюрьме, но до какого года,
Дьявол с преисподние людям лгал,
Небом вновь воссоздана природа,
Сатана взошёл на пьедестал.

Мир тюрьмы, не солнцем напоённый,
И под бой часов засну я с ним,
Закрывалась дверью потаённой,
Страшно оставаться нам одним.

В казематах, не хватает света,
Льёт ночник свой тёплый ровный свет,
И тревога, притаилась где-то,
За решёткой, мне покоя нет.

Где от произвола есть укрытие,
Ангела ловлю опять укор,
Во взгляде, не желающем сокрытия,
Смотрит дьявол на меня в упор.

На всю жизнь, я получаю знания,
Воля далека и не вовне,
Ангел мой, крылатое создание,
Я сижу в тюрьме как в западне.

Мне отваги занимать не надо,
Мне б на волю выйти, на простор,
Здесь решётка, из стены преграда,
Автоматчики стоят со всех сторон.

Выстою я в схватке с силой чуждой,
Жизнь случайно посланной судьбой,
А свобода нынче равнодушна,
С дьяволом вступаю в смертный бой.

В этом мире я, как на ладони,
А в другом, конечно, я другой,
Не хватает мне желанной воли,
Я работать буду над собой.

Я тюремный гость совсем случайный,
Воля для меня, душистый мёд,
Вздох зимы на улице печальный,
Прерывает мой во сне полёт.

Зеки и тюрьма, навек повенчаны,
Чёрта всемогущею рукой,
Пленники судьбы соей мы вечные,
Солнце засверкает надомной.

Хочется мне выйти в чисто поле,
И рукой потрогать колоски,
И обнять своих детей на воле,
Поседели юные виски.

Ангела крыла прикосновением,
С ним опять остались мы одни,
В чудо я не верю избавленье,
И от горя, Русь опять в тени!



«Мы в сказке» (детское)

Однажды старый муравей,
Спел песню, словно соловей,
Его услышал даже слон,
И удивился сразу он.

Жираф на песню быстро мчится,
И крокодил летит как птица,
По берегу идёт дельфин,
Как кенгуру скакал павлин.

По морю плыл большой орёл,
А кит скакал, он был хитёр,
Ведь был он умный и большой,
Его узнает здесь любой.

А где же это происходит?
Хоровод лисица водит,
Привыкала белка к ласке,
Потому что мы все в сказке!


«Познал и радость и любовь»

Всю жизнь хулили нас напрасно,
И заставляли зло любить
искали счастье ежечасно,
Его стремились получить.

Ещё хотелось бы чего-то,
Ведь сущность наша такова,
Как надоела нам работа,
В стихи вставляю я слова.

Мы счастья в жизни не находим,
Теряем совесть, всё что есть.
Всю жизнь мы зря по кругу ходим,
Дорог прошли, не перечесть.

У нас предчувствие плохое,
Но с плеч усталость мы смахнём,
А то, что сердцу дорогое,
Уходит в вечность, день за днём.

Развеселит детей улыбка,
И мой смешной лукавый взгляд,
Уйти с тюрьмы, опять попытка,
Всегда, я воле буду рад.

Свербит мне душу временами,
Тюрьмой пытал меня судья,
И расстоянье между нами,
Всплывает бес из бытия.

Не тороплюсь я к остановке,
Не замедляю быстрый бег,
Я в бесконечной тренировке,
Короткий проживаю век.

Не дал мне дьявол передышки,
И душу просит вновь и вновь,
Я горе знал не понаслышке,
Познал и радость и любовь!



«Причину ищи в себе»

Свободу вижу я, во сне,
Вернись семья опять ко мне,
На волю выйду лишь к весне,
Нашёл я смелости в себе,
Увидел Ангела в окне,
Крылами машет, только мне,
От солнца лучик на стене,
И отраженье в зеркале,
Душа осталась вновь во мне,
Всю жизнь я прожил налегке,
Грустил и жил наедине,
Страдал с Иисусом наравне,
Щекочет дьявол пятки мне,
Бежал босым я по росе,
И шёл по влажной полосе,
Влеком всегда, везде, к тебе,
И проходила жизнь в тюрьме,
И весь я вымазан в дерьме,
А будни где-то вдалеке,
Сижу и думаю на пне,
Кружатся мысли в голове,
Я на свободе лишь во сне,
Ищу причину лишь в себе!



«Горестный ров»

Я Фемиду виню, на неё я обижен,
По земле прошагал много лет,
По неровным дорогам, ухоженной жизни,
По пути столько встретил потерянных бед.

А дорожка моя незатейливо вьётся,
Я за жизнь, полной хваткой цепляюсь,
По спирали судьбы, Ангел вдруг отзовётся,
Забываю порой, кем на свете являюсь.

Я поэт, в этой жизни совсем не простой,
А внутри, прям в душе, ещё больше,
Приглашаю в тюрьму, тьму и свет на постой,
Сатану и Христа зову в гости.

Я поэт и пытаюсь понять, что почём,
И пожить хочу долго и вольно,
А себе отказать не могу я не в чём,
Только сердцу порою так больно.

Где же Ангел хранитель, летаешь ты мой,
Может, бродишь по небу далёко,
Без тебя одиноко и грустно порой,
Я наказан судьбой и злым роком.

На Руси грязь и ругань кругом,
Я страстей слышу дикие крики,
Только в горле застрял, небольшой правды ком,
Вижу жизни я нынешней блики.

Образ Ангела светлый, не меркнет,
Он во снах мне напомнит о радости,
А на небе звезда моя мелькнет,
А в душе, сотворение сладости.

Скинуть годиков десять бы мне,
И зелёных бы мне, миллион, на удачу,
Думал я о семье и тебе,
Я любил Вас, а вы без отдачи.

Мне избавиться бы, от ненужных вещей,
Есть величье души и её воздаянье,
Со сметаной домашней отведать бы щей,
Сладость музыки слов, возвращалось в сознанье.

Вижу в чёрствой любви восхваленье,
Слышу я для души своей зов,
Я стремлюсь к тем Всевышним владеньям,
Перепрыгнуть желаю я горестный ров!



«И готов он меня вновь обнять»

На асфальте снег тает небрежно,
И утопнет весь в слякоти день,
Наводнение вновь неизбежно,
А от туч на земле, только тень.

С той зимы мусор на тротуаре,
Впереди мой родительский дом,
Лучи солнца в едином пожаре,
Вам хотел рассказать не о том.

Опьянены свободою лица,
Распускают улыбки по кругу,
А по небу, царя колесница,
Мы про это расскажем друг другу.

Пелена невесомой дремоты,
Человек на Руси не удел,
Эта ложь надоела до рвоты,
А Фемида вершит беспредел.

Ношу правды опять с себя скину,
Строй в России нельзя поменять,
Дьявол лапы над Русью раскинул,
И готов меня вновь обнимать!



«Наркоман»

Снег от ветра летит и кружит,
И ложится он на ресницы,
Души людские тревожит,
Стук божественной колесницы.

Дьяволята, оскалив зубы,
Угрожают нам переменой,
На морозе потрескались губы,
Наполняются кровью вены.

Ветер тучками погоняет,
И хохочет во всю он глотку,
Метель воздух кругом рассекает,
Травит вьюгой и не на шутку.

Что нашёл я в краю том диком?
Не собрать мне разорванных строчек,
Колит в сердце, горем закрытом,
Соревнуются, день, с ночью.

Затаился бес, смотрит тихо,
Я пока в неустанном беге,
Толи благо, а толи лихо,
Вижу Ангела в светлом небе.

Солнце дождусь и весну,
День пережил и ночь,
Кокаин я втираю в десну,
И мой разум уносится прочь!



«Россия нуждалась в нём»

Я уйду, тюрьма вдруг опустеет,
Мгла накроет спящие дома,
А на небе, солнце потускнеет,
Осень сменит, снежная зима.

Я вернусь и солнце засияет,
Разогреет насыпи снегов,
Что, когда, случится, я не знаю,
Может быть, придёт опять любовь.

У России вновь горят глаза,
Забурлили у истоков реки,
Вновь раскрылись как ворота небеса,
А весной зелёные побеги.

В поле распустился василёк,
И горит он голубым огнём,
И от Родины совсем он не далёк,
А Россия ведь, нуждалась в нём!



«Я хочу достойным быть»

Залетел за ворот ветер,
Город скрылся под туманом,
Окунусь в купель рассвета,
Жажду утолю нектаром.

Звёзды, небо наполняют,
Предо мною бездна луга,
В одночасье пахнут травы,
Голова идёт вся кругом.

Дышу лугом ненасытно,
И вкушаю запах лета,
И луну сквозь тучи видно,
Свежесть утреннего ветра.

Посмотрел я жадным взглядом,
В красоту гвоздики юной,
И вдохнул я ею жадно,
Наслаждаясь ветром шумным.

Как здесь дивно пахнут травы,
Крон деревьев исполинов,
Ведь свои в России нравы,
Для падений нет трамплинов.

Мне б подумать ненароком,
Как в России дальше жить,
Я Христом любим, Пророком,
И хочу достойным быть!



«Иисус Христос»

Был за правду распят Иисус на кресте,
И прибудет вовеки оплотом имперским,
Он споткнулся лишь раз, да и то на версте,
Был, на небо воздвигнут, отцом своим дерзким.

У Христа был свой нрав, он ему был под стать,
Он меня лицезрел и в печали застигнув,
Мою душу как книгу сумел прочитать,
Я за целую жизнь, ничего не достигнув.

Я сегодня другой и не тот, что вчера,
Бог сказал, что течёт в моих венах отвага,
Только в правде давно, расширялась дыра,
И я Мир обошёл, весь, от шага до шага.

В моём сердце, к Христу, запылает любовь,
Больше нет уж в глазах из слёз влаги,
Он отдал мне свою, всю священную кровь,
Развивались над нами, трёхцветные флаги.

Сколько прервано жизней, потрачено сил,
Эти лики, алтарь, так сегодня мне близки,
Я склонился над плитами братских могил,
Все, слезами омыл обелиски.

Пролетают как птицы года и века,
И последние трачу я силы,
Только речь его, каждому сердцу близка,
Он воскрес для людей и России.

Сквозь века, непокорные годы неси,
Небо тучами напрочь закрыто,
Он спаситель истории, бедной Руси,
В ней никто не забыт и ничто не забыто.

Он за правду распят, и висел на кресте,
И воскрес для того чтоб вернуться,
Наяву правит Миром, являлся во сне,
Мне с иконы опять улыбнулся!



«Учиться жить у палача»

На перекрёстке трёх времён,
Дамоклов меч сверкает сталью,
В судьбе поможет только он,
Когда беспечности не жаль.

Заря, багрянцем вдруг взялась,
Стекает ненависть в любовь,
Мне, жизнь, в бессмертии клялась,
Вновь закипает в жилах кровь.

Я, в паутине вечных снов,
Гордеев узел я украв,
Я получу от Бога кров,
Ведь дьявол вечно был лукав.

Живу я век в нещадьи статном,
Я жизни нить мотал в клубок,
Я умирал под мозгом ратным,
Иссяк, упал и изнемог.

В руке, кровавый мой полог.
Со смертью в споре вновь ничья,
И мой надломленный клинок,
Из рук не выпустив меча.

Моей рыгает дьявол кровью,
Он просочился сквозь века,
Для всех, свобода, станет новью,
Не дрогнет мастера рука.

Сочится рана в сердце снова,
В нём будет полыхать огонь,
И новая судьба готова,
Но дьявол, попирал закон.

А мне теперь одно, отсталость,
Не видя зло, рубить с плеча,
А это ведь, такая малость,
Учиться жить, у палача!



«За свободу, я дьяволу душу отдам»

Ты опять загрустила, мне шепчешь слова,
Пожелтели от осени листья,
Лес от ветра шумит, вся засохла трава,
Полотно малевал своей кистью.

И окутал всю землю небесный туман,
И за облаком солнце укрылось,
И обет перед Богом, сегодня был дан,
И опять жизнь в раю мне приснилась.

Я в тюрьме и не вижу от солнца лучей,
В их хочу окунуться я волны,
Мне во снах, снится горный прозрачный ручей,
Сон мечтами и волей наполнен.

Как хочу на свободе пройтись по полям,
И вдохнуть воли полную свежесть,
За свободу, я дьяволу душу отдам,
И любви, я почувствую нежность.

Я тоскую как все, вспоминая те дни,
И слезу утирая украдкой,
Своего я Хранителя вижу вдали,
До свободы ведь я очень падкий!



«Взял у Бога, семь уроков»

Бог ко мне всегда был строже,
Совесть чистой сохраняя,
Чтил как все, законы Божьи,
Головой во всём кивая.

Имя я увековечил,
Стал бессмертным я при жизни,
Над надгробьем гаснут свечи,
Бесы душу мою грызли.

Управляю жизнью смело,
Отличаю ложь от правды,
За судьбой шагаю смело,
И стихам моим все рады.

Мне насыпят в рану перца,
По плечу любое дело,
По душе своей и сердцу,
И бросаюсь в бой я смело.

Жизнь меня ведь не любила,
Всем когда-то быть в могиле,
Правда слёзы горько лила,
И она сегодня в силе.

Разум дан тебе не просто,
Оградившись от пороков,
Я поэт большого роста,
Взял у Бога, семь уроков!



«Спасите поэта Р.А.Семёнова»

Я поэт, всегда перечу власти,
Надомною, суд вершат суровый,
И в тюрьме пытают нас со страстью,
С ними драться, я всегда готовый.

От тюрьмы, сквозь зону, до посёлка.
Становлюсь совсем я сумасшедшим,
На душе мне больно, сердцу колка,
Дьявол соблазнился властью грешной.

Иногда и с Богом он поспорит,
Правоту всегда ему докажет,
Он словами, просто так не сорит,
Выстрелит в судьбу и не промажет.

Если Бог заденет чувства даже,
Напоказ обиду выставляя,
Дьяволу он скажет: «Морда вражья»,
Я б молчал, но ты ведь кровь родная.

Ты же, падший Ангел мой родной,
Я тебя создал, моё дитя,
Ты не телом, а душой больной,
В преисподние проклял ты меня.

Ты запоминай мои ворчанья,
Были ведь они всегда по делу,
Там в раю, на наших совещаньях,
Ставил ты вопрос свой очень смело.

Призывал чиновников к ответу,
С Ангелами вёл всегда дебаты,
А Россия, избежала беды,
Я тебя послушал ведь когда-то.

А поэт Семёнов вновь в темнице,
И ему пойди и помоги,
Ты лети быстрее грозной птицы,
И от кандалов его спаси!



«Мой Питер»

Питер мой прозрачно серый,
Я как будто бы с похмелья,
Тополиный пух весь белый,
Он везде и на постели.

У бычка пробились рожки,
На ветвях взорвались почки,
Босиком ступают ножки,
У моей малявке дочки.

А Нева волною шустрой,
Бьёт о берег так игриво,
И бежит, сверкая руслом,
Прямо к Финскому заливу.

Я прошёлся по Наличной,
И завидую прохожим,
Провожаю всех публично,
Корчит пьяница мне рожу.

А по Невскому направо,
День сегодня весь погожий,
Мойка вся, другого нрава,
Взгляд бросает на прохожих.

А Фонтанка волны плещет,
На заглаженные плиты,
Здесь причалы вовсе меньше,
Они волнами избиты.

Здесь сильнее ветер дует,
У реки я, как у моря,
Город войны не забудет,
Ведь хлебнул наш Питер горя!





«Этот год мне важен»

Господь прости, к тебе я не бегу,
Я знаю, ты сегодня занят,
Я здесь в тюрьме, жить больше не могу,
А Ангелы к себе всегда нас манят.

А для меня жизнь в небесах не важна,
Ведь не одно в тюрьме сидел я лето,
Могу на грабли наступить я дважды,
За что, пытали бедного поэта?

С женой я вижусь, только очень редко,
Когда звоню, пытает прямо в трубку,
Я, словом попадаю в сердце метко,
Через решётку Бог протягивает руку.


На Откровение создал большую оду,
Щека от слёз становится вся влажной,
Хочу к семье, домой и на свободу,
Мне этот год так дорог, очень важен!



«Нет силы»

В моей судьбе и в правде всё спасенье,
Перехожу в другой я мир, другие сферы,
Молиться в храм иду, страсть к воскресенью,
И время быстро пролетит, всему пределы.

А с лика взгляд прям на меня и смотрит строго,
Мне позабыть давно пора, что я в России,
Не было время до тебя, я у порога,
Жена страдает, детвора и нет уж силы!



«Без Христа не могу»

В тюрьме мне и страшно и зябко,
Мне холодно под одеялом,
Всё мёрзло от носа до пяток,
От Библии лучше не стало.

Уже пятьдесят мне, а толку?
И может быть, сто как-то стукнет?
А в сердце немножечко колко,
Не знаем мы, что завтра будет.

Мой срок прозвучал приговором,
Судья зачитал мне аккордом,
Я не был убийцей и вором,
В дерьмо меня тыкали мордой.

Вздохнуть, захлебнуться, отхаркать,
Бежать бы, пуститься по свету,
И будут вороны вновь каркать,
Ищу на вопросы ответы.

Помочь ничего не могло бы,
За правду боролся я зря,
Наполнил Фемиде утробу,
Христос, не могу без тебя!



«Моей душой теперь владеет»

Заходим вместе в тишину,
В тот Храм, божественные хоры,
С небес снимаю я звезду,
И вижу я на ней узоры.

Молюсь на обозримый лик,
И безудержную тревогу,
Но я терпел, совсем не сник,
И собираюсь вновь в дорогу.

Я ухожу из бытия,
В далёком эпохальном звоне,
А в спину смотрит мне заря,
Слеза засохла на ладони.

И брюхо полное набив,
Не помещаюсь даже в двери,
Нас сатана не возлюбил,
Моей душой теперь владеет!



«Не одной живой души»

За решёткой мне не спится,
И покоя больше нет,
А душа в груди томится,
За забором вновь рассвет.

Каждый день одно, томленье,
Только голод и тоска,
Забываюсь на мгновенье,
Ложь и правда, так близка.

Нет уж солнца надомною,
И за дверью голоса,
Не найду в тюрьме покоя,
Не смотреть мне в небеса.

Днём в тюряге тишина,
Наполняет грустью сон,
Лишь холодная луна,
Освещает небосклон.

Правду надо передать,
А я в камере, в тиши,
Здесь совсем не благодать,
Не одной живой души!



«Преклонив колени»

Как на душе моей тревожно,
Уходят звёзды в небеса,
Я сердцем верю, что всё можно,
И счастье бросилось в глаза.

Но обо всём, ты не узнаешь,
И на земле наступит мир,
Ты ждёшь, тоскуешь и страдаешь,
Собой заполнишь весь эфир.

Лишь здесь я понял бесконечность,
Тот лабиринт зовётся жизнь,
Я ухожу с судьбой лишь в вечность,
А сердце дьявол будет грызть.

Из века в век, из года в год,
И времени течёт мотив,
Жизнь продолжает мерный ход,
Пред ней колени преклонив.

Испепеляет время страны,
Мы жили здесь и будем там,
И с неба не ловили манны,
Её не раздавали нам.

Тянулся памяти клубок,
Нам в рай попасть давно пора,
Нас всех преследует злой рот,
Осталась лишь в судьбе дыра.

И протекала жизнь уныло,
Прекрасна в небе синева,
Летает смерть вокруг игриво,
Гоню её я со двора.

Она играла с нами в прядки,
Дверь за собой закрыть пора,
Но остаются в ней загадки,
И я решу их все с утра!



«Я остался с Богом»

В Храме поп с паникадилом,
На стене иконки,
Отмывают полы с мылом,
Мелочь бьётся звонко.

В Храм молиться я пришёл,
Богу всё известно,
Только правду не нашёл,
Это ведь не честно?

Я в стихах своих о нём,
Говорю всё честно,
Ведь земля горит огнём,
Об этом всем известно.

Бог создатель для меня,
Справедливый, важный,
Говорю лишь от себя,
Дьявол, весь продажный.

Церковь, вся для прихожан,
Ярлыки да метки,
Сельских вижу горожан,
Заплати монетки.

Говорят что Богу жить,
Надобно в народе,
Не даёт нам поп тужить,
Вера нынче в моде.

Вешал много он лапши,
Людям всем на уши,
Денег нет, ты не взыщи,
Места нет на суши.

На домной звезда горит,
Расплатился с долгом,
Но душа моя не спит,
И я остался с Богом!



«Ждём гостей на пирожки»

Зима к концу и выла лишь метель,
Весна пока в мечтах лишь пребывает,
Сорвал калитку ветер, прям с петель,
И к нам весна тихонечко шагает.

Позёмка и пурга и тут и там,
Под ликом в доме, воск стекал со свечки,
Весна придёт на смену холодам,
А я стихи пишу у тёплой печки.

Природа, как и жизнь для нас важна,
И в снежных лес закован белых латах,
И больше нам зима ты не нужна,
Замёрзнет всё, не сыщешь виноватых.

Закончились в поленнице дрова,
Трещали не досохшие поленья,
Жена моя опять была права,
Что тёплого нам хочется забвенья.

Нам хорошо не летом, а весной,
Месила тесто жёнушка умело,
Нажарит пирожков, весь дом живой.
Идут к нам гости отовсюду смело!


«Я дожидаюсь с совестью рассвета»

Восходит солнце, снова ночь прошла,
Ведь ночь всегда желает поглощенья,
Она ведь на земле приют нашла,
Нарушила режим, земли вращенье.

А днём на солнце тени за окном,
И зной стоит, все улицы в забвении,
Заглядывало солнце в каждый дом,
Эпоха вновь приходит, убежденье.

А волки воют, чувствуя беду,
В сомненьях тяжких, хороводы водят,
Срывает ветер листья на лету,
И в людях, только мысли злые бродят.

Вдруг наступает мрак и тут и там,
Не суждено жаре навек остаться,
Стремится солнце к первым петухам,
Смогу ли до утра я продержаться.

А солнца луч, опять рвёт тени в клочья,
Как хочется добра, тепла и света,
Не остывает поле, даже ночью,
Я дожидаюсь с совестью рассвета!


«Запомните на будущее»

Вдоль Невы я гуляю осенью,
Только времени нет, как жалко,
Жизнь добавила в волос проседи,
Прохожу под старинной аркой.

Город встретил меня учтиво,
Предо мной куполами красуясь,
Весь в осенней листве, красивый,
Им пол века уже я любуюсь.

Теснота улиц прячет от света,
Знаю много дворовых лазеек,
Мне никто не даёт ответа,
Кто же нынче ходил по музеям?

Солнышко гость наш не частый,
От него получаем мы нежности,
Иногда я бываю несчастный,
Допускает природа погрешности.

Дождь по крышам стучит так отчаянно,
Лучи солнца согреют нас утром,
И луна в небесах опечалена,
Не уверена, нужна ли кому-то?

Ветром, струйкой дождя больно режущей,
Будто ножницы остро заточены,
Человеческой плоти жаждущей,
И как будто бы я кровоточу.

Вновь без внимания редкого,
Ночь наступила бессонная,
Посадили в тюрьму меня, в клетку,
Выдалась ночь беспокойная.

Здесь озноб пробирает по хрящикам,
Ломит тело моё до боли,
Только горе моё подслащено,
А судьба моя, пересолена.

Дверь откроется, я не замешкаю,
Улетают года мои лучшие,
Горе с радостью, всё в вперемешку,
Вы запомните люди на будущее!



«Суд пошлю я ко всем чертям»

Я в тюряге с тетрадью и ручкой,
Хероватые мои дела,
А по небу блуждают тучки,
Нас свобода с ума свела.

Жизнь стирала нас всех из списка,
Не достигнув больших высот,
Изучить я хотел английский,
Не на миг не закрыл бы рот.

Мы грешили прелюбодейством,
Поднимаюсь на самый верх,
Вверх взобраться мечтаю с детства,
Я взбалмошный был человек.

Помешать мне никто не сможет,
Дьяволу трёпки задам,
Уповая на помощь Божью,
Суд пошлю я ко всем чертям!



«Одинокий волк»

Вечерами я жду твой звонок,
В противовес моему одиночеству,
И все мысли смешались в одно,
Даже жить мне уже не хочется.

Как мне голос приятен твой,
Но «шконарь» мне никто не греет,
Я отвечу за всё головой,
И с людьми здесь смешались звери.

Я как волк научился жить,
Не хочу быть голодным в стае,
Они жизнь не хотят сотворить,
С тварями мы выживаем.

И меня предал лучший друг,
Только дьяволу и спасибо,
Он волков всех прикармливал с рук,
Жизнь такая мне, не выносима!



«Вернулся домой»

Моя жизнь, вся подобна излучине,
Из тюрьмы тороплюсь я домой,
По Софийской в Колпино, через Купчина,
Ведь в леком я родной стороной.

К сыну Саше спешу, к дочке Ксении,
И жена угостит борщом,
Дни в тюрьме пролетели осенние,
Зиму я не познал ещё.

Всей семьёй посетим кинозалы,
Суть свою потерял я здесь,
Мою жизнь потрепали вандалы,
Счастья я попрошу у небес.

Заметёт «Простоквашино» вьюгами,
Я от Бога не жду наград,
Окружён я в тюрьме был суками,
Я вернулся домой, назад!



«Возвращаюсь в родительский дом»

Я листаю альбом семейный,
В нём мой сын, ну совсем живой,
Колоритный такой, отменный,
И на фото совсем молодой.

С фотки дочка рукою машет,
Не хватает в альбоме страниц,
И жена с фотографии скажет,
Не лови с неба мёртвых птиц.

Я в Чечне стою в форме армейской,
Умерли отец и мать,
Не забуду тот день апрельский,
Я хотел всю семью повидать.

Я листаю тихонько страницы,
Помогает в тюрьме альбом,
Я в тюрьме, во второй столице,
Петербургский казённый дом.

Время шло и года пролетели,
Но осталась история вся,
Смерти вновь мы в глаза смотрели,
Всё в стихах пересказывал я.

Мне б увидеть поля и рощи,
По росе пробежать босиком,
Убежать бы мне в звёздные ночи,
И вернуться в родительский дом.

Ел горстями бы я рябину,
Пас коров бы на сочных лугах,
Провожал в небе клин журавлиный,
Он устало летел в облаках.

Я увижу прохладные реки,
Буду слушать я трель соловья,
Я в Россию влюблён на веки,
И в её золотые поля.

Во дворе есть колодец глубокий,
И безмерный простор синевы,
Где ты дом мой родной, далёкий,
Шум зелёной и свежей листвы.

Созревает и рожь и пшеница,
Возвращаюсь в родительский дом,
Каждый день мне играет зарница,
И раскатистый грянет гром!



«Лучший город земли»

Тебе тридцать пять, а мне уж пол ста,
А ты всё равно полюбила меня,
Вот только моя высота не взята,
И жить не смогу теперь я без тебя.

Мы трудные годы с тобой пережили,
И вмести держались за руки всегда,
Детьми и семьёй, мы с тобой дорожили,
Вернуться бы в прошлые снова года.

С тобой мы построили нашу судьбу,
И скоро начнём мы с тобой нянчить внуков,
И я никогда от тебя не уйду,
И в помощь я нам, позову добрых духов.

Провёл я в тюрьме твои три дня рожденья,
Про все вспоминаю прошедшие дни,
Вернусь на свободу, без тени сомненья,
Ведь Санкт – Петербург, лучший город земли!



«Несчастная Русь»

Наш двадцать первый век, туманом стлался,
А я Российский человек и улыбался,
Туман похожий был на шёлк, бросался в ноги,
К нам дьявол больше не придёт, вернулись Боги.

И душу дьявол не сломил, тянул все руки,
Ведь белый свет всегда был мил и музы звуки,
Мечты народа рождены и нам приятны,
А мужики были пьяны и все помяты.

Стихи писать уже кончал и все явились,
Но Бог меня не замечал и слёзы лились,
А жить хотелось наяву, в раю я не был,
И по весне косил траву, молился в небо.

В России нет другой красы, Господь здесь главный,
Сбивал я капельки росы и чай пил травный,
Русь благородная была, во всём прекрасна,
Сто лет без мала проспала, сейчас несчастна!




«В жизни перемена»

Прошёл все расстояния,
Вокруг лишь пустота,
Земля вся изваянием,
Застыла навсегда.

На век мы здесь забыты,
Не воплотим мечты,
Внутри нас паразиты,
Не избежать тюрьмы.

Мне Боги всё поведают,
За жизнь, тюрьма цена,
И бесы нас отведают,
Теперь не будет сна.

Не нужно вздохов искренних,
Виновен без вины,
Мне открывалась истина,
Я выхожу из тьмы.

Тюрьма ведь так устроена,
Ведь в ней закон иной,
Но плакать нам не стоило,
Дорогой шёл другой.

Я ставлю в Храме свечи,
Моя свеча не гаснет,
Взвалил свой крест на плечи,
Ведь он других прекрасней.

Живу мерцаньем ночи,
Пронзает сердце боль,
Не закрываю очи,
Встречаю я любовь.

Отмерил Бог страданий,
Начертанных судьбой,
И сколько ожиданий,
Не сникну головой.

Я привыкал к потерям,
И не окончен бой,
Ведь есть подумать время,
И крест несу я свой.

Внимая переменам,
Мечтал на воле жить,
Всем верить непременно,
И тайной дорожить.

Весь смысл в отрицании,
Судьба дала любовь,
Замкнулась цепь исканий,
Пишу стихи я вновь.

Возьму я всех в объятия,
Приду в истекший час,
Он близок и понятен,
Мир полон зримых фраз.

Жизнь стала лишь короче,
Свеча моя погаснет,
Иду в мерцанье ночи,
Она с луной прекрасней.

Живой поток надежды,
Куда спешит душа?
Победа неизбежна,
Я, словом зло круша.

И не смолкают звуки,
Будь проклят этот мир,
Ведь первый был я в круге,
Свободу я любил.

Не слышим новых песен,
В висках лишь седина,
И стал весь мир мне тесен,
Не лгал я никогда.

Раздвинул стены плена,
Рад скошенной травой,
Ведь в жизни перемена,
Я, в славе мировой!



«Слёзы я не буду лить»

Во сне летел я между туч,
Бросал на землю сонный взор,
И солнца бил в глаза мне луч,
Вершины видел снежных гор.

С земли поднялся дым столбом,
И подо мною лес шумит,
Я пролетаю над холмом,
А сердце пламенем горит.

Пшеничные поля кругом,
А рыбаки все у огня,
Уху остуживали ртом,
Молчанье мрачное храня.

И среди них седой старик,
Так говорит, что не слыхать,
Ему бы русский бранный клик,
Луны на небе не видать.

Запели песню все они,
Простились с озером родным,
И летние летели дни,
Под самовластием чужим.

Я не склоняюсь в вечный прах,
Выходят предки из земли,
И с правдой на своих устах,
Спасти поэта все пришли.

Поэт сидел в Санкт – Петербурге,
Удару мщения быть смог,
И окружали его урки,
Хранитель Ангел лишь помог.

Была не равная борьба,
Фемиду вам не победить,
Дана такая мне судьба,
Но слёзы, я не буду лить!



«Открыта будет дорога в рай»

Мы расстаёмся милая с тобой.
Летело лето, опадали листья,
Ты время не беги вперёд, постой,
Я ждал тот день, но он не повторится.

А у судьбы друзья, закон один,
Ты если не виновен, то не важно,
Судья один в России, господин,
И может осудить тебя он дважды.

Дорога, пыль копытную трусит,
Но тьму не отличаем мы от света,
У Бога ты прощенья не проси,
А может и найдём мы счастье гдето.

Здесь русские лежат в земле полки,
Когда-то пробирались все сквозь топи,
Но не подал солдатам Бог руки,
И сколько в жизни видел я утопий.

Над православным воинством Руси,
Навис заточенный Дамоклов меч,
Ты Бога о пощаде не проси,
Ведь голова, слетает с твоих плеч.

За правду битва будет, ох тяжка,
У лика, нахожу себя, в молитве,
Вновь Ангела дотронулась рука,
Ведь я искал себя в священной битве.

Ты только в Бога веру укрепи,
И помолись пред битвою неравной,
А дьявол, от бессилья, возопит,
Пусть ложь низвергнет правдой православной.

Ведь дьявол, власть теряет над людьми,
Уверовавших в истину и Бога,
Вы не клянитесь родными детьми,
И в рай, открыта будет вам дорога!



«Родина одна у нас, Россия»

Всю землю обошёл, от края и до края,
Такого я нигде не видел рая,
В стихах нести добро, моя миссия,
Ведь родина одна у нас, Россия!



«В яд превращал сладкий мёд»

Цепь слышу знакомых созвучий,
Мне снова поёт небосклон,
Господь меня сделал могучим,
И дьявол понёс свой урон.

Он, смерть по окрестностям вея,
И пролито множество слёз,
Все плакали молча, не смея,
Задать ему новый вопрос.

А бесы весь мир полонили,
Все души взлетали в зенит,
Мы все к благовесту вторили,
Звонарь всем к вечере звонит.

Заправски бьёт в колокол, лихо.
И всем он, нам диво творя,
Как будто природа затихла,
Ложилась на землю заря.

А дьявол такой, неказистый,
Про Бога он песни поёт,
И после дерьма был он чистый,
И в яд превращал сладкий мёд!



«Из тюрьмы, я вернулся домой»

Смерть не просит восхода,
Мне тюрьму не забыть,
В ней томился я годы,
Мне, счастливым бы быть.

Луч луны на ладони,
Не вспугнул тишины,
Где-то всадники, кони,
Счастья все лишены.

Есть в раздумье размах,
Речка спит в серебре,
Я в тюрьме как монах,
Помолюсь на заре.

Я б прошёл по росе,
Мы нашли бы друг друга,
В кандалах как во сне,
Дьявол водит по кругу.

А свобода нежданно,
И я выдержать смог,
Ведь я здесь не случайно,
И верю в злой рок.

Вся Россия проснётся,
Победит все недуги,
И Господь к ней вернётся,
А в полях стонут плуги.

Пожелтели берёзы,
Я вернулся домой,
Подарил жене розы,
Пчёл в полях кружит рой!



«В ад, не отыскать мне врат»

Мы в детстве бегали ватагой,
Снимая головной убор,
На лбах, не застывала влага,
И снежный на реке узор.

Замёрзли уши и ресницы,
Морозом щёки леденя,
А мне, в тюрьме всё это снится,
В оковах я, день ото дня.

Конвой дремал и он на страже,
Два три года стойку я держу,
Мне падший Ангел с ада машет,
И зазывает в тишину.

Вздыхает дьявол от восторга,
Христос пока что не воскрес,
Тюрьму покину, не на долго,
Меня заменит старый бес.

Пишу стихи я, еженощно,
Кричу из каменных палат,
Круг разрываю непорочный,
И в ад, не отыскать мне врат!



«Я буду рядом с ней»

Куда летели птицы, я не знаю,
Парит в тумане стая журавлей,
И я, другой такой не видел стаи,
Под ними столько скошенных полей.

Со стаей попрощался журавлиной,
И наконец, увидел я тебя,
Нашёл судьбу, в деревне за долиной,
Здесь, на Руси, жду пенья соловья.

Покой его и сон, я не нарушу,
Ведь открывают жизнь мне небеса,
Я сберегу измученную душу,
Из рая напевают голоса.

Я упаду нагой, на поле тминном,
И в круговерти, одиноких дней,
И только в этом клине журавлином,
Я полечу и буду рядом с ней!



«Чем в тюрьме, так лучше уж в аду»

Эту зиму вновь я не с тобой,
Как в тюрьме мне грустно без тебя,
В эту ночь и снова я не твой,
Ожидаю счастья я любя.

Птиц следы я вижу на снегу,
Но твоих не вижу я следов,
Чем в тюрьме, так лучше уж в аду,
Никуда не деться от ветров.

Выполню любой я твой каприз,
Я надеюсь только на успех,
К облакам летел, но падал вниз,
Не на землю падаю, а в снег.

Как мне плохо, без тебя зимой,
И к тебе вернусь я на совсем,
Ты моя любовь и я с тобой!



«21.12.2012г.»

Я отменяю конец света,
Тюрьма в России не одна,
Но зекам Бог, не даст ответа,
Прощай несчастная страна!



«Я на вершине под облаком»

В горах вода с ледников, талая,
В солнечных брызгах лучей,
Подымалась заря, алая,
Чистотой весь прозрачен ручей.

Я стою на вершине, под облаком,
Час настал, судьбы роковой,
Вся природа заходится хохотом,
По траве я прошёлся косой.

Всю природу я трогаю нежную,
От зари я кошу, до зари,
Лишь оставил осоку прибрежную,
Ты озёрам её подари.

Помогала мне в этом девчонка,
И меня всем другим предпочла,
Смех её разливается звонко,
Сено складывать в стог начала.

И любви ведь своей не скрывает,
А с ромашки летят лепестки,
За беспечную жизнь поругает,
Ей признаюсь в любви, у реки!



«Владимир Путин»

Мы когда-то жить лучше будем,
Отдаю ей свои все силы,
Говорил нам Владимир Путин,
Потому что любил Россию.

Всё что вижу, я тем живу,
Вижу слёзы и смех и ложь,
Шум России, её тишину,
Пробегает по коже дрожь.

Бьётся сердце моё внутри,
Его Родине я отдал,
Ведь душа, за неё болит,
Россиянам ведь я не лгал.

Я спасибо судьбе говорю,
Что в душе, всю развеяла грусть,
Не отдам я врагам свою,
Изначально, Великую Русь.

И полна голова идей,
И под чистым всем жить нам небом,
И всё чаще я вижу людей,
Живущих, не единым хлебом.

В их глазах есть мечты и честь,
Жерновами весь страх размолот,
На столе есть всегда поесть,
Бог заглушит ревущий голод.

И в желудке теперь не вода,
Раньше думали съесть хлеба крошку,
И сгорая, народ от стыда,
К Богу протянул ладошку.

Вы поймёте меня едва ль,
И, наверное, не голодали,
Сытая не даст мораль,
Или копия той морали.

О принципах не смею судить,
Даже нищий в России знает,
Не единым, чтоб хлебом жить,
А сегодня его хватает.

Это ёмкое слово Русь,
Мы, Россию, сказал, разбудим,
Лучше жить будут люди пусть,
Говорил Президент наш, Путин!



«Расставание»

Не ухожу я от себя,
В тот мир мечты и грёз,
И не покину я тебя,
И не было, чтоб слёз.

Я не дождусь своей мечты,
Родные ждут края,
Мне не хватает суеты,
Я жду к себе тебя.

Мы снова вместе навсегда,
Избавлен от тоски,
С тобой идём мы в никуда,
До гробовой доски.

И проживём мы век в любви,
Другого не хочу,
Нет лучше жизни, ты пойми,
И я всегда молчу.

Не вру тебе, ты мне поверь,
И лучше нет пути,
Сижу я в клетке, словно зверь,
Я смог тюрьму пройти!



«Терпи родная Русь»

Я в Питере, здесь снег со льдом,
И ветер дует в спину,
Нева замёрзла за окном,
Смотрю на ту картину.

Играли люди все в лото,
Сидят на месте ровно,
В квартире пусто, но зато,
Я созревал духовно.

Я не могу свести концы,
Вокруг одни рекламы,
Снуют по городу юнцы,
Тупые с ними дамы.

Стоит Исаакий круглый год,
В любой мороз, метели,
Трамвай по Лиговке ползёт,
И впереди нет цели.

Нас всех обманывала власть,
Народ весь доконала,
И не закончит никак красть,
Ведь ей всегда же мало.

А у народа тонкий вкус,
Печаль наплыла, грусть,
На мне чиновника укус,
Терпи родная Русь!



«Как Христа, распнут меня тоже»

Сочинил я пять тысяч стихов,
Помню многие наизусть,
У меня на душе нет грехов,
Вся растерзана матушка Русь.

И со мной были сотни сердец,
И каждое ждёт любви,
Но приходит всему конец,
С неба звезду лови.

В темноте вижу сотни глаз,
В них смогу навсегда раствориться,
Ошибаться нельзя сто раз,
Я теперь не могу влюбиться.

Между злом и добром, посреди,
Не встречаю случайных прохожих,
Что же ждёт нас всех впереди?
Как Христа распнут меня тоже.

Те прожитые несчастные дни,
Собираю я как страницы,
Превратятся в стихи они,
Но не знаю, как жизнь сложится.

Обвинений сыпется град,
На страницах не ровный почерк.
С Петербурга, назад в Ленинград,
Написать не хватает строчек.

Поднимаются все мосты,
И опять кумачи на солнце,
Перед Богом мы все равны,
Я с «Крестов», вижу солнце в оконце!


«Выпьем за Родину нашу Россию»

Тюремные стены забуду едва ли,
Ночами мы в карты на спички играли,
В душе как то грустно, совсем одиноко,
И мне до свободы ещё так далёко.

Охранников пьяных луженые глотки,
Я сало меняю на новые шмотки,
И с воли я слышу людей голоса.
Творит же Господь иногда чудеса.

Свобода прекрасна, но время сурово,
Начальник тюрьмы не сказал нам не слово,
Голубка в окне, наш порадует глаз,
Этапом в Сибирь ухожу через час.

А в день рождества, в беззаботность играя,
Мы чая нальём и до самого края,
За зеков несчастных и вечно красивых,
Мы выпьем за Родину нашу Россию!



«Дьявол»

На капители, золотых колонн,
Лучи от свечек льют в тот час вечерний,
Там дьявол с Богом пляшут котильон,
Объедки со стола бросают черни.

От стонов с преисподние режет слух,
С инспекцией приехал к ним Создатель,
Там дьявола, непобедимый дух,
Он самый главный в Мире обаятель.

Он горе создавал других эпох,
И властью он неколебим и прочен,
Известно всем, его создатель Бог,
Он на грехах людей сосредоточен.

Его портретом все расписаны холсты,
Он смерть несёт от царской анфилады,
За ним сгорают души и мосты,
И нет достойной для него преграды.

Насилует Фемиду каждый день,
Судья и прокурор его рабы,
И на Россию он бросает тень,
Он хочет на земле святой войны.

И лишь поэт не отдал ему душу,
Его я отыскал внутри кремля,
Я планы и мечту его разрушу,
Не испугает гибелью меня!



«Воплощение зла»

Листаю я семейные альбомы,
В них старина давно прошедших лет,
Портрет попался чей-то незнакомый,
Наверное, его давно уж нет?

Ведь жизнь прошла и бытие бездонно,
Я постарел, всем позабыт давно,
И стал дышать, наверное, свободно,
Что будет дальше, мне не всё равно.

Я не страдал ночами от бессонниц,
И не боялся искажения зеркал,
И от назойливых, не убегал поклонниц,
А жизнь летела, я не замечал.

И некогда не ждал я милости от Бога,
Прошёл ужасную и страшную войну,
Осталось сил бороться ведь немного,
Я в кремль не допущен ко двору.

Там, на коленях, плакали у трона,
Царь беспощадно всех сажал в тюрьму,
Он даже ночью, не снимал корону,
Чтоб обращаться знали все к кому.

И не поймать, мне никогда жар птицы,
У ног упал народ несчастный, ниц,
Как в мавзолей, к нему толпились вереницы,
Не хочет выпускать из клетки птиц.

Он всех сражал той царственною статью,
И знал он поступать с врагами как,
Как чернью помыкал он всякой знатью,
От дьявола хранил на сердце знак.

Шестёрки три, высвечивали цифры,
Он с дьяволом шагает под венец,
Страной как править, знал святые шифры,
И близился Руси теперь конец.

Царю Господь не назначал уроки,
К нам с преисподние прибыл дьявол, наконец,
Уже давно венчать настали сроки,
Отправился с царём он под венец.

И сатану со свитой пригласили,
И Ангел, свадебный провёл опять обряд,
Из золота наряды все носили,
И ладана струился аромат.

Везде горели свечи, хор церковный,
Ты дьявола Господь благослови,
А сатана хранил секрет альковный,
Он с ними радости делил своей любви.

И лишь Фемида, им ни слова не сказала,
Её насиловали все, у алтаря,
Не выпускали до утра из зала,
Терпеньем переполнены края.

И лишь поэт достал Дамоклов меч,
Гордеев разрубил упрямый узел.
И голова злодея спала с плеч,
Он мог себя найти, но только в музе!



«Разреши…»

Разреши мне Господи пройти,
По дороге старой, но не ведомой,
Я смогу судьбу свою найти,
Труден всегда путь, что был заведомо.

Сердцу моему тот путь откроется,
Успокоится душа моя в тиши,
И слезами горе наше смоется,
Я прошу, Создатель, разреши.

Разреши мне, путь пройти сначала,
Молвил ты всегда: »Не согреши»,
Но судьба моя, о том не знала,
Господа прошу я: «Разреши».

Отыскать сумею только истину,
До народа правду донести,
К небу полететь и очень чистому,
И святой воды испить с горсти!



«Мыкаюсь по кругу»

Я захожу в весенний сад,
Кругом кусты бросали тени,
Такой душистый аромат,
Вдыхаю грудью от сирени.

Уходит солнце, вновь луна,
А от неё мне нет покоя,
Ведь по ночам она полна,
Всегда пленит меня тоскою.

Седеет волос на висках,
А грусть мне сердце камнем точит,
Я излагаю жизнь в стихах,
Весь страх и грусть остались в ночи.

И закипает в жилах кровь,
И приведёт меня в смятенье,
Приобрету я здесь любовь,
И я дождусь её под тенью.

Я на луну бросаю взгляд,
Прости меня моя подруга,
А если правду говоря,
Всю жизнь я мыкаюсь по кругу!



«В горах с отцом»

В горах опять солнце в глаза,
На лыжах и ветер в лицо,
Отсутствуют в них тормоза,
Спускаемся вниз мы с отцом.

Меж скал замелькала лоза,
Спускаемся быстро и лихо,
Заглядывал счастью в глаза,
Вокруг нас становится тихо.

От птиц по утрам здесь свисты,
Затянуты тучи свинцом,
А реки как слёзы, чисты,
Не страшно в горах мне с отцом!



«Истина гдето рядом»

В судьбе есть преткновения у каждого из нас,
И жизнь с нуля начать бы, согласен я опять,
И все мы ошибались, в своих делах не раз,
И по какой дороге, идти, надо понять.

А Божье изреченье из прошлого, наказ,
Тюрьма нам в наказанье, такой Господний шаг,
Но к Ангелу влеченье, не покидает нас,
За поворотом тёмным, нас караулит враг.

Судьба моя зазноба, приблизиться смогла,
А путь мой очень долгий, прошёл его, но как?
Жизнь у меня жестокая, свободу забрала,
Толкуют кривотолки, но их поймёт не всяк.

Сумел у Бога как-то, я разум одолжить,
И стало сразу ясно, в понятии моём,
Я перед злом не дрогнул, в уме не смог сложить,
И всё что есть прекрасное, священным мы зовём.

Есть в жизни благородство и честность и порыв,
И за собой мосты я, последние все сжёг,
Сомнения, мятежность, пророчества наплыв,
Но жить я по другому, теперь уже не мог.

Я выражаю музой, всю гениальность строк,
Великим совершенством, в бессмертие вошёл,
И я нашёл в поэзии, священный свой исток,
Я рассказал вам истину, в небытие ушёл!



«Возродился я, в тюрьме воскрес»

Я сижу в тюрьме, что это значит?
Разумного не слышу я ответа,
А душа от горя, горько плачет,
Я хочу свободы видеть, света.

Я поэт и в душах воссиявший,
И в стихах открыл завесу тайны,
За полвека жизнь я чуть познавший,
На земле на этой, мы случайны.

Застываю в косности мышленья,
Я от Бога, получу подарок,
Напрягаю я, свой слух и зренье,
Свет с небес, мне нестерпимо ярок.

Я с годами, становлюсь мудрее,
О свободе я в тюрьме мечтал,
Бога попросить о том не смею,
Я в ней годы бесконечные стонал.

Я борец ведь, по своей природе,
Я ведь сын военного простого,
Я совсем не разбираюсь в моде,
Мне судьба помочь всегда готова.


Нет у нас в стране свободы слова,
С детства выбивался я из строя,
Призовёт Господь к себе любого,
И совсем людей лишит покоя.

Прокурор с судьёй меня распяли,
Донесу до рая я свой крест,
Но не умираю я в печали,
Возродился я, в тюрьме воскрес.

И какого мне держаться направленья?
Выход я найду, ведь я поэт,
Я хочу покоя и движенья,
Только Бог мне даст на всё ответ.

Я в тюрьме и что всё это значит?
А в душе горит небесный свет,
И передо мной стоит задача,
Для меня теперь и смерти нет!


«Послание Президенту России»

Сколько будут пытать народ,
Прокуроры и судьи России?
Стонет в тюрьмах Руси оплот,
Забирает Фемида их силы.

Кандалы на ногах и руках,
А ярмо натирает шею,
Президенту посланье в стихах,
Это всё, что пока я имею.

Мне не вырваться с этого круга,
Нет к живым больше веры, любви,
Нас всех давят колёса недуга,
У Фемиды все руки в крови.

Вороном демон летает,
Над тюрьмой и наш выпал черёд,
И вся жизнь, как в песок утекает,
И оторопь, за сердце берёт.

Нам сегодня в тюрьме, не до крика,
Идут споры о жизни другой,
В нас дьявол копытом тыкал,
От него отбивался ногой.

Он всегда был безбожник отпетый,
Все часовни и Храмы громил,
На иконы мочился при этом,
И с ума все народы сводил.

Перед ликом, со свечкой хлопочет,
И не зная своих берегов,
Наделён властью днём и ночью,
Дрожь по телу от звонких шагов.

С этой тайной сложней и печальней,
Правда, Богом на сквозь вся видна,
А коррупция здесь изначальна,
Нам не равная доля дана.

Говорю вам о том не случайно,
Пока живы и жив наш секрет,
В каждом сердце у нас эта тайна,
Но у правды лишь, имени нет.

Не ругай ты меня Президент,
Зло торгует и нами и Родиной,
Ведь России другой, у нас нет,
Хоть её называют уродиной.

Не жалею о прежней России,
Мы от Господа милости ждём,
Люди совесть свою отпустили,
В преисподнюю, к дьяволу в дом.

Мы боролись за светлое право,
И я вырос из старых оков,
Дан нам Мир, только жертвой кровавой,
А с плеч скошено столько голов.

Ты представь Президент себе ужас,
Не за, что я три года сижу,
Прокуроры считают, так нужно,
Сквозь решётку на небо гляжу.

Ведь за правду готов стать у стенки,
И смотреть прокурорам в лицо,
И принять незаслуженной смерти,
Прямо в сердце, плюющей свинцом.

Русь, покойся ты целым народом,
Я поэт и пойду на пролом,
И за призраком мнимой свободы,
Позабыв только отчий свой дом.

К Президенту стою, у порога,
Уставший и с рваной сумой,
Не прожить нам в России без Бога,
Русь, на веки останься святой!



«Бог зовёт меня»

Вижу краски рассвета,
Реки счастья теченье,
Все стихи от поэта,
У него своё мненье.

А улыбок здесь море,
И все тайны планет,
Счастье, полное горем,
Кто же даст нам ответ.

Но зачем мне всё это,
Мало этого дня,
Здесь есть радуга света,
В рай зовёт Бог меня!



«Я засох, как цветка лепесток»

Я во сне, на зелёном лугу,
Свои мысли я к Богу направил,
Кто-то мне говорил на бегу,
Чтоб я землю свою не оставил.

Источает земля аромат,
Где-то слышу рассыпчатый шёпот,
Бог сказал мне, три раза подряд,
Чтобы я прекратил громкий топот.

И тогда побежал я босой,
И с деревьев срывал паутинки,
По траве, опылённой росой,
Все застыли в природе картинки.

Осень миг и опять улетит,
И по вечности шёл я скользящей,
Блекнет небо, ну как лазурит,
Я о жизни молчу настоящей.

Слышу зов чей-то я, из пустоты,
Ангел смотрит мне прямо в глаза,
На душе было плохо, до рвоты,
На щеке высыхала слеза.

Тайну вам я хотел рассказать,
Но опять почему-то не смог,
Никогда не смогу вам солгать,
Я засох, как цветка лепесток!



«Окажусь на небесах»

Всю жизнь уверен был в себе,
Большую повстречал любовь,
Оставил горе всё на дне,
Ведь жить хотелось, вновь и вновь.

Летело счастье мимо нас,
Догнать его, но нет коней,
Задуматься хотел подчас,
Вернуть любовь, тех давних дней.

Летят мгновеньем времена,
Пришло к нам время перемен,
Прекрасно жили мы всегда,
И не было других проблем.

Моя вся молодость прошла,
Жизнь изменилась в тот же час,
Зима прошла, опять весна,
Я горе видел и не раз.

Мы жизнь, как поле перешли,
А этого могло не быть,
И к смерти близко подошли,
Нам суждено так жизнь прожить.

Жить буду, думал, как ни - будь,
На Бога уповал всегда,
Свои мне годы не вернуть,
И жизнь умчалась на всегда.

Ругаем в хвост и в гриву власть,
Ведь жить сегодня нелегко,
И хоть денёк пожить нам всласть,
Но счастье так и не пришло.

На Бога будем уповать,
И годы лучшие придут,
Привыкла Русь терпеть и ждать,
Так проживём мы, как ни - будь.

Хочу опять назад взглянуть,
Стоять бы твёрдо на ногах,
Дожить до смерти, как ни - будь,
Я окажусь на небесах!





«На Домбае»

В горах погода, вновь прохладная,
Я на Домбай, жену взял Свету,
Она была мне благодарная,
Мы обнимались до рассвета.

Я посчитаю всё по пальчикам,
Ко мне пробралась ты украдкой,
Пускала в детстве ярких зайчиков,
И от повидла было сладко.

Мне за тебя совсем не боязно,
Судьбу твою никто не ломит,
Ношу я нож большой у пояса,
Когда-то ветку переломит.

Пойдёшь конфеты ты раздаривать,
А я стою и жду у дома,
А ты стоишь у дуба старого,
Всё это мне давно знакомо,

Поедешь деньги ты растрачивать,
С гостями всеми распрощаешься,
Кредиты в банке ты оплачивать,
И на меня всегда надеешься!



«Плакучая ива»

Над рекой у села, подкосилась плакучая ива,
Дождь холодный с небес, стоит плотной стеной,
Вся запенилась речка, словно вылили пива,
Звёзды, солнце, луна, все живут они рядом со мной.

Наклонил её ветер к воде, ветви гнёт её к низу,
Хочет к жизни вернуть эту иву, к прекрасной земной,
Но не может привыкнуть, к пагоды капризу,
Устоять под палящим лучом, в утомляющий зной!




«Истина России»

Я на стихи немножко жадноватый,
И в одиночку их привык творить,
Хоть денег нет, но я душой богатый,
И Родину готов свою любить.

И за неё, нам умереть всем стоит,
Ведь сжечь враги её хотят огнём,
А президент, семью мою пристроит,
Чтоб денег было больше с каждым днём.

И я в тюрьме сидеть опять устану,
И вместо каши нам дают траву,
И вдруг в глазок к нам в камеру заглянут,
В суд адвоката я не позову.

А в сорок первом, по законам трибунала,
Всех постреляли в разные года,
Власть Родину нещадно истоптала,
Сто лет назад не истребила нас орда.

Верёвка, вилы, пуля и топор,
Крестьяне кланялись, но шли опять за нами,
И белякам давали всем отпор,
Хлеба от крови плохо прорастали!




«На нарах»

Настала осень и поспели сливы,
А у рабочих всех, раскосые глаза,
Все нарывают для борща крапивы,
Но время не уходит вглубь назад.

Наводит ужас на страну вождь карлик,
И слушает народ ту болтовню,
И из могилы поднимался Дарвин,
Чтоб запустить теорию свою.

Поймали дети злую канарейку,
Она хотела смыться из куста,
За хвост схватили маленькую змейку,
А изнутри змея всегда пуста.

А дети так дружны, во всём согласны,
Играть в игру с горластым палачом,
Когда лампадка под иконой гаснет,
Попа все вместе дёрнут за плечо,

И вот летит наш поезд по откосу,
В купе сидят враги по многу пар,
А зек сидит и курит папиросу,
Ведь много лет, он не слезает с нар!






«Охотничий нож»

Я тебя приласкал всю любовью,
Лет 17 любил горячо,
Наградил нас Господь той судьбой,
На моё ты ложишься плечо.

И детей родила ты мне пару,
Заживём мы с тобой и вдвоём,
Позовёшь к нам соседку Тамару,
Своё горе зальёте вином.

Ты за ужином скажешь мне грубо,
Куда дела охотничий нож,
И подносишь к щеке моей губы,
И за шею меня ты возьмёшь.

Так до ста мы с тобой доживём,
Не покинут с тобою нас силы,
Делим радость и горе вдвоём,
Мы остались на вечно в России!





«Общение»

Я копаю землю лопатой,
Очень быстро, в лучах ночных,
Всем врагам моим будет плата,
У меня ведь и нет других.

Люди стали совсем как собаки,
Ты жена мне носочки свяжи,
Полюбил свою землю во мраке,
Наперёд ты мне всё расскажи.

Даш мне денег куплю себе шхуну,
Ну а не дашь всё пойму,
А вообще я возьму на всё плюну,
В новые земли уйду.

Прихожу к одному я решенью,
Бог твоё имя найдёт,
Прекращать не могу я общенья,
Сыночек наш малый растёт!




«Защити патриот свою Родину»

Звезда наша светлая, словно алмаз,
А бой ведь в горах под затих,
Ремнём автомата попал себе в глаз,
Консервы едим на троих.

Дым стелется кружевом голубым,
Горит виноградный сад,
В походе три месяца, ночи не спим,
Опять в нас стреляли, огонь и дым,
Наш верен России солдат.

Приказ дан отрядам, бригадам, полкам,
Захлопнут в ущелье капкан,
Пристёгнутый штык, а повсюду хлам,
А рядом скончался от ран пацан.

Враг хочет за горы, к морю, в Собор,
Горит пастуха шалаш,
Атаку отбросили, прямо с гор,
Из под шинели торчит лаваш.

Но прежде чем мёртвым упасть,
Они идут в бой вперёд,
Снаряд и пуля, сегодня власть,
Но не наш умереть черёд.

Повсюду лежали солдаты без ног,
Сколько мы пережили беды?
Сколько было протоптано нами дорог?
Нет в достатке еды и воды.

После смерти, Господь заберёт их в рай,
Хоть на небо взлететь, всё равно,
А граната в руке, губы шепчут, бросай,
Разлетелось по полю дерьмо.

Вновь луна закатилась, за те облака,
И не слепит мне в оптику глаз,
Вытираю я красную кровь со штыка,
Враг считал всех убитыми нас.

По реке плыли лодки в дали,
Стая чаек летит на простор,
Плыли тучки, как будто бы корабли,
И ребята уходят в дозор.

А в секрете ложимся в густую траву,
Не спалось, будто враг идёт,
Автомат я сжимаю в руке наяву,
И служить мне последний год.

А на деле, сто лет, я хочу прожить,
Всё что видят сейчас глаза,
Успеваю об этом стихи сложить,
Я смогу их друзьям рассказать.

Отложив автомат и шинель сняв с плеч,
Ненавижу войну уродину,
Сапоги у двери, я залез на печь,
Защити патриот свою Родину!



«Сынок музыкант»

На даче на нашей, коричневый гравий,
Сын мой, на праздник весь разодет,
А в небесах, как всегда Ангел правит,
Мама готовит нам вкусный обед.

Сыночек в костюме и в старенькой кепке,
В сумке труба и он сам посвежел,
В сказке он слышал, что тучка на репке,
Только не смыслит он в том падеже.

Достал он трубу и вся ожила нота,
Слушали люди его до темна,
Вечером поздно, открылись ворота,
Сыночек вернулся с трубой, навсегда!



«Волк»

Волк в город пришёл и увидел, стена,
Но только на ней он не видит окна,
Заглянет в колодец, увидит в нём дно,
Воды давно нет, лишь названье одно.

У волка не много всегда было дел,
И он у колодца подолгу сидел,
Нет уж у зверя в достатке харчей,
От жажды его выручал лишь ручей.

Кто знает, какой был у волка улов?
Зайца на клык быстро он наколол,
И надвигался на волка вдруг мрак,
Так волку и надо, ведь он не добряк.

Дичь вся и зайцы, достались волку,
И наплевать ему на чистоту,
И то что он добрый, всегда и всем лгал,
Схватили за хвост, а он вдруг заорал.

В колодце опять видим старое дно,
Осталось, конечно, названье одно,
Мы горько заплачем, ведь здесь мы не зря,
И волка за хвост потянули любя.

За скромность спасибо всем и простату,
И с волком всегда мы лишь на чистоту,
Хотел бы я, чтобы, зверей всей земли,
И люди и Ангелы всех сберегли.

Спасибо за добрые, люди дела,
К хорошим делам вас судьба привела,
Ведь Бог на земле, есть судья мировой,
Он сверху качает нам всем головой!




«Дочка»

В дверях моя дочка стояла,
В слезах вся с головы до ног,
На пальчик ниточку мотала,
Накрашенный свой ноготок.

Блеснёт слеза и снова плачет,
И трёт ручонкой у виска,
Глаза свои от брата прячет,
Лицо закрывшая рука.

Она в контакте ночь сидела,
Общалась с парнем как всегда,
С минутой каждою бледнела,
Опять закапала слеза.

На небе месяц предпоследний,
От млечного пути дрожал,
Голодный пёс пришёл намедни,
Он на боку сейчас лежал.

Хотела дочка, чтоб по круче,
Схватить парнишку за бока,
И не могла представить лучше,
Схватить мальчишку за рога.

Вся кровь, по венам леденея,
Но вдруг закончится поток,
И не его она глупея,
И с головы содрала клок.

Да, торжество неодолимо,
Она достигла всех высот,
И только звёзды тонким дымом,
В пространство ветер унесёт.



«Русь изначальна тюремная»

Всегда был план при СССР,
Сажать всё больше заключённых,
Правительство не знало мер,
В процентах, нет приговорённых.

Прошли года и век другой,
Но нечего не изменилось,
Страна казалась мне больной,
Благоразумие явилось.

Союз распался, стала Русь,
Хотя была и изначальна,
По-прежнему страдает пусть,
И всё закончится печально.

Восстанет дух людских тревог,
Разбудят совесть президента,
И будет господа восторг,
И упадёт за счастье рента.

Молитвы слышит Русь и звоны,
Колокола гудят во сне,
Мы отдаём свои поклоны,
Не побеждённой всей стране.

Поля и горы мне знакомы,
Леса дымятся в знойный день,
Огонь пылает от соломы,
По крышам наших деревень.

Как музыкальные октавы,
Пусть раздаётся звук от кос,
А среди поля дуб кудрявый,
И рядом несколько берёз.

Повсюду слышен смех мужичий,
Вся пыль прилипла на лице,
Сухую жгли траву, обычай,
И бабы пели на крыльце.

Лишь в тюрьмах было одиноко,
Тоскливо и без суеты,
Тот дым, глотая все глубоко,
Смотрели грустно на «Кресты».

Все покосились сильно хаты,
Наступит новая пора,
Зерно в колосьях будет сжато,
Резвиться будет детвора.

А в шесть подъём и спозаранок,
И дым столбом и маты сплошь,
А возле стареньких ветрянок,
Созревшую, косили рожь.

А на Неве от ветра волны,
Снопы валялись на току,
И переполнены все «зоны»,
Поэт посажен был в тюрьму.

В России сел, по беспределу,
И не доказана вина,
Но никому нет в Мире дела,
Что вся, в тюрьме, сидит страна!





«Любовь»(камера№101)

Любовь, была, есть и будет эмоцией,
Противоположная, чистому и холодному разуму,
Каждый из нас наделён равной порцией,
Но что с ней мне делать, до сех пор не пойму!


«Грусть и веселье»(камера№156)

Если тебе сильно весело, загрусти,
Грустно, развеселись,
Дьяволу и президенту не льсти,
Ложь и правда в клубке сплелись!


«Депрессия»(камера№102)

Когда у меня депрессия и мне плохо,
Чтобы не сойти с ума в тюрьме,
Всю злость и ненависть, я вымещаю на бумаге
И всё это превращается в чёрную плазму
И впоследствии материализуется.
В моих строках нет пустых слов и пустых фраз,
Есть только боль и горе народа Российского!




«Будь не волком, а львом»(камера№102)

Попадая в стаю волков, не нужно выть по волчьи,
И если тебя окружают сволочи,
То ты достойно быть великим львом,
А то в тюремной камере, тронешься ты умом!



«Сволочь»

Следственный комитет Российской Федерации,
Это серьёзная организация,
Это машина разваливать семьи,
На этом они, заработали деньги.

Департаменту сказано было, сажать,
А знает об этом Господа мать?
Неограниченную получили власть,
Кровью людской. Насытились всласть.

Вор отсидеть должен, только в тюрьме,
Сказал президент и растаял в толпе,
Летят самолёты, сажайте пилотов,
За то что штурвал не того образца.

Идут теплоходы, про них анекдоты,
Народ начинает слагать,
Но речка не шутит, корабль погубит,
И будет народ погибать.

Следователь Кун, мать одиночка,
Сажает подряд всех и без проволочек,
И в тюрьмах держит до тех пор,
Как зачитают приговор.

Жёнам свиданья давать не велит,
Бабушкам, дедушкам хамски грубит,
Охота на ведьм прекратится тогда,
В тюрягу, ее, упекут навсегда.

Начальник сказал ей, лови голубей,
Она посадила хороших парней,
Она возбуждала дела и за то,
Мужик почесал свои яйца в кино.

И все, матеря, собрались у неё,
Не надо нам денег, хотим одного,
Чтоб дети из тюрем вернулись домой,
Мой сын не вернулся, а был он немой.

А Кун молода, но совсем не красива,
При сиськах она, с животом и квартира,
Она с «операми» и ночью и днём,
В своём кабинете лежит под окном.

А вот ей и врач что-то шепчет на ушко,
Везут Кун следачку, лишь в нашу психушку,
В другую, её не возьмут никогда,
с Россией расстанется тварь навсегда!





«Казённый дом»

Я за решёткой, а может всё это сон?
Соседи по нарам, так громко, ужасно храпят,
Вжимаюсь в подушку и слушаю чей-то стон,
И что-то творится в душе и внутри меня.

Крысы скребутся опять, здесь, в сыром углу,
И из за них сволочей, я опять не сплю,
Дырку прогрызли гады, в гнилом полу,
Нет здесь икон, но я бога опять молю.

Какой же в тюрьме, искупить мне придётся грех?
Для родины нашей, тюрьма и зоны беда,
Фемида творит не добро, а горе для всех,
Не можем мы больше любить своего Христа.

Дожились ребята, что вера людей пуста,
А там за решёткой метель и идёт снегопад,
Но хочется верить мне снова, не в ложь, во Христа,
И я не хочу попадать, как другие, в ад.

И я не могу за решёткой так больше спать,
Их храп и метель, вдруг сливаются в мягкий шум,
Когда же правительство, всем перестанет лгать?
Когда же народ наш, возьмётся за здравый ум?

Я выдержу эту боль и пока не умру,
И сердце сковало моё, словно льдом,
И вдруг прекратился храп, лишь к утру,
Я слушаю, как затихает казённый дом!



«Волк и джигит»

Джигит весь гордый, пробирается во тьме,
На лошадей несётся с громким гиком,
Кинжал булатный трепыхался на ремне,
На горном жеребце и полудиком.

С утра был солнечный, хороший, добрый день,
Гордился горец белой той черкесской,
Сползла папаха, прямо набекрень,
И ветер с гор подул, холодный, резкий.

А конь резвится, резко повод рвёт,
Присыпан путь опавшею листвой,
Летит стрелой он по тропе вперёд,
Окутанный зарёю огневой.

Вдруг молния сверкнула в сером блеске,
А для коня то было торжество,
Врата в мечту, всегда, везде, открыты,
Он чувствовал, с конём, своё родство.

Закончив бег, уставший и упругий,
Неведомым и быстрым тем броском,
Ослабли у коня, чуть – чуть подпруги,
Он вниз летит с обрыва кувырком.

Сидел в засаде волк тот кровожадный,
Взметнулся в верх сияньем глаз стальных,
Блеснул кинжал буланый весь и ратный,
Не расцепить совсем ведь было их.

Вот ноги в стременах, вновь мчит во мглу,
В аул добраться хочет он до ночи,
Прижался крепко, к конскому седлу,
А волк, упряжкой с заде приторочен.

И не опасен волк, когда лежачий,
Свою он шкуру горцу подаря,
Джигит был одарён большой удачей,
Он уничтожил волка храбреца!




«Ломай тюрьму, спасай Россию»

Тебе тюрьма, за то спасибо,
Что ты поэта родила,
И не нужна теперь мне «ксива»,
Узнают все меня, всегда.

Да, ведь Российские умы,
Из стен твоих все выходили,
И в памяти твоей, все мы,
Хотя тебя, мы не любили.

Русь и тюрьма, всегда едины,
Простит Господь за беспредел,
Тюрьме, всегда мы строим мины,
А если что, ты не у дел.

Детей своих ты бережёшь,
Их кормишь ты, всегда из вымя,
А Богу в небеса, всё лжёшь,
Тебе дадим другое имя.

Ведь ты Отчизне навредишь,
И заберёшь у ней все силы,
Ты с сатаною переспишь,
Ломай тюрьму, спасай Россию!




«В кремле, смеётся повелитель»

Судья уехал на Канары,
На пару месяцев опять,
А я, вернулся вновь на нары,
И в скуке буду прозябать.

Слепец не видит только правды,
Она ведь здесь, рукой достать,
За что нас посадили, гады,
Сполна, отдам я Богу дань.

В тюрьме три года я страдаю,
Такой я здесь увидел сброд,
И на свободу я желаю,
Меня семья на воле ждёт.

Сюда за дело не садятся,
Судьбу нам дьявол подаёт,
Мы в суть, не можем углубляться,
Ещё полвека Бог даёт.

Здесь нет нормальных докторов,
Людей здесь нет приличных правил,
Сужденья слушал дураков,
Ведь сатана опять подставил.

За «решкой», множество шагов,
К нам демоны идут с поклоном,
У каждого по шесть рогов,
И замерли все перед троном.

Царя, всю жизнь, судьба искала,
На вечность власть ему дала,
А муза лиру обещала,
Такие вот, у нас дела.

Ведь здесь, беда, всегда жила,
Народу царь не дал даянья,
Лишь злоба, до конца была,
И не имела смерть названья.

Наш царь и есть самодержавный,
С гнилой улыбкой всей своей,
А для своих всегда он славный,
Дошла печаль до наших дней.

Добавил тюрьмы он недавно,
Приятных не было вестей,
Казнил людей всегда исправно,
И приглашал на пир гостей.

Уж очень толстые здесь стены,
Царю до нас ведь всё равно,
Я пережил здесь перемены,
Наверно мне так суждено.

Теперь я здесь дождусь свободы,
Мог жажду кровью утолить,
Ведь кровь пролили все народы,
По морде дьявол начал бить.

Я не иду ведь против моды,
Сидеть в тюрьме сказал властитель,
И горе я терплю до рвоты,
В кремле смеётся повелитель!



«Вечный пир Люцифера»

Опять я на суде и среди судей,
Они хотят поэта осудить,
И лишь в стихах, вся правда моя будет,
Скажу словами, что Фемиде здесь не быть.

А судьи злы и сразу взбеленились,
Подскакивали резко с мест своих,
И на меня, все разом навалились,
Лишь только музой успокоил их.

У главного судьи случился сдвиг,
Своей вцепился мёртвой в меня хваткой,
Не знал, как поступить в подобный миг,
Тюрьма не пахнет, как свобода сладко.

А дети мои, слёзы долго лили,
Ведь за решётку посадили в тот же час,
И голодом они меня морили,
По голове лупили палкой и не раз.

Ведь дьяволу, они всегда служили,
Он издеваться над народом их заставил,
Все преданы до гроба ему были,
Ведь только Люцифер землёю правил.

Наполнен кровью кубок был фатальный,
Испить с него даёт своей рукой,
Конечно же, исход для всех печальный,
Для нас Мир стал совсем уже другой.

А дьявол, над землёй летал, смеялся,
Он знал, что люди сами всех убьют,
И вечный пир для Люцифера продолжался,
Но этого земляне не поймут!




«Своё сердце тебе отдам»

И вот опять погас прекрасный день,
Звезда взошла на небе голубом,
А от горы, в ущелье пала тень,
Река играла радужным огнём.

Луна нам объявила снова ночь,
Меня клонило, в не привычный сон,
И я не мог, дремоту превозмочь,
Ко мне явился Ангел, это он.

У всех людей ведь не завидная судьба,
А изнутри грызёт её печаль,
А жизнь не мёд, для них всегда была,
И по ночам, я вглядывался вдаль.

Земля России, как ты мне родна,
Ведь по-другому и не может быть,
А Родина, всегда для нас тепла,
Я только Русь, готов всегда любить.

Я прикипел к тебе своей душой,
От холода, я под дождём дрожал,
Ведь я, ещё страдалец молодой,
По вечерам закаты провожал.

Сегодня Божий получил завет,
И много видел рек я горьких слёз,
Мученья и заботы долгих лет,
Кошмары все, в душе я перенёс.

Мокроту вспоминал твоих очей,
И некогда тебя я не предам,
И даже в час погибели своей,
Своё я сердце, лишь тебе отдам!



«Душа рвётся на простор»

Молюсь на лик полуоткрытый,
Я на свободе, словно сон,
Ведь я пока не знаменитый,
Ко мне явился снова Он.

Ведь я пока ещё не гений,
И за другой стою чертой,
Порыв страстей и вдохновений,
Ко мне явился дух святой.

Что называем преступленьем?
Поэта дух ведь не убит,
И я давно живу сомненьем,
И сердце снова возгорит.

Я горный сын и брат природы,
Хотя совсем не идеал,
Я пережил плохие годы,
Пол жизни Родине отдал.

Хранитель я, великой тайны,
И устремив вперёд свой взор,
Читаю стих необычайный,
Душа вся рвётся на простор!



«Для ТНТ и Comedy Club»

Одна отдушина в тюрьме,
Смотрю ночами ТНТ,
Хочу вниманье обратить,
В колокола поп будит бить.

Ты Гарик друг Мартиросян,
И мишка брат твой Галустян,
Серёга комик Светлаков,
Вам всем до славы пять.

А Гарик наш «Бульдог Харламов»,
Не любит он на сцене хамов,
Comedy Battle да и Club?
А Павел Воля ведь не слаб.

А Рева, наш дружбан «Кентавр»,
На девок нападал как Мавр,
Comedy Women так себе,
Всех приведёт, судьба к тебе.

Земляк мой, Сенька Слипаков,
Из Пятигорска, был таков,
Пусть на стихи, музон положит,
В тюрьме поэту он поможет.

А я поэт, Семёнов Рома,
В тюрьме сижу, как будто дома,
Я политический, не зек,
Про это выйдет славный трек.

Для Вас, стихи слагать я буду,
Про ТНТ я не забуду,
Вы заходите в stihi.ru,
Там будет прыгать кенгуру.

Пять тысяч там, стихов и басен,
На публикацию согласен,
Стихи пишу для ТНТ,
Я не хочу сидеть в тюрьме!



«Мне полвека ещё к гробу»

Я вижу каждый день разврат,
Но на земле не видел мира,
Глупцы царя боготворят,
И только в строках плачет лира.

Ведь для России, я юнец,
Был изгнан из страны родной,
А дьявол, с правдой под венец,
Летает в небе призрак мой.

Я обделён сейчас свободой,
Не устоял я перед злом,
Ведь одарён поэт природой,
Я перед ней поник челом.

А воля явится когда?
В России продолжались казни,
Ведь я в тюрьме не навсегда,
Живём в грехах, слепы в боязни.

Мечтал пожить в родном краю,
Детей обнять, жену зазнобу,
Подай мне руку Бог свою,
Ведь мне полвека ещё к гробу!





«Берегись лицемерия людей»

Нет в склепе ожиданий и страстей,
В нём вечно можно спать глубоким сном,
Не нужно больше думать мне о ней,
И находиться в доме гробовом.

Погибнуть глупо, ведь я молодой,
Я там сейчас, где будущего нет,
Я из тюрьмы опять хочу домой,
Ведь стукнуло полтинник уже лет.

Царя в кремле ведь совесть не грызёт,
Из преисподней доносился шум,
И я устал, от всех земных забот,
И сколько будет бесполезных дум?

Самолюбивая сметёт меня толпа,
И съест меня коварная любовь,
А молодость вся, в принципе глупа,
Я перед смертью очутился вновь.

И на свободу я хочу опять,
И вызволит меня всесильный Бог,
Душа и сердце, вновь начнут страдать,
Такую жизнь, терпеть уже не мог.

А чтобы не попасть друзья Вам в ад,
Оставьте на запас тринадцать дней,
Чтобы за Вас, Господь, всегда был рад,
И берегитесь лицемерия людей!



«Жизнь, но не Родину Русь»

Мне холод не нужен, мне тепло мне дороже,
Ты солнце, дай больше лучей,
Согреться в могиле хочу я и что же?
Становится всё холодней.

А судьбы уходят, одна за другой,
Ведь с грохотом, шумом глухим,
И я окружён вновь могильной толпой,
Ложатся, один за другим.

Лишь только в могиле находишь ты правду,
А судьи все лгут, ну и пусть,
Что вместо души, ты взамен отдашь аду?
Жизнь, но не Родину Русь!



«Битва на Кавказе»

Пробили отбой барабаны,
И небосвод весь почернел,
Вдруг наступил конец нежданный,
И коршун с неба прилетел.

Он пролетел перед полками,
И тень всю бросил на Кавказ,
Не отступай, ведь Русь за нами,
Солдат вздохнул в последний раз.

Там наши братья умирали,
С Ермоловым стремились в бой,
В огне аулы догорали,
Войска вновь посланы Москвой.

А трупы все в грязи лежали,
В горах не вижу я огней,
Точили сабли и мечтали,
И вспоминали матерей.

Казаки спали до рассвета,
Вдруг командир вперёд сказал,
У Бога нет теперь ответа,
Зачем Чеченцев убивал.

Размыли тропы непогоды,
В ущелье грозы, я слыхал,
Я вспоминал другие годы,
И за судьбу переживал.

Река смывала словно лава,
От ветра леденею весь,
И не нужна нам больше слава,
Ведь мы чужие были здесь.

Опять штыки, ряды сомкнули,
И в небо покрестился я,
Над головой свистели пули,
Я вспомнил Бога и тебя.

И кровь рекою полилась,
Чеченец стрельнул из ружья,
И пуля смерти понеслась,
Попала в сердце, прям в тебя.

Живые с мёртвыми сравнялись,
И смерть ко всем почти пришла,
Лишь с командиром мы остались,
Ночь ужас в души привела.

Все пушки разом замолчали,
И полк на время отступил,
Вновь барабаны застучали,
Конь голову к земле склонил.

Жизнь или смерть, ну что дороже,
Никто не помнил ничего,
Земля для них, как будто ложе,
Так просто было для него.

А от знамён мы видим тени,
И штык от месяца блестел,
А сколько в нас осталось лени?
Убрать гору кровавых тел.

Бойцы в могилках крепко спали,
Уснули, в роковую ночь,
В Чечне в войну все поиграли,
Им Бог, не смог уже помочь!



«Товарищ Президент»

Товарищ Президент, когда мы с Вами,
Пройдём по тюрьмам и увидим зло?
Вас перестанут потакать годами,
И мордой тыкать в свежее дерьмо.

Ласкаемый цветущими мечтами,
Народ сегодня разом пробудился,
Мы цепью за тобой идём, шагами,
С тюрьмы опять поэт освободился.

Ведь то не пробужденье, только сон,
Видение разрушено мной вдвое,
Обманут был воображеньем он,
Засов железный на двери откроем.

Он как волшебник, чудо сотворит,
Весь новый Мир, который составляет,
Все разом двери в тюрьмах отворит,
Невинный люд на волю выпускает.

Не призирай, бесчувственную землю,
Смерть смотрит на тебя дыханьем хладным,
Тебе я про себя чего-то мямлю,
И было, кровь студить для них отрадным.

Так часто сердце билось, очень крепко,
С болезненным каким-то содроганьем,
Стреляет ложью в спину очень метко,
И лишь создатель смотрит с состраданьем.

Луна светить нам ярко постаралась,
Не удержать души нетерпеливой,
А в горле, горечь навсегда осталась,
Прозрачная душа, должна быть сильной.

Порывы изнутри неслись к былому,
Душа внимала смелые укоры,
И вновь пришли мы к пустоте, к иному,
Попрятались друзья опять все в норы.

Товарищ Президент, скажи нам правду,
Не делай расставание печальным,
Ведь люди, что в тюрьме, тебе не рады,
И Мир для всех, давно предстал опальным!



«День России»

Июнь, двенадцатого, это день России,
Свободу получила Русь на вечно,
Отчизна обрела другие силы,
Сынов своих мы в путь послали млечный.

Но как нам землю эту не любить?
В глазах от солнца радостно, светло,
Должны в земном мы счастье, век прожить,
Но как узнать, какое ведь оно?

О горе будем вместе вспоминать,
И склонность тайная в душе опять кипит,
Друг другу не должны народы лгать,
Печали кротость, в сердце к нам спешит.

Перекипела ненависть в душе,
И тёмная неведомая даль,
Вся Русь проснётся, не в одном тебе,
С поэтом расставаться Вам не жаль?

Российский Президент, приди ты к нам,
К народу в души ты зайди порой,
В стихах, потомкам правду передам,
И породнюсь с Россией я душой!


«Краткое изгнание»

В России, я искал самопознанье,
И в ней же, я свободу потерял,
Моё в ней затянулось пребыванье,
И волю на тюрьму я поменял.

На нары пал, своим я бренным телом,
В окно смотрел и вдруг душой забылся,
Весь поразил я суд, поступком смелым,
Судья от слов моих, перекрестился.

А до тюрьмы, с семьёй на воле жил,
Но я забыл, уже не помню их,
О правде только Господа молил,
Свободе посвящаю этот стих.

Нет боли в сердце, только беспокойство,
Я о судьбе задумался, о смерти,
Все судьи получают удовольствие,
На подпись подают бумаги черти.

И всё мне было ясно и понятно,
Как будто бы вернулся я туда,
Мне приговор судья прочёл невнятно,
Наручники надели без труда.

И лишь едва, чувствительная тягость,
Железная кровать напоминанье,
Я пищу здесь не ем, такая гадость,
Моё земное, краткое изгнанье!



«Мне туда не надо»

Опять в тюрьме, в пространстве бесконечном,
С внезапным шумом, развернулась книга,
То Библия, со словом своим вечным,
За жизнь свою, я хапнул много лиха.

Ведь не держал другой я под рукой,
И лишь стихи на время вдохновляли,
И не последний стих пишу я свой,
Слова в тетради, буквами играли.

А жребий этот, выпал для меня,
Написан стих, кровавыми словами,
Я эту жизнь прожил не для себя,
Всё доказал, хорошими делами.

Вдруг опустело небо голубое,
И выйду из тюрьмы я. как из ада,
Увидел Ангела крыло большое,
Там рай в цветах, но мне туда не надо!



«Разрушен Мир болезнью»

Я вытянул у дьявола свой жребий,
Живым войти я должен в эту землю,
Вдруг показался Ангел Божий в небе,
И что-то, я ему, не внятно мямлю.

Я допустил серьёзные ошибки,
Я видел все страдания людей,
Детей своих я вспомнил, их улыбки,
Я к Ильичу зашёл бы в мавзолей.

Он там лежит серьёзный и холодный,
Весь век он свой прожил в большом грехе,
Был бальзамирован в эпоху нашу, модным,
Вся правда кроется в моём большом стихе.

Причиной были детские ошибки,
Он с миссией в Россию прибыл первым,
Вождя, в народном горе утопили,
И не был он, России сыном верным.

Вдруг свету захотелось в гроб проникнуть,
Людской позор, не смыл своею кровью,
И лишь в болезни, смог тихонько сникнуть,
А после смерти, вся Отчизна стала новью.

Людей терзало судорожной болью,
Зачем царя с семьёй он погубил,
Его костюм, объеден был весь молью,
Царя народ всю жизнь боготворил.

Ему народ помочь желал, но тщетно,
Ведь коммунисты уничтожили следы,
Вы этого не бойтесь люди гнёта,
Все тропы в жизнь ведут, они видны.

Исполнен мир той мрачною надеждой,
Нам всем достались, бренные останки,
А перед смертью сменят все одежды,
Последние минуты, очень сладки.

Стихами я стараюсь всех согреть,
И оживить, своей бессмертной жизнью,
В раю хочу, своих друзей иметь,
И неизвестной, Мир разрушен той болезнью.

Я не отдам, последних дней земных,
Я не одной не потерял минуты,
Увижу скоро близких и родных,
Мне умереть не хочется как будто.

Тогда изрёк я дикие проклятья,
На Бога, сатану, на всех людей,
Истлевшее сменить не смог я платье,
На переправе, поменяв коней!



«Пожал мне руку Бог»

Ты любимая вдруг, на глазах и весной,
Как весенний цветок расцвела,
Не пугает ночной этот дождь проливной,
Неподвижна как прежде скала.

А на небе звезда, словно жемчуг блестит,
Ведь созданием стала моим,
Дьявол словом моим, был на веки убит,
Только жизнью всегда был любим.

До могилы Россию любить суждено,
Не дождусь своего я Творца,
Счастье наше, мечта, всё погибнуть должно,
Или буду страдать до конца.

Оказался как все, под ударом судьбы,
Неподвижно под ливнем стою,
Наконец я дождался начало борьбы,
Даже руку пожал Бог мою!



«Пусть счастье веками длится»

Ведь сколько я горя в душе перенёс,
Жизнь сердце к любви не принудит,
Всё золото мира, твоих стоит слёз,
И жизнью заплачено будет.

И только судьба виновата была,
Всё счастье, на грусть заменила,
Она мне надежду и веру дала,
А в душу, удачу вложила.

Ото лжи, эта, правда, ох как далека,
И гложет меня впечатленье,
Жестокая смерть, как веселье легка,
Ты только очнись на мгновенье.

В урочный тот час, нам узнать суждено,
Тюрьмы неизбежное бремя,
Преследует вечность, печально оно,
И в жизни не хватит мне время.

И я появляюсь опять пред тобой,
И что-то мне сердце тревожит,
Успею явиться я в час роковой,
И только Господь мне поможет.

И вижу я вновь, этот пламенный взор,
Тебя не могу я лишиться,
Желанье любить, оно выше всех гор,
И счастье веками пусть длится!



«Любовь несокрушима»

Любовь моя несокрушима,
Не нужен мне земной покой,
А подлость ласкова и мнима,
Всегда летает над толпой.

Хочу я весь народ уверить,
И на все прелести глядел,
Свою судьбу не смог измерить,
Определить любви предел.

Чтоб не было пренебреженья,
Могущество вернуть опять,
К моей поэзии влеченье,
И музой, зло всё побеждать!



«Я здесь не виноват»

Уже три года я в неволе,
Но эта жизнь не для других,
Не чувствую в душе я боли,
Не вижу близких я своих.

Ведь ближним брать нельзя, вот так, безбожно,
А если ты хотел удачу скрыть,
Ты счастьем поделись если возможно,
И близких научись всегда любить.

Судьба постой, не смейся надо мной,
Я уловил твой верный добрый взгляд,
Я окружён нелепою тоской,
Поверь любимая, я здесь не виноват!




«Не надобен больше мне свет»

Там на холме стоит церковь,
Колокол стонет и плачет,
Ты мне дружок поверь ка,
Всадник лихой к нам скачет.

Там реки в долинах текут,
Там скрыта зазноба судьба,
Там звери по тропам бегут,
Там жизнь без надежды и сна.

Там сердце мне грудь беспокоит,
И часто так бьётся и бьётся,
Терпения, всё это стоит,
Душа на просторы вся рвётся.

Не мог я любовь оторвать,
И есть разговор на предмет,
Но больше тому не бывать,
Не надобен, больше мне свет!



«Девять кругов ада»

Прошёл я девять кругов ада,
Девятый круг, это тюрьма,
Вам дьяволу служить не надо,
И не заставит вас нужда.

Спросите бога, он всесильный,
Но зло не может победить,
Я обнимаю крест могильный,
Чтоб Люциферу не служить.

Постой поэт, не умирай,
Судьбу в стихах ты обмани,
Через полвека, только в рай,
Ты с музой вместе попади.

Жизнь есть обман и нищета,
Иллюзия, грехи и страх,
Семью не брошу никогда,
Всё горе, превращаю в прах.

Надежда мучала мечтой,
Любовь крепка, ты это знай,
Судьба останется с тобой,
Держи её и не зевай.



«Я этой жизни очень рад»

Не убегай ты брат от снайпера,
А то умрёшь совсем уставшим,
И упадёшь на землю замертво,
Любви ты в жизни, не познавши.

Вся жизнь похожа на родник,
На ключ, живительный и сильный,
Душой, к поэзии проник,
Я был всегда любвеобильный.

И страсть кипит теперь во мне,
Сегодня день такой чудесный,
В душе, таится страх на дне,
И я на лик молюсь небесный.

От слов, какой сегодня толк,
Летает лебедь над волнами,
Преодолеть я трудность смог,
Парю во сне над облаками.

Любовь живительна как ключ,
Течёт и в землю исчезает,
Он в скалах слаб, в песке могуч,
И за собой нас увлекает.

Я не несчастный, но какой?
Тебя увижу на мгновенье,
Отдал бы душу за покой,
За то, я получил мученье.

А утром, заново восход,
Его меняет лишь закат,
Мне слёзы, попадают в рот,
Я этой жизни очень рад!



«Хочу из клетки на свободу»

Я слышу колокола звон,
Он сердце грустью сотрясает,
И разбудил надежду он,
Душе про жизнь напоминает.

Я в мире том не одинокий,
А жизнь мгновением бежит,
Внутри души, мечта глубоко,
Она теперь не улетит.

Поэзию во мне не умертвит,
Хотя ведь я совсем ещё не гений,
Судьба, мечту, на веки сохранит,
Убережёт от клеветы и наслаждений.

Спасёт от истощительных страстей,
От действий неприличных и развратных,
А сколько добрых встречу я людей,
И от желаний спрячусь непонятных.

На сердце грузом ляжет камень,
В могиле холодно сырой,
Но не погаснет правды пламень,
Ты крышку гроба мне открой.

Хочу сердечного блаженства,
Его я должен ощутить,
Не вижу в мире совершенства,
Могу прекрасное ценить.

Я уважаю мать природу,
Страданьем силюсь я своим,
Хочу из клетки, на свободу,
И воздухом дышать земным!


«Люблю я лишь одну»

На поле брани, навзничь я паду,
Не пулей. Клеветой был поражённый,
Всю жизнь я за решёткой проведу,
Перед врагами, напрочь унижённый.

Священный не носить мне ведь венец,
Бог, защити, страдальца молодого,
Найду себе безвременный конец,
Мне на суде, сказать не дали слова.

Твоих я не достоин горьких слёз,
Не стану на колени пред врагами,
в тюрьме я много горя перенёс,
я отомстить, клянусь и небесами.

Злой Люцифер, ведь он губитель мой,
И трусит дьявол, затхлым грязным жиром,
Иду вперёд и жертвую собой,
Хочу, чтоб суд закончился лишь миром.

А помогает мне в беде, одна лишь Света,
Покорная любимая жена,
Я не сдержать, не смог, того обета,
Не причинил, я обществу вреда.

В уединении, среди толпы мятежной,
Великую навек, прославлю Русь,
Люблю я лишь одну и очень нежно,
Развеет муза на душе мне грусть!



«Я судом Российским осуждён»

Я остался в тайном упоенье,
И уставил в небо острый взгляд,
Пренебрёг людским я сожаленьем,
Ангелу с небес, я очень рад.

Вот и наступил тот час разлуки,
Я остался с гордою душой,
Я от прокурора принял муки,
И умру за честь страны родной.

Прожил я в пределах отдалённых,
Дьявол будет кровь людскую пить,
Сколько язв в душе напечатлённых,
Можно их свободой излечить.

Буду я на Родине томиться,
С сатаной вступлю в кровавый бой,
Насмерть буду с ним за Русь я биться,
Моё сердце, полное тобой.

Хочется твоей познать любови,
Не видать губительных страстей,
Будет только жизнь, не капли крови,
Не туши огонь в груди моей.

Воины падут на бранном поле,
На их месте должен быть и я,
Оказаться, я хочу на воле,
Ведь свобода, есть вся жизнь моя.

Страшных лет святые обещанья,
Остаюсь пока на месте том,
Я в тюрьме, без страха и роптанья,
Спать не буду, не прободным сном.

О тебе Отчизна не забуду,
Вижу каждый день, печальный сон,
Лик Христа, я вижу здесь повсюду,
Я судом Российским осуждён!



«Горькая, правда, Руси»

Явился к нам Властитель новый,
Двенадцать править будет лет,
Он с детства карлик был суровый,
А кто народу даст ответ.

Он кровью залил Русь Святую,
И пнул, Святого Дух Отца,
Создал орн жизнь в стране, иную,
С похабной важностью лица.

А к нам с небес, Господь не сходит,
И к дьяволу проник душой,
По часу в день он с ним проводит,
Он безобразный очень злой.

Ночь, бездна, мгла, его стихия,
Живёт меж тёмных облаков,
Настали годы роковые,
И у меня, уж нет и слов.

Кровавые настали ночи,
Я вижу красную луну,
Нам не раскрыть от крови очи,
Безвестные, слезам и сну.

В России нет сегодня правды,
Остался лишь, приятен сон,
Не знал другой такой преграды,
И путь по жизни, мой смешон.

Он чужд любви без сожаленья,
Небесной карой не земной,
Ведь проиграл он злу сраженье,
И слаб от крови пролитой.

От нас, ведь дьявол не отстанет,
Но что он хочет от меня?
Уничтожать народы станет,
Лучом священного огня.

В стихах достиг я совершенства,
Пишу я лиру на века,
Нам нужен мир, а не блаженство,
Не быть счастливым никогда!




«Пейзаж Кавказских гор»

Люблю пейзаж Кавказских гор,
Когда трава на них нежна,
Выходят серны на простор,
Всплывает из за туч луна.

Вот время кончилось юнца
И звёзды падают парой,
Заря ушла из под венца
И скрыл туман земной поклон.

Исчезли отблески зари
И совы рощу окружат,
А ты прислушайся, замри
И снежный с гор спадёт наряд.

Я ждал всю жизнь таких ночей,
Стихи писал я при луне,
Я слышу ржанье лошадей,
Как будто всё пришло во сне.

Все цепи гор между долин,
Тянулись, будто для меня,
Я на ветру стою один
Ищу в траве хребет коня.

А месяц светом осыпал,
Хрустят улитки под ногой
И как живой, Кавказ дышал,
Душа сроднилась вся с землёй.

Ведь с ним, себя, желал я слить
И дух мой по горам летел,
Аллаха буду я молить,
Чтоб в рай к нему явиться смел.


За горы спряталась луна,
Была загадка только в том,
Свой взор запрятала она
И летний грянул с неба гром!



«Лезгин в тюрьме»

Сидит в тюрьме лезгин весь молодой,
Попал в неё за глупость он свою,
Он чёрный хлеб жуёт теперь сырой,
А я халву из семечек люблю.

Беда у нас с тобой почти одна,
Придётся много пережить ночей,
Тебе, душа Создателем дана,
Моя судьба, подобная твоей.

Не попадают богачи туда
И у окна ты с горестным лицом,
Увидишь волю, только вот когда?
А выйдешь на свободу только днём.

Тебе вершины снятся ночью гор
И радуются горцы всей толпой,
Ты устремляешь на невесту взор,
Но приговор тебе уже другой.

Там хорошо, где люди любят нас
И в жизни ты остался не один,
Перед тобой всегда улыбка милых глаз
И ты навек останешься лезгин.

Кавказ, не растеряй ты всех друзей
И подковать тебе пора коня
И Родиной гордись всегда своей,
Застенки не удержат ведь тебя.

В стихах я правду всем на свет пролью,
Ещё полтинник проживу я лет,
Я Родин, всегда свою люблю,
Аллаху передай Кавказ привет!










«К вам дорогу я найду»

Дьяволица вечно лгала,
Верёвки с нас не надо вить,
На щеке слеза блистала,
Хватит кровь с России пить.

Ты оставь страну в покое,
Прихоть зверя твоего,
Нынче время ведь другое,
Бьётся сердце у него.

Перед дьяволом трепещет,
На земле оставил след,
Нет воды, теперь кровь хлещет,
И ответа больше нет.

Силы Русь превозмогая,
В час бессильный, роковой
И в слезах вся утопая,
Чтоб упасть перед тобой.

Дьявол смотрит и с презреньем
И на Родину мою,
Рвёт на клочья с сожаленьем,
Похоть ублажал свою.

От сердечного недуга,
Пил он кровь людскую вмиг,
Слишком знаем мы друг друга
И Отчизну он настиг.

Русь стонала под гробами,
А в кремле начался пир,
Унижали нас веками,
Мы годами ждали мир.

Но Россия сохранила,
Честь и силу, как скала
И в крови всех утопила
И боролась, как могла.

Я поэт, борюсь за счастье,
Правду матку расскажу,
Даже в страшное ненастье,
К вам дорогу я найду!



«Порвал он на Руси венец»

Судьбу свою отвергнул снова,
И не остался я один
И мира нет того пустого,
Ведь я, Российский гражданин.

Вдруг в сердце возгорелось пламя,
Всем, в этом мире нужен я,
Давно на сердце тяжкий камень,
Меня ужалила змея.

И не приходит вдохновенье,
А царь, несёт какой-то бред,
От произвола нет спасенья
И счастья в мире тоже нет.

То время страшное настало,
Дождался дьявол, наконец,
Что сердце биться перестало,
Порвал он на Руси венец!



«Помоги своей России»

Давно я жду своей свободы,
А получу, так не отдам,
Младые жертвовал я годы,
Своим не верю я глазам.

Я не унижусь пред тобой,
Мне твой не страшен приговор,
Не властен над моей душой,
Сижу в тюрьме, хоть я не вор.

А кто ответит мне по правде?
За что надели кандалы?
Меня представьте вы к награде,
Дрались за правду как орлы.

Я в жизни много горя видел,
Терял надежду юных дней
И лишь тебя возненавидел,
Чтоб месть была ещё сильней.

Я помню чудные мгновенья
И слава спит у ног моих,
В душе теплилось наважденье,
Живу я только лишь для них.

И сыт я манною небесной,
Я силой духа убеждён,
Люблю весь этот мир чудесный,
Ведь как поэт бессмертен он.

А ждать меня ты обещала,
Пойти со мною под венец,
Я кандалы сниму сначала,
Свободным стану, наконец.

Ты только не люби другого,
Ведь счастья не найдёшь в другом,
Хочу спокойствия земного,
Мне надоело быть рабом.

Пусть заметает землю вьюга,
Останусь жить я, может быть,
Навек познали мы друг друга,
Теперь не сможем позабыть.

Тобою буду наслаждаться,
Читаю басни людям всем,
Согласен с дьяволом смеяться,
Но плакать, не хочу ни с кем.

Народ обманут ведь безбожно,
Всегда Россию я любил,
Нам защитить её возможно,
Но хватит ли на это сил.

За Русь готов на смерть и муку,
Людей на битву надо звать,
Ты Бог, подай свою нам руку,
Хочу тебе её пожать.

Царя карай ты за измену,
Врагам Россию всю продал,
Не знаю, за какую цену,
Аж триколор с кремля упал.

Терпи народ и встань с колен,
Ведь ты могуч и смел и сильный,
И злобы закопай весь тлен,
Ты помоги своей России!



«Я, для Америки стихи теперь пишу»

Америка, свободная страна,
Не чужд мне этот край, хоть и чужой
И мне как мать она сейчас нужна
И станет край чужой, для нас родной.

А сердце бьётся, хочет рассказать,
Всю правду из души извлечь на век,
И я хочу Америку познать,
Я с СССР, советский человек.

Поэтов здесь не ценят, даже бьют
И ставят на колени у распятья,
Чиновники народу нагло лгут,
Для них лишь деньги ценные понятья.

Страдает Русь и весь её народ,
На веки в заточенье сатаной,
Ведь на корню погибнет весь оплот,
Россия знаменитая тюрьмой.

Не будет перемен, я это знаю,
Готов за правду завтра умереть,
Свои стихи для Родины слагаю
И все враги в аду будут гореть.

Простишь ли Русь поэтов снова?
Меня хотят с ума свести,
Вот чуть бы счастья мне земного,
Меня Россия ты прости.

Мы встретимся на поле битвы,
На нём ты вспомнишь обо мне,
А ты Господь, услышь молитвы,
И позаботься о стране!







«Мы к новой жизни не готовы»

Пишу тебе я стих прощальный,
От сердца, только для тебя,
Им след оставлю свой печальный,
Я сделал вывод для себя.

С тобой и суд мне даст свиданья,
Мне утешенье принеси,
В час неизбежный, расставанья,
Меня любимая прости.

Я был распят не на кресте,
Но как Иисус я был измучен,
Вся тайна, у царя в персте,
Я ложью был навек научен.

Судьба захочет обмануть
И лесть печалить сердце станет,
В глаза попробуй заглянуть,
Опять нас дьявол всех обманет.

Как луч зари, как ландыш мая,
Люблю я цвет твоих ланит,
В России, правда, вся слепая,
Господь об этом говорит.

Она покладиста, покорна
И ложью вскормлена она,
Не откровенна и притворна,
Но не для счастья создана.

Меня никто не уничтожит
И душу дьявол не сожмёт,
Любой поэт стихи все множит,
Неблагородное сожжёт.

Не чьих не обольстит очей
И разорвёт цепей оковы,
Живу под маской лишь своей,
Мы к новой жизни не готовы!




«Не покорный и гордый Кавказ»

Горы Кавказа приветствуют вас,
Детство лелеяли всё вы моё,
Я как на Бога молился на вас
И разделю с тобой бремя твоё.

Детство своё я провёл на хребтах,
Все облака доставал я рукой,
Вас одичалых, я видел во снах,
Я у Аллаха был вечным слугой.

К небу и рекам меня приручили
И с той поры, я мечтаю о вас,
Правде и жизни меня научили
И от беды меня разум вновь спас.

Престолы природы меня обольщают
И грозовые упрямые тучи,
Лавы вулканов уже остывают
И нечего не увидишь ты круче.

Я на вершинах Творцу помолился
И вспоминать и любить буду вас,
Смерть презирал, зато жизнью гордился,
Мой непокорный и гордый Кавказ!



«На берегу морском»

Слагал стихи однажды я, на берегу морском,
Сюда пришёл я не вчера и старою тропой,
Ударил в землю из под туч, весенний первый гром.
А за спиной в угрюмом сне, стоит Кавказ седой.

Морские воды и гора, все тайны сохранят,
Богат Российский весь народ, злословием людским,
Весна одела весь Кавказ, в свой шёлковый наряд
И для него я никогда, не сделаюсь чужим.

Стою ногой и как слепой, я весь перед тобой
И ты меня к судьбе лихой, конечно приведёшь,
Я человек и я поэт и буду я такой
И всех врагов ты невзначай, на веки проклянёшь!




«Кавказа горы впереди»

Правдивые стихи мои,
Ну как душа ребёнка,
Как птицы вольные они,
Поют про жеребёнка.

Кавказа горы впереди,
Они моя стихия,
Другой тропой ко мне иди,
Вода всегда здесь синяя.

С тобой цепями я судьбы,
На веки связан миром
И лишь дубовые гробы,
Нас разлучат, но с пиром!



«Погибнуть легче чем страдать»

Бог дал мне жизнь, но счастья не дал
И дьяволом я был гоним,
В народе, я всё зло изведал
И понимаем лишь одним.

И скоро к вам явлюсь я снова,
Нас сможет Ангел лишь свести,
Покоя лишь хочу земного,
И ты любимая прости.

Я у окна сижу рыдая,
Сгустились тучи надомной,
Глаза салфеткой вытирая,
Как памятник сижу немой.

В тюрьму попал я без причины,
Ведь пострадал я за него
Но не настал тот миг кончины,
Был мигом счастья моего.

В словах я ставил восклицанья,
Безумцы не могли понять,
Но пережил я все страданья,
Погибнуть легче, чем страдать!




«Господь явится с небес»

Любовь моя, зачем ты притворилась,
Услышь когда-нибудь слова мои
И ты на крайний шаг опять решилась,
Чтоб сохранить частицу той любви.

Измученный тоской я и недугом,
Я молод и прекрасен в цвете лет,
Обняться пожелал с тобой как с другом
И передам я небесам привет.

Не нужно человеческое мщенье,
Тебя в стихах смогу я похвалить,
У Бога взял господнее прощенье
И буду вечность я тебя любить.

Не буду больше спорить я с толпою,
Ведь ты невеждами всегда окружена,
Всегда горда своею красотою
И для меня, ты навсегда одна.

Глядел я на тебя, всегда желая,
Но на глазах твоих вдруг блеск исчез
И нам с тобою, не хватает рая,
Господь на помощь спустится с небес!




«Я, дьяволом гонимый странник»

Осталась соль мне жечь на ране,
Мой разум подвиг совершит,
А я, как рыба в океане,
На сердце груз надежд лежит.

Теперь совсем я не угрюмый,
Поможет нам сегодня кто?
А человек ведь нынче умный
И буду я, или никто.

А я теперь совсем другой,
Я богом посланный избранник,
Поэт я, с русскою душой,
Я, дьяволом гонимый странник!




«Багдадский вор»
(посвящаю сокамернику Маан Андрейд Абд Алвах 18.06.1984г.р.)

Багдадский вор, сидит в тюрьме со мною,
Он переводчик чужеземных стран
И эту тайну, я от вас не скрою
И в Англии живёт его весь клан.

Он хитрый и коварный был мошенник
И воровской ему не чужд весь мир,
Он лжи и лицемерия их пленник,
Попал в тюрьму с гостиницы на пир.

Ему, здесь, как и нам, совсем не плохо,
Ешь на халяву, морфий, никотин,
Как кроликов разводит здесь он лохов,
А он ведь не Российский гражданин.

В Аллаха верит только за границей,
А здесь в России, вроде Крестьянин,
Прикинулся хромой несчастной птицей,
Обман раскроется, останется один!



«Ещё пол века жить мне суждено»

Ты обрати вниманье на поэта,
Он рыцарь сердца и герой в стихах,
На все вопросы, он вам даст ответы,
Вся тайна заключается в словах.

Окутан ложью сильно и страдает
И правды не найти ему вовек,
О счастье и спокойствии мечтает,
Он честный настоящий человек.

Его, Россия мать вскормила грудью
И имя христианское, Роман,
К перу подходит как боец к орудью,
В стихах осуществляет весь свой план.

Его читают люди с недостатком,
Богатые и бедные душой,
Забвение, лишь в смерти будет сладким
И обретёт в могиле он покой.

При жизни, славу получить он хочет,
А после смерти будит всё равно
И свой последний стих напишет к ночи,
Страдать ещё полвека суждено!



«Отложено в сердцах»

Какая обстановка,
Такие и стихи,
Писать мне их неловко.
Работают мозги.

На срок я был осужден
И просидел в тюрьме
И лишь семье я нужен,
Я вижу их во сне.

Ведь ждут и вспоминают,
Хотят меня обнять,
Свободы мне желают,
Как выйти не понять.

Судья вновь хочет срока,
А прокурор молчит,
Спрошу я у Пророка,
Осталось сколько жить.

А если и ответит,
Помочь не сможет мне
И солнце тускло светит
И дождь идёт в окне.

Всё небо голубое
И чайка в облаках
И горе всем большое,
Отложено в сердцах!






«Свободу я в долг не даю»

Не сыпьте мне голову пеплом,
Ведь я манифест не писал,
Вновь споры в парламенте где-то,
От них я подвох ожидал.

И горе людское не где-то,
Оно оказалось ведь здесь
И зиму прожили и лето
И дьявол сбивает с нас спесь.

Россия не есть государство,
Россия большая тюрьма,
Для дьявола славное царство,
А это всё не для меня.

Ты дома оставь все заботы,
Минувших ушло много дней,
Ты лучше не сыщешь работы
И Родину любишь сильней.

Не нужно им верить, довольно,
Отчизна страдать не должна,
В душе и на сердце мне больно,
Пуста моя жизнь и черна.

Ты бес не губи моё счастье
И я некому не скажу,
Ведь я не достоин участья,
Державой своей дорожу.

А всё-таки ад на земле
Спаси нас Россия родная,
Копаемся в вечном дерьме,
Такая вот жизнь дармовая.

Чем сердце всегда дорожило?
Оно превратилось всё в яд,
Страданье для дьявола мило
И предаст за грош тебя брат.

Замолвит Господь за нас слово,
За это возьмёт жизнь мою,
Не просим мы больше былого,
Свободу я в долг не даю!



«Наши души дьявол заберёт»

Машет Ангел в небесах крылами,
На землю пал небесный весь огонь,
А вся земля заставлена гробами,
От трупов разнесёт по миру вонь.

Спустились тучи разом надомной,
Накрыло небо землю навсегда,
Златою Бог обвешан бахромой,
А я стою в одежде чернеца.

И до Христа пришествия второго,
Я заскучал о сыне молодом,
Священного не видели покрова
И землю разразил небесный гром.

Я жить хочу, но не хочу печали
И счастья всем хочу всегда, на зло,
Как всем, мой ум они избаловали
И гладили руками всё чело.

Всем их насмешкам, не хватает света,
Спокойствие уходит всё в туман,
Не существует без страданья жизнь поэта,
Как без воды, не существует океан.

Как не хочу я жить ценою муки,
Ценою всех томительных забот,
Вдруг, незнакомые с небес летят к нам звуки,
А наши души, дьявол заберёт!



«Семёнова, летит по миру лира»

Готов ли ты, сегодня стать другим?
И жить как человек в стране родной,
Тогда никто не помешает им
И управлять красивейшей страной.

Здесь есть и горы, реки и моря,
Леса, долины, золотые нивы,
Услышишь ли Россия ты меня
И своему поэту дай ты силы.

Воздвигнем Храм Христа мы на горе
И известят колокола народу мира
И всех людей разбудят на заре,
Семёнова летит по миру лира!



«Ещё не осень»

Ещё не осень, а клён летит во двор,
Наверно ураган пронёсся ночью,
Украл с небес луну бесстыжий вор,
Бесплатно поживиться очень хочет.

И звёзды кто-то снял и не спросил
И на земле теперь настанет темень,
А хватит ли, мне до свободы сил?
И даст ли на стихи Господь мне время?

Попал я с корабля и прям на бал,
Тюрьма, решётка, грязная параша
И всё-таки Иисус мне силы дал,
Россия мать теперь совсем не наша.

Ведь я поэт и божий человек,
Творю добро, отчизну прославляя,
Я правды рассказал на целый век,
Она, в сердцах людей снежинкой тая.

Не упрекай меня, ты сатана,
За то, что душу дьяволу не продал
И только в рай Господь берёт меня
И лишь ему свою я душу отдал!




«Сон про Путина»

Сегодня мне приснился Путин,
Шептались с ним мы за столом,
Подъём меня внезапно будит,
А я, всё думаю о нём.

Вдруг сведены мы с ним судьбой,
Нашли себя, один в другом,
Душа сдружилась с той душой,
Закончить путь даст Бог вдвоём.

Как разгадать мне сон лукавый?
И почему он снился мне?
Ведь у меня другие нравы,
Я вижу солнышко в окне.

Поток вселенной отражает,
Небесный свод весь голубой,
В глазах людей он засияет,
Трепещет с Невскою волной.

Не уж-то Президент всё понял?
Узнал всю правду про меня,
Плохие мысли прочь он гонит
И Русь спасал день ото дня.

Россия мать под небесами,
Ты символ мыслей всех моих,
А грозы всё гремят над нами,
Я не могу прожить без них.

Сам Президент, Отчизны зритель,
Свидетель гибели моей,
А Ангел был путеводитель,
Я слышу гордый смех людей.

Поэта мысли постигали,
Ведь смог народ его любить,
Могли понять его печали,
На всех кручину разделить.

Поэт проснулся, свет, решётки,
Глядел с экрана Президент,
А депутаты рвут все глотки,
И лишь во сне он был мой Кент!



«На священной всей Руси»

Нахожусь на поле битвы,
Мама, вспомни обо мне,
Бог, услышь мои молитвы,
Я ведь в дальней стороне.

Сатана меня обманет,
Душу хочет отобрать,
Сердце биться перестанет,
Стой на месте, твою мать.

Ангел путь нам всем укажет,
Не гореть в аду в огне,
Правду всю про рай расскажет,
Боже, вспомни обо мне.

Враг забытый и презренный,
Спит в могиле вечным сном,
Только Ангел мой бесценный,
Озаряет путь огнём.

Время прежнее быть может,
Бредить буду вновь во сне,
Только дьявол душу гложет,
Солнышко взошло в окне.

Ты услышишь плач разлуки,
Горе в сердце не носи,
Слышу песни, вопли, муки,
На священной всей Руси!



«Теперь я вижу Ангелов повсюду»

Твоё присутствие мне тягостно порой,
Глядишь в меня волшебными глазами,
Я знал всегда, что не любим тобой
И был в тюрьме прикованный цепями.

Я до сих пор живу уведшими мечтами,
Все образы поэтов предо мной,
Они как Ангелы парят над облаками,
Ко мне приходят в поздний час ночной.

Я знаю, что меня ты презираешь,
Я твой кумир на берегу морском,
Моим молениям ты иногда внимаешь
И я бесчувственным исполнен божеством.

А в жилах кровь горячая клокочет,
Я навсегда к тебе вернулся вновь,
Не внемлет Бог и он меня не хочет,
Осталась у меня одна любовь.

Я заболел и нет мне исцеленья
И увядать я буду в полном цвете,
Рабом родился я земного наслажденья,
Я для кого живу на белом свете?

А горе, лишь душой моей владело,
По одному пути идём мы оба,
Пришла пора, земля нас захотела,
Мы встретимся с тобой теперь у гроба.

Заря на горизонте догорает,
Как кровь, краснеет гордое светило,
Наверное, оно меня узнает
И душу воскресит, как это мило.

Я, красотою ослеплён сиянья
И не когда его не позабуду,
Тебе на память, поцелуй прощанья,
Теперь я вижу Ангелов повсюду!




«Ты такого нигде не найдёшь»

Я вернулся в любимый родимый свой край,
Меня встретили горы, леса и луга
И не только здесь Родина, это мой край,
На столе всегда к чаю, в вазе нуга.

Всё даёт мне Отчизна, соловьиную трель,
Я душою богат, не прошу ничего
И стоит во дворе, моя старая ель,
Жду лишь взгляда опять, из окна твоего.

Ты послушай, быть может, когда мы покинем,
Ту страну, где, быть может, не знают обману,
Мы навек этот мир, где душою так стынем,
Ведь в тюрьме, я великим поэтом не стану.

На кресте поклянись, позабыть дорогая,
Я ведь мрачный изгнанник, судом осуждённый,
Жизнь в Российской тюрьме, называется раем,
Мы такого нигде, не найдём во вселенной!



«Я тебя лишь одну люблю»

Я весь счёт лет своих потерял
И мгновение славы ловлю,
Своё сердце России отдам,
Я ведь Родину крепко люблю.

Русь родную как маму считал,
Очень просто прожил жизнь свою,
Стал поэтом и очень устал,
Только Бога о счастье молю.

Никому никогда я не лгал,
Ведь на жизнь посмотри ты мою,
Лишь тебя я любил и желал
И тебя лишь одну я люблю!



«Я гордых душ увлёк паденье»

Тебе налил бокал вина,
А это, кровью оказалось,
Винишь ты в этом лишь меня,
Скажи, зачем мне это сдалось?

А в кровь подмешен был и яд
И слёзы горестных обид,
Все годы быстро пролетят,
И обрету другой я вид.

А если даже я умру,
Тебя любить не перестану,
Не попаду я вновь в тюрьму,
Я сердце из груди достану.

Отдам его я, лишь тебе,
Мне для тебя не жалко сердца,
Ты позаботься обо мне,
Не сыпь на рану соль и перца.

Ты верь всегда тому, что вечно,
Всё что прошло и что настанет,
Ведь жизнь поэта бесконечна,
Теперь нас дьявол не обманет.

Поэта сердце молодое,
С тобой добился я свиданья,
Не нужно счастья мне другое,
Тебя люблю я, за молчанье.

Светить луна не перестала,
Лишь во вселенной есть забвенье,
Нам счастья не хватает, мало,
Моё на веки убежденье.

Одно забвенье, две разлуки,
Ведь я живу не для себя
И я стерпел в тюрьме все муки,
Во век люблю я, лишь тебя.

Всегда тобой я дорожил
И вспомнил я об этом ныне,
Я горе, радость, разделил,
Готов с тобою жить в пустыне.

Я чтил воинственных славян,
Взирал на сумрачные стены,
Русь колыбель, из чуждых стран,
Через столетье перемены.

Безвредно вольности одной,
В стихах твоё уничтоженье,
Звон слышу с башни вечевой,
Я гордых душ увлёк паденье!



«Россия, мама молодая»

Едва я твой завидя взгляд,
От красоты все млеют
И замирают, и скулят,
Но правды не имеют.

В тюрьме, на нарах, ты мне снилась
И взор твой сладостно горел,
Душа к Отчизне лишь стремилась,
Мой каждый вздох к тебе летел.

Лишь только утро засияло,
Угасли милые черты,
Меня Россия принимала,
Ведь Родина моя, лишь ты.

Прошёл я жизнь до половины,
На кофе больше не гадая,
Судьбы дошёл до середины,
Россия, мама молодая.

Познать бы, чтобы человека,
Его нам нужно полюбить,
Живём от века и до века,
Не надо братец слёзы лить.

Не ставьте здесь свой гроб дощатый,
Фонарь, потухший над скамьёй,
На ней валялся чёрт косматый,
Махал рогатой головой.

Вновь машет поп паникадилом,
Закрыты райские врата,
Пол в Храме моем старым мылом,
Куда нас выведет судьба?


Опять закрыли нас в темницу,
Страдаем день мы ото дня
И лишь в окне я вижу птицу,
Тоскует сердце у меня.

А выпало на нашу долю,
Прожить полжизни, но во тьме,
Я из тюрьмы хочу на волю,
А боль застряла, лишь во мне.


Душа резвится на просторе,
Я беззаботен и один,
В мечтах купаюсь, словно в море
И в дикой прихоти пучин.

Построить дом хочу высокий
И посадить зелёный сад,
С детьми играть в тени широкой
И кушать сладкий виноград.

Пел соловей не умолкая
И во дворе родник журчал,
Не надо мне другого рая,
Я душу Родине отдал.

Не лгать напрасное старанье,
Я скрыл от всех свои мечты,
Ведь жизнь моя, одно названье,
Про это ведь не знаешь ты.

Душа моя в тебе хранится,
Ты пробуждаешь мир любви,
Готов я мудростью делиться,
На сердце яда не плесни.

Я посетил святое царство,
Задумчивой души моей,
А дьявол, сотворил коварство
И на земле ведь плач людей.

Прожить хочу я во вселенной,
Туда все души улетят,
Есть в сердце угол отдаленный,
Любви находится в нём клад.

С тобой прожить всегда мне мило
И дело ведь совсем не в том,
Ведь мне удача изменила
И кровь вся вытекла потом.

Я посещал места святые,
Сполна наказан был судьбой,
На этой мы земле чужие,
Все души полетят за мной.

Восстал я здесь, не на чужбине,
Я вижу, Родина нагая,
Русь без людей возьмёт и сгинет,
Россия, мама молодая!



«Ты одна лишь поэта любила»

Заговор кукловодов настал,
Алюминаты наступают на землю,
Против дьявола народ восстал,
Я не сплю, а всего лишь дремлю.

А в народе настала в свободе нужда
И спасут они мать Русь святую
И тебе не внимать им мой друг никогда,
За решёткой поэты тоскуют.

До тебя не домчится не слово, не звук
И Господь заступиться не сможет
И появится отзыв неведомых мук,
Моё сердце навек потревожит.

И слеза мою душу опять омрачит,
Месть в груди это зло подавила,
Мне достанется счастье, оно не горит,
Ты одна лишь поэта любила!


«Ветер в горах»

За лесами, за горами,
Расскажу я вам рассказ,
Двоя, мерились умами,
Это делали не раз.

У Эльбруса и большого,
Пролетает ураган,
Ветра, подождал другого,
Он явился с чуждых стран.

Прилетел кружить природу,
Вот такой был удалец,
По горам разлил всю воду,
На Эльбрус надел венец.

Под улыбкой роковою,
Новый ветер нам сказал
И потрясши бородою,
Он внезапно вдруг пропал.

За горами скрылся в море
И к себе опять манит,
Вольной птицей на просторе,
Над землёю он шумит!



«Встретиться было трудней»

Свобода, значенье ничтожно,
Презренная гордой толпой,
Её заменить невозможно,
С моей она слита душой.

И всё пролетело былое
И лики мы помним святых,
А нас с тобой в мире не двое,
Не видим мы лишь остальных.

Наверно не встретимся боле,
А то, что посеем, пожнём
И скоро я буду на воле,
Мы счастье отыщем в другом.


Живу я с порывом страданья,
Я рвусь на свободу давно,
Я счастью не знаю названья
И вновь затрепещет оно.

Когда-то счастливыми были,
Нагие стоим перед ним,
Все чувства свои истощили,
Смахнули движеньем одним.

Не вздумай любить безрассудно,
Меня хоть чуть пожалей
И нам расставаться не трудно,
Вот встретиться было трудней!



«Нас Бог в рай не позовёт»

Дождись меня и будь спокойна
И поцелуй свой крест святой,
Ведь лучшей жизни ты достойна,
Тебе я верю лишь одной.

Мне Ангел ночью повторяя,
Во сне со мной душа твоя,
А есть ведь где-то жизнь другая
И в ней живёт любовь моя.

Могу пуститься в бесконечность,
Нас не измучит краткий путь,
Меня спасает эта вечность,
Хочу немного отдохнуть.

Сберёг я совесть, всё былое
И нет у нас с тобой забот,
Люблю я Родину, земное
И нас Бог в рай, не позовёт!





«Не верю»

Кому показываем нравы,
Мы стоны слышим с под земли,
Мы все желаем громкой славы,
Мы все в несчастье, как в пыли.

Порвалась цепь предубеждений,
Не будем жезлом потрясать,
А сколько тайных угрызений?
За правду мы должны принять.

Ведь я случайно стал поэтом,
Нашёл в себе я музу сам,
Свои стихи пишу для света,
Наверно чужд я небесам.

Путь длинный мой, я это знаю,
Должна Русь матушка понять,
Слова от сердца отрываю,
Лишь ложь нельзя мне оторвать.

И мне не властвовать умами,
Всю жизнь на то употребят,
Не возвышаюсь я над вами
И не уйду я от себя.

Бог правит миром самовластно,
Наградой будет мне любовь
И то, чему я верю страстно,
Тому теперь не верю вновь!



«Сердце страдает»

Жена похожа на богиню,
Она чуть свет сама встаёт,
А мы покорны, чтим святыню,
Меня судьба не признаёт.

Она прекрасна красотою
И хочет лишь цветов живых,
Она довольная вся мною,
Ведь честь и слава для немых.

Плохих людей не признаёт,
Не любит лишние движенья,
А самый близкий вечно лжёт,
Мы полны жизни вдохновенья.

Я помню все твои черты,
Твой голос в душу проникает,
Полна жизнь чудной простоты,
А сердце любит и страдает!




«По волнам»

Какой прекрасный этот город,
Луна нависла над Невой,
Туман, дома накрыл, как ворот
Исаакий весь перед тобой.

От Бога получил посланье,
Из рая дальнего сего,
Читал священное писанье,
Я чтил всегда и лишь его.

Жизнь не проста, она сурова,
Нет больше чести у людей,
Ведь совесть, для народа ново,
Мы в доме, соберём гостей.

Людей веду я за собою,
Не беспокоюсь о других,
Болею за народ душою,
Прошу прощения у них.

Свободно в жизни мне как в море,
Меня никто не обманул,
Душа гуляет на просторе,
Лишь только дьявол её пнул.

А в этой жизни я не волен,
Я рад былым и новым дням
И только скукой вечно болен,
Судьба несётся по волнам!



«Вечная стужа»

Церковь поклоняется дьяволу,
А он на Российском троне,
Верни свободу народу не малому,
Диспута власть, в короне.

У народа закрыты глаза,
Русь родная, очнись от спячки,
На дворе из слёз дождь, гроза
И нуждалась Россия в качке.

Раскачать её должен поэт,
Только он из тюрьмы не выйдет,
Может дьявол нам даст ответ?
Только он эту правду видит.

А кремлёвские стены большие
И за ними не видно счастья,
Обкурился чёрт анаши,
Хочет крови народной и власти.

Открываем мы вновь мавзолей,
Выпускаем всё зло наружу,
Встретятся пусть в борьбе,
На земле будет вечная стужа.



«Дети будут рады»

Стена и дверь, и вновь тюрьма,
А в окнах две решётки,
В ней по-другому жить нельзя,
Рвут зэки ночью глотки.

Опять конвой и вновь этап
И снова пересылка,
Пятнадцать лет не вижу баб,
Но в чём моя ошибка?

Живу в стране, где только зло,
Не совести, не чести,
Здесь мордой тычут нас в дерьмо,
Я думаю о мести.

А небо плачет не слезой,
Жалеть меня не может,
Я арестант, душой больной
И мука сердце гложет.

Но вечно так, не может быть,
Свобода где-то рядом,
Её за хвост бы ухватить,
Как дети будут рады!



«Новая тетрадь»

Я начинаю новую тетрадь,
Стихов мне много надо написать
И я не знаю, что мне и сказать,
Кому и что хочу я доказать.

Ведь жизнь глупа, а я ещё глупей,
Бери листок бумаги посмелей
И напиши хорошие стихи,
Чтоб все довольны были, я и ты!



«Капля жизни»

Стихи люблю всегда писать,
Меч самурайский расковать,
Я не хочу в тюрьме страдать.
Печатать книги выпускать
И о России рассказать,
По капле жизнь ей отдавать!



«Презрение»

Презренье все кидают на поэта,
Его всё это унижает,
В тетради он стихи слагает,
Они бывают без ответа.

Он полон горести и мести,
Тюрьму свободе предпочёл,
Чтоб не топтали его чести
И дописал он свой глагол.

И слово верное готово
И всё равно теперь позор
Последнее давали слово,
Судье, последний приговор.

Ведь он хотел духовной пищи
И был молитвою влеком,
Духовно был совсем не нищий
И муку принимал с Христом.

И от пророческого взора,
Голов пред Храмом не склонял,
Прожил всю жизнь он без укора,
Вдруг, унижения финал.

Стихи дошли до президента,
Он, о судьбе его узнал,
На жизнь теперь другая рента,
Он никогда друзьям не лгал.

Загладить хочет всю вину,
Жизнь словно воинский устав,
По острию ножа иду
И вновь перо, он в руки взяв.

Он о бесчестен клеветой,
Поэт не молит о пощаде,
он обретёт в гробу покой,
Прости мать Русь нас Бога ради!



«Воскреснут с Христом»

Живу я с вечною любовью,
За зло, платил всегда добром,
Я был в бою покрытый кровью
И в Храме венчанный венцом.

Я уважал родных всех сближенных
И кто был властью и гонцом,
Всех угнетённых и униженных,
Нас Бог перекрестил крестом.

Мои все лучшие стремленья,
Под государственным ярмом,
Просил у Бога избавленья
И к свету мы вперёд идём.

Вы как рабы, всегда смиренны,
Ярмом своим удручены,
На поле боя убиенны,
С Христом воскреснут все они!



«Отравленный сон бытия»

Народ торжествует, свергая всю власть
И рад он от жизни той новой
И хлеба наестся теперь - то он всласть
И нет уж запрета на слово.

Народное рабство, народ сокрушил,
Жалеет своё он создание,
А хватит у Господа столько ли сил,
Закончилась кровь, лишь дыханье.

А Ангел небесный, теперь пред тобой,
Ведь жизнь по-другому возможна,
Давно народ просит у Бога с мольбой,
А если не правда, то ложно.

Россия родная, ну где ты, земля?
Луна поднялась над землёю,
Ты впала в отравленный сон бытия,
Покрытая с космоса Тьмою!



«Смерч в горах»

Наш водопад летит с высот,
А между скал поток лишь горный,
Опять к горам беда идёт,
Смерч надвигается к нам чёрный.

Так много сломанных дубов,
С горами стонут вековыми
И ветер меж речных валов,
Над берегами лишь крутыми.

А с неба, Бога льётся речь,
Гор сотворить желает новых
С Эльбруса снег сметает с плеч,
А мы в молитвах все Христовых.

И снова солнышко встаёт,
Вот утро радостно настало,
На берегу озёрных вод,
Вся стая журавлей взлетала.

Все журавли летают вольно,
Люблю послушать соловьёв
И звон я слышу колокольный,
Из белоликих городов.

Везде я вижу бунт народный,
В церквах крестили христиан,
Хотят прожить с душой свободной
И отложить деньгу в карман.

Пишу я правду всю в глаголе,
Не будет счастья никогда
И василёк засохнет в поле,
Уйдёт полярная звезда!



«Памятник солдату на Клухоре»

Вновь на Клухорском перевале,
В руке сжимая автомат,
Боец тревожно смотрит вдали,
В тумане каменный солдат.

Не дышит он, в нём нет и жизни,
Кружило в небе вороньё,
Поклялся он служить Отчизне,
Погиб за Русь он, за неё!



«Песнь о солдате»

Здорово солдат мой ровесник,
С тобою бросаюсь я в бой,
В горах горец вечный наместник,
Следит он в прицел за тобой.

В горах проходили здесь битвы,
Фашисты ползли на тебя,
Читал про себя ты молитвы,
Они защитили тебя.

Когда был серьёзно ты ранен,
Остался я рядом с тобой,
Хотелось сходить бы нам в баню,
Помыться горячей водой.

И ради счастливой всей жизни,
Пощады к врагам ты не знай,
Россия моя Отчизна
И горный родимый край.

Погибнуть придётся если,
Венок мне положат друзья,
Споют о солдате песню,
Позабыть подвиг вовсе нельзя!




«За Россию шёл я в бой»

Поэт прошёл тяжёлый путь,
Туман был над рекою
И хочет правда заглянуть,
В поэзию строкою.

Слова он пишет на листок,
Совсем без обольщенья,
А кровь течёт между строкой,
Ведь бой идёт, сраженье.

И ты со мной стремишься в бой,
Стремительный как ветер,
Снаряд летит над головой,
Все думают о смерти.

Я за Россию воевал
И хоронил без гроба,
А лучший друг мой, смертью пал,
Мы два солдата оба.

Ведь за Россию шли мы в бой,
Не проиграли битвы,
Не прикрывался я тобой
И не считал убитых.

А кровь стекает прямо в снег,
Прям под тела убитых,
Фашиста слышен громкий смех,
Гул самолётов сбитых.

Весь путь войны суров, жесток,
Когда конец сражений?
Я дописал стихов листок
И жду благословений.

Я слышу звон колоколов,
А сколько пуль отметин?
И столько ж сложенных голов,
За семь десятилетий!



«Догорает зарево пожарищ»

А матеря, не плачут в этот год,
Ведь сыновья их сделались иными
И столько прослужили непогод,
Ведь стали на войне они седыми.

И подобрать я не могу слова,
Был ранен тоже в сердце мой товарищ,
Но память не умрёт, в душе жива,
Вновь догорает зарево пожарищ.

Не умирай товарищ мой,
Сквозь сон меня услышь,
Я буду до конца с тобой,
Пищит под полом мышь.

Болят, не заживают в теле раны,
Когда опять ползут враги в ночи,
Поставили кресты мы на курганы,
Весной на них устроились грачи.

Я патриот, в свою не верю смерть
И как живому говорю, воскресни,
А в руки брать креста, пока не сметь,
Я вновь про мёртвых сочиняю песни!





«Седина в волосах»

В волосах твоих седина как ковыль,
Появилась она не в срок,
Под ногтями сбивается пыль,
Мы стоим у разбитых дорог.

Стал какой-то, совсем нелюдим,
Чай попить ты зашёл в мой дом,
Заболела душа в груди,
А горячий чай пил ты ртом.

Всё знакомым казалось тут,
Мы свою не растратили честь
И поля все стоят в цвету,
А в душе затаилась месть.

Воевал я и видел смерть,
Лучший друг мой погиб в бою,
Похоронить я не смог же ведь,
Потому что я был в аду.

Вновь вошла в мою душу война,
А теперь на душе легко,
Успокоилась вдруг душа,
Пролетела жизнь, ну как в кино!




«Память о войне на Кавказе»

Есть город, он в районе Карачая,
А на скале, орлиное гнездо
И не идут к нему, вагонами качая,
Тяжёлых эшелонов поездов.

Кругом здесь горы, скалы все отвесны,
А Карачай хозяин здешних гор,
Орёл парит, в той чистоте небесной,
Над Тебердой, он крылья распростёр.

Он охранял все горные высоты,
Домбай стоит уж много тысяч лет,
А в дуплах сосен, прятались в них соты
И к ним медведь приходит на обед.

Давно дороги здесь уж не мощёны,
Смолою пахнет от дыры в стене,
А иногда, военные колонны,
К Клухоре продвигались в тишине.

Все в боевом порядке шли отряды,
Несут с собой патроны, каски, месть
И ты в бою себе добудь награды,
В земле сырой найдёшь приют ты здесь.

И тут не будет никогда покоя,
Ведь на Кавказе вековой весь срок,
А в леднике, солдат на поле боя,
Многострадальный наш Кавказский городок!




«Прогоним с Руси эскулапа»

Вновь в горах будет северный ветер,
Быть опять неизбежно дождю,
Столько горы стояли столетий
И ещё постоят подождут.

На коне, по тропе, а не ты ли?
На красивом и стройном коне,
Сапоги твои были все в пыли
И гнездо свил орёл на скале.

Вновь орлица к нему прилетела,
А я руку засунул в карман
И твоё всё пробитое тело,
На войне кровоточило с ран.

Незаметно прошли эти годы,
Больше нет здесь людской суеты,
Прятались все мы от непогоды,
Нас по воински строил всех ты.

Не залечивал больше ты раны,
Со скалы полетел автомат,
Немчура и все польские паны,
От тебя они слышали мат.

Ты в горах остаёшься на веки,
Богатырь для неслабых врагов,
Потекут с гор Российские реки
И смывая с земли твою кровь.

А в душе, я совсем не спокоен,
Кровяной дождь прошёл по стране,
На защиту народа встань воин,
Из могилы восстань, на коне.

Путь твой был очень долгий и бранный
И свободною станет вся Русь,
Мы прогоним с земли эскулапа,
Я тебя, на могиле дождусь!




«День Победы и счастья»

День Победы, больше нет войны,
Я вновь возьму любимую в объятья,
Как хочется послушать тишины,
Иные у меня теперь понятья.

Заходишь в душу ты опять в мою,
Как на войне в той битве опалённой,
С тобой стихами я заговорю,
Смотреть я буду долго, исступлённо.

Тяжёлыми дорогами пройду,
Ведь ждал тебя я долгими годами,
К грудям твоим щекой я припаду,
А губы, буду, целовать губами.

Война прошла и счастье наступило,
Я слышу смех детей и тишину
И артиллерия по нам уже не била,
Мир не во сне теперь, а наяву!






«Поднимется народ»

Единственный сынок в моей семье,
Конечно же, родился он тогда,
Война, когда умолкла на земле,
Но началась гражданская борьба.

Народ остался сам с собой, один,
А грохота ведь нет тех батарей
И триколор Российский лишь один,
Он весь в крови, валялся на земле.

Ведь у Российской власти онанист,
А он с лица земли все судьбы стёр,
Народу речи преподносит как солист,
Ведёт себя он в жизни как актёр.

А где теперь у нас рабочий класс?
На вечной остаётся он войне,
Клал президент опять большой на нас,
Валяясь нагишом и на спине.

Ворует нефть и газ, российский лес,
Всю, выпивая у народа кровь,
Ведь он не зря целует в Храме крест,
Не шелохнётся у него над глазом бровь.

Но нечего не вечно будет здесь,
Опять с колен поднимется народ
И вновь с него собьёт нагую спесь,
Ударит в лоб и власть всю заберёт!




«У обелиска»

Стоял старик с венком у обелиска,
На голове все волосы седые,
Он приклонился на колено, очень низко,
Когда-то, все мы были молодые.

Могила неизвестного солдата
И обелиск был со звездою красной,
На свете том, ему не нужно злата,
Жизнь на войне была очень опасной.

Потомства он не дал, смертельно ранен,
Он в памяти останется навечно,
Он перед смертью не помылся в бане,
Дорогу указал ему путь млечный!




«О погибших память сохранить»

Горные дали, солдаты спокойны,
А под ногами стонет вся земля,
Откуда на земле берутся войны?
И оставляют минные поля.

Солдат Российских здесь лежит незримо,
Враг на пути был дерзок и хитёр,
Все думают о близких и любимых,
О пытках русских, не забытых до сих пор.

Немало Путин приложил стараний,
Чтоб лучшая мечеть была в Чечне
И под Российское чеченцы стали знамя,
Приблизил президент народ к себе.

Воспрянет весь народ, получит знаний
И будет Родиной своею дорожить,
Чтоб возродить в сердцах воспоминанье
И о погибших память сохранить!



«Подранки»

Его прошило, прям в бою,
Чужая пуля, кровь из ранки
И через душу всю мою,
Прошли солдаты все подранки.

Я слышу шум очередей,
Стреляли прямо из бурьяна,
Мы в голод ели лошадей,
Все офицеры были пьяны.

Солдаты в ватниках сырых,
У всех опущенные плечи,
Вся память в буднях фронтовых,
Солдатам на войне не легче.

Я помню бой, я всё видал,
Гранатой тело разорвало,
Куски в носилки я кидал,
Накрыл всё тело одеялом.

Вновь залп салюта над кремлём,
Отец солдата пьяный снова,
На сердце ляжет всё, камнём,
В печали остаются вдовы!





«У солдата больше нет ноги»

А друг лежал мой на полянке,
Враг с автомата всех скосил,
На той войне мы все подранки
И головы нам не сносить.

Отец игрушки в детстве мастерил,
Ведь в детстве мы игрушкам были рады,
Народ после войны, весь слёзы лил,
Фашисты ведь не люди, они гады.

А раненый мой друг окинул взгляд,
Он выдохнул: «Игрушек мне не надо».
Я не умру, мне дайте автомат,
В Россию не пущу фашиста гада.

Ведь на войну мечтал он с малолетства,
К нам вероломно вторглись вновь враги
И оборвалось в армии всё детство,
А у солдата больше нет ноги!



«А я всё сижу в тюрьме»

Горный, Кавказский, Альпийский снег,
Ты лучше всего на свете,
По тебе проходит лыжников бег,
По ущелью гуляет Йети.

Ветром сметающий с высоты,
Свет даёшь ты вершинам горным,
Но бываешь во время войны,
Толи красным, а может багровым.

Это снег боевых могил,
Снег сражений и он багряный,
А дойти до тебя, нет сил,
Спеклось сердце кровавой раной.

Президенту плевать на тех,
Кто за мир на земле в ответе,
Всех пронзает его наглый смех,
У тебя президент тоже дети.

Ну а я всё сижу в тюрьме,
Незаконно, по ложному делу,
Хорошо не в тридцатых, во тьме,
Не приставили наган к телу!



«Я в тюрьме остаюсь один»

Налетели грозовые тучи,
Разбросал ураган их врозь,
Лебеди сбились в кучу,
Не замёрзнуть чтоб в лютый мороз.

Нет здесь больше с водою колодцев,
А вода вся под слоем льдин,
Детей сколько без отцов остаётся?
И я в тюрьме остаюсь один!



«Куст барбариса»

Куст барбариса видел ярость,
Он был на линии огня
И всем на радость оказалось,
Он крепче, чем сама броня.

Ствол кровоточил словно рана,
Но ягоды остались с ним,
Я говорю вам без обмана,
Что много он прожил здесь зим.

Он весь в рубцах и словно воин,
Ему видать вокруг всё вдаль,
Солдат погиб лишь от пробоин,
А на груди блестит медаль!



«Звезда на груди»

Я расскажу вам, о звезде лучистой,
Не та, что в небе млечного пути,
А эту, вырезали в поле чистом,
Фашисты у солдата на груди.

Бойца терзали, жизнь всё обещали,
Россию чтоб забыли, отреклись,
А от отказа, мучать снова стали,
Солдат, ты перед смертью помолись.

А погибая, уходили в вечность,
Полшага оставалось до беды
И не забудем той пятиконечной,
Кровавой в памяти и на груди звезды!



«Пуля дура»

Пуля дура, жизнь взяла сыновью,
Огорчила очень сильно мать
И кого она теперь с любовью,
Будет дома с армии то ждать.

И от слёз, совсем уж обессилен,
Спать легла и вдруг приснилось ей,
Что живёт она в другой России
И чужих хоронит сыновей.

Жириновский, Ельцин, Березовский,
Все они, устроили войну,
А за всё в ответе Ходорковский,
Денег не давал на целину.

А в том поле, боем опалённом,
Где уже давно прошёл тот бой,
Помним всех погибших, поимённо,
Тех солдат, что не придут домой.

А зато Медведев ловит рыбу,
Путин тигра спас опять в лесах,
Написал бы жалобу я в книгу,
Только нет ведь Бога в небесах.

Наградить посмертно бы красивых,
Жизнь отдавших, чтоб цвела страна,
Может не забудет их Россия?
Ведь фашист испил всю кровь до дна.

Вся земля дымится, пахнет кровью,
Мать к сыночку мёртвому ползёт
И с великой этой русской скорбью,
Из ромашек, весь венок кладёт.

Но в народе, не иссякнет сила,
Сын лежит убитый перед ней,
Не убита, лишь, сама Россия,
Своих хоронит сотни сыновей!



«Снайпер стреляет метко»

Настала осень и пошли дожди,
Отара пасётся баранов,
Ты, снайпер, стрелять погоди,
Призраки выходят из тумана.

Им мама не снится во сне,
С кровавого шли они поля,
Жизнь отдали все на войне,
После жестокого боя.

А может мать ждёт их домой?
Обнимутся с сёстрами крепко,
Высыпают все дети гурьбой,
Но снайпер стреляет метко!



«Солдатский сон»

В длинные дни весны,
А может и ночи длинные,
Солдату приснились сны,
Гнёзда в горах орлиные.

Как будто празднует он,
Праздник тот, спас медовый,
Проснулся, а это сон,
Какой же я не фартовый.

В разведке дорогу найдёт,
Запах от гимнастёрки,
К письмам щекой припадёт,
Слёзы с глаз текли горьки.

Пролетела весна и сны
И дни полетели иные,
В том саду полегли сыны,
Спеют плоды наливные.

Вновь снятся во сне малыши,
Глаза приоткрыл, напрасно,
Осколки летят, голыши,
Снятся сны нам такие не часто.

Неймется жене моей,
Обнять меня хочет крепче,
Чтоб шубку накинул ей,
На её беззащитные плечи!




«Памятник у заставы»

На горе, прям у заставы новой,
Памятник стоит, наш рядовой,
Он почти живой, но весь суровый,
Но не машет в каске головой.

Мать земля от взрывов стонет с дрожью,
На реке понтонные плоты,
Прочитали мы молитву божью,
Школьники кладут у ног цветы.

Смотрит он на горы, ожидая,
Мать свою не видел много лет,
А старушка, вся, идёт седая,
Жёлтых роз к нему несёт букет.

Много вёрст прошла она без мала,
Повидаться с сыном дорогим,
На коленях слёзы льёт, у пьедестала,
Дорогая и родная им!



«Брат вернулся с войны»

Брат мой старший, безрукий вернулся с войны,
Ангелы во сне рассказали,
Ему тоже приснились сны,
Что все люди безрукими стали.

Снилось будто без ног он совсем
И из боя уйти он не может,
Неужели всё это во сне,
Может Бог нам когда-то поможет?

Гаснет пламя в той русской печи,
Положить позабыли поленья,
А весной прилетят к нам грачи,
Сны уйдут далеко все, в забвенье!




«Где чужие здесь, где свои?»

Сегодня у меня именины,
Но их мы не стали справлять,
Рядом ложатся мины,
Миномётчики лупят опять.

А ложатся так близко, рядом,
Связь пропала со штабом вдруг,
Шнур перебило снарядом,
Вырван из жизни друг.

Приказ нам опять в наступленье,
В нас фрицы стреляют в упор,
А что скажем мы поколенью,
В плен не сдадимся, позор.

Вражьи ложатся мины,
Уменьшили весь наш строй,
Взобраться бы нам на вершины,
Но мы продолжаем бой.

Фашисты попрятались в норы,
Все сочтены наши дни,
Мины сравняют горы,
Где чужие здесь, где свои?


«Проводили сынов в солдаты»

Чай мы пьём с добавлением мяты,
Нет и слёз, никаких речей,
Проводили сынов в солдаты,
Молодых всё ещё сыновей.

Где-то слышно гармоники пенье,
Ты сыночек мне письма пиши,
На войну шёл солдат по веленью
И по зову славянской души.

Все в своих гимнастёрках помятых,
Нет тех стриженных чёрных кудрей,
Вы не дети теперь, а солдаты,
Не забудьте своих матерей.

На войне пулемётные вышки,
Мы не жжём по напрасно костёр,
С автоматом лежали мальчишки,
Вспоминали любимых сестёр.

Столько лиц, молодых, очень милых
И уйти не смогли от войны,
Похоронят их в братских могилах,
Под луной и ночной тишины!


«Лишь в склепе стоит тишина»

Белая берёза у окна
И конечно, вся природа в дрёме,
На Кавказе шла ещё война,
А жена с детьми осталась в доме.

А фашисты всё ещё страшны,
Ненасытны все и кровожадны,
Из окопов стоны нам слышны
И дела в России все неладны.

Над высокими широкими горами,
Птица горная летает и кричит,
Своих собак, фашисты кормят нами,
А солдат без головы, молчит.

Зимние ветры всё дуют,
Смерть за солдатом идёт,
Снега их тела не укроют,
Их прах, вороньё разнесёт.

Но мы все надеждой полны
И вот под покровом той ночи,
Не возвратились сыны,
На веки сомкнулись их очи.

А значит ли, бой не окончен,
Два года идёт уж война,
Нигде не найдём мы покоя,
Лишь в склепе стоит тишина!



«Посланье кровью»

Зендан в ауле, сумрачно и мглисто,
Альпийские луга и многоцветье трав,
Чеченцы в нём пытали альпиниста,
Он не признался им, не слова не сказав.

А альпинист, солдат с бригады горной,
Оставил он посланье кровью, скромно,
Российскому народу, лишь строка,
От настоящего послание бойца.

Написано раздельно, но красиво,
Писал он и о Родине, скорбя,
Какое было красочное слово,
Русь процветай, умру я за тебя!




«Нас время списывать в запас»

Стихи о войне устарели,
Нас время списывать в запас,
Чеченец держит нас в прицеле,
В кустах терновника таясь.

По непобедимому войнаху,
С миномётов мы прицельно бьём
И душа летит его к Аллаху,
В небесах, все вместе водку пьём!



«Под Кандагаром»

Дух отступил и гул атак,
А нож ещё острей,
От напалма земля как шлак,
С поля боя бежать не смей.

У советских бойцов усталость,
Мы столпились у грязной реки,
Перед боем вздремнуть бы малость,
Сжимали АКМ две руки.

И опять мы в горах Кандагара,
Духи к себе нас не звали,
С Афгана не уйти без загара,
В душмане два ножа крестами стали.

Мы между раем и адом,
Секло всех шрапнелью »града»,
Вертушки, над Джелалабадом,
До последнего бьются ребята.

Красное знамя заката,
Ливнем пуль иссечён,
Слышны мне слова из мата,
Я боем опять увлечён.

Солдат, весь в бою изранен,
С боя вышел тайной тропой,
Комбат, Александр Панин,
Отец на войне он мой.

С поля боя я вынес знамя,
Духов было вокруг целый рой,
Панаму потерял и зная,
Прилетит вертушка за мной!




«Бронзовый памятник солдату»

Пуль на войне летит свинцовый шквал,
Мы знали силу стали и огня,
А после боя, во мне торчал металл,
Но не хотела принимать меня земля.

И мать склонилась прямо над могилой,
А неужели это может быть,
Нам в этой жизни, счастья не хватило,
Резню бы эту, навсегда забыть.

Прошли года, взметнулось покрывало
И памятник весь бронзовый возник,
А к обелиску мать щекой припала
И оглушительный раздался её крик.

И неожиданно солдат вдруг ожил,
У матери прощения просил,
Он не нарочно скорбь её встревожил,
Христос его на веки воскресил!





«Погибали Отчизны сыны»

В праздничный год весны,
Неспокойный совсем был год,
А участник Афганской войны,
Во весь рост перед строем встаёт.

Этот памяти вечный огонь,
Высоко очень ярко горит,
Вскинул воин к виску ладонь,
С молодёжью заговорит.

На войне погибала рать,
Не вернулись Отчизны сыны,
Я Вам честно хочу сказать,
Я участник Афганской войны.

И как все он в легенду уйдёт,
За другими героями вслед,
Окровавленный вспомнился год,
Вывод войск и награды побед!




«Летят ракеты»

Летят, ракеты, глядят радары
И не во сне опять идёт война,
А сколько войн, машин разбиты фары,
Войны ли ужас преследует меня?
Причудится мне сон войны кровавой,
Меня застигла очень поздний час,
Летят ракеты, глядят радары,
А я не сплю и не смыкаю глаз!



«Деда ружьё»

Дед мой был охотник,
Набожный и таёжный,
Он берёг свой порох
И сыпал осторожно.

Бабульку приголубит,
В беде нас не оставит
И в дом дрова нарубит
И самовар поставит.

Вод бабка с дома вышла,
Не закрывая двери
И шум дождя я слышу,
И как шумят деревья.

Ну а зимою вьюжной,
Едим мы с мёдом репу,
Мы знаем цену дружбе,
Любви, воде и хлебу.

И дед мне всё оставил,
Всё, от ружья до крова,
Свой гроб он сам доставил
И не сказал ни слова.

Ружьё лишь не стреляло,
А раньше зверя било,
Накрылся одеялом,
Чтоб тепло мне было!



«Валун»

В реке лежит большой валун,
Он бриллиантом стать не может,
Но если Боже сердце вложит,
Жить сможет до десяти лун.

Возьми его ты, на ладонь,
Он был водою весь облит
И он тебе совсем не конь
Который не жалел копыт.

Не лезет он и сквозь огонь,
Не хочет он не с кем сразиться,
В том камне, след запечатлён,
Похож он был на колесницу!





«Афганская пыль»

Идём мы по Афганской пыли,
А автоматов в яме груды,
Ведь здесь «душманы» проходили,
Здесь опиум везли верблюды.

И море было здесь когда-то,
Всё до времён Христа, Пророка,
Не всем конечно это надо
И мы свидетели от Бога.

Афганцы были старожилы,
Ведь тем они и знамениты,
А в Кандагар проникли силы,
Взрывчатка, силы динамита.

Но мы не ели здесь бананы,
А автомат наперевес,
С пустыни ждали мы бураны,
Попрятались все под навес.

В Кабуле есть большие скверы,
Но всё горит вокруг огнями,
Какой сегодня люди веры,
Если разрушено всё нами.

Я, в старости припоминая,
Когда резвятся рядом дети,
Ведь я же летопись живая,
Союза помню пятилетий!





«В Домбае»

В Домбае тропы существуют круговые
И двигалась канадка в вышине,
Хоть был я здесь и не впервые
И всё знакомо было мне.

А на базаре, бабок говор громкий,
Тропинок по горам идёт спираль,
На лыжах веселились все девчонки,
Электрик на канадке ждёт деталь.

На сноуборде девочка умело,
Переезжала от холма к холму,
А на ходу, ещё и песню пела
И подражая по дороги ветерку.

Остановилась чуть и улыбнулась,
Поправила растрёпанную прядь,
В глазах её мелькала только юность,
Я в мыслях повернул всё время вспять.

Она хозяйкой в горы заходила
И спорту отдавалась до конца,
Но под ногами камни ощутила,
Закончилась вдруг лыжная тропа!






«Я гражданин Российской Федерации»

Я гражданин Российской Федерации,
Русь топтать никому не позволю,
Опозорить не дам свою нацию,
Выпало горе, на нашу долю.

Родину защитить сумеем,
Ляжем костьми за Отчизну,
Порох в пороховницах имеем,
На прилавках не потерпим дороговизну.

За Державу обидно, но стерпим,
В грязь втоптать мы её не дадим,
Магазин к автомату крепим,
Мы свободу свою отстоим.

Только сунься, попробуй фашист,
Молодая ещё Россия,
Я душою и телом, чист,
Дай Господь для борьбы нам силы!




«В аду»

Не тесен ад, а весь огромный
И газ идёт, не продохнёшь
Сам чёрт с утра был не подъёмный,
Для грешников готовил ковш.

И тем движением коротким,
Тела бросает как пушок,
Открыл он клеть, движеньем кротким,
А у меня случился шок.

Кидал тела тот дьявол ловко,
Он возгордился, как орёл,
С годами приобрёл сноровку,
А что ж ещё он приобрёл?

Фашистов души все собрал,
Ведь на земле их цела тьма,
В котле ОУНовец орал,
Рай, для него была тюрьма.

Ты вот задумайся фашист,
Тебе тюрьма грозит и ад,
Начни ты жизнь, как белый лист,
Тому Господь, уж будет рад!






«Мы Русские»

Не разжигайте воин господа,
Плачевно всё закончится для вас,
Страдать людей заставила нужда,
А за спиной, лишь Родина моя.

Не надо господа терзать народ,
На части рвать не понятую Русь,
Она страдает вся из года в год,
Нас в тюрьмы всех сажают, ну и пусть.

Мы выстоим, мы крепкие, мы Русские
И нас не напугать, не победить,
Проходы в рай, сегодня очень узкие,
Не будем мы напрасно слёзы лить.

А власть спасать Россию не готова,
Она народу больше не под стать,
В стихах своих дарю я людям слово,
Готовы революцией мы стать.

Чиновники всё время людям лгут,
В глазах у них лишь золото, алмаз,
Но русские крепки и не умрут,
Такая жизнь конечно не для нас.

Ярмо сними и встань с колен мать Русь,
Ведь краски жизни, стали очень тусклы,
Нас батогами лупят, ну и пусть,
Мы крепкие, мы вытерпим, мы Русские!




«Мой город»

Я приехал в свой город, встречаешь меня,
Не хочу, чтобы жизнь повторилась вчерашнего дня,
Столько в городе милых примет,
Мы храним их с ребяческих лет.

Город встретил меня новизной
И своею простой крутизной
И кирпичных торчащих тех труб,
Помню нежность твоих алых губ.

Этот город труда и мечты,
Вдруг узнал я тебя, это ты,
Вновь опять на коньках ты, на льду,
Помнишь в прошлом, десятом году.

Вновь по льду заскрипел твой металл,
Он в себя снега силу впитал,
Ты встречала сегодня меня,
Не живи от вчерашнего дня.

Поменялись твои все черты,
Я узнал всю тебя, это ты,
Дождалась, наконец, ты меня,
Все три года скрывала тюрьма!




«Эльбрус»

На земле разгорелась заря,
Мы с тобой разжигаем костёр,
Говорят что Эльбрус гора,
Нижи Тибетских гор.

Высоту ведь от точки морской,
Ведь отчёт высоты ведут
И по мысли моей людской,
По движенью, вперёд иду!




«Проснись Россия ты от сна»

Шёл царь с дворца, людей толкая,
С кремлёвских тех ворот,
Знамёнами ему махая,
Бежал за ним народ.

Кричали дети, «Вот он, дьявол»,
В бронежилет одет,
А «особист» в фонтане плавал,
Врага искал в нём след.

Наш царь всегда следит за стройкой,
Он строил всем тюрьму,
Ведь стройка вся, должна быть бойкой,
Народ ушёл во тьму.

Проснись Россия ты от сна,
Пока не тронутая нами,
Ты девственна как целина,
Не наведём порядок сами.

С народом царь всегда лукавил,
Страна в крови вся по колено,
Себя и свиту он прославил,
Весь люд поставил на колено.

А сколько можем мы страдать
И сколько ждать свободу,
Мы все готовы дружно встать
И взяться за работу!



«С земли Российской колосок»

Вновь тучи все проплыли мимо
И в небе нет, не облачка, теплынь,
Повсюду столько вьётся дыма,
Горит зажжённая полынь.

Нога немного онемела,
Я старый стал и не высок,
Любил со всеми спорить смело
И мять пшеничный колосок.

Награды, от царя достоин,
Ведь ложью, был я весь покрыт,
Вновь на Руси родился воин,
Ведь с детства был я следопыт.

И лишь враги нам угрожая,
Бросали всем в глаза песок,
Собрать бы тонны урожая,
С земли Российской колосок!



«Лебедь, рак и щука»

Однажды, лебедь, рак и щука,
Пытались вырваться из рук,
Совсем не хитрая наука,
Но постигается не вдруг.

Напухли в языке мозоли
И сколько можно говорить,
Все животы болят от боли,
Не надо столько водки пить.

Боролся царь не сам с народом,
Сам чёрт на помощь прибежал,
Народ наш, обливаясь потом,
Царя уже не уважал.

К нам президент бежит Обама,
Барак, зачем ты прибежал,
Тебя на пальме ищет мама,
Ведь ты опять с неё упал.

Россию рвёте вы жестоко,
Её терзаете за нефть,
Вам сколько денег надо? Много,
Чтобы хватило на весь век.

Идёт Обама на обман,
Европу тянет слабо,
Ирак разграбили, Афган,
Так делать вам не надо.

Ты сколько басня не тянись,
Как лебедь, рак и щука,
Ты нам Обама поклянись,
Русь, для тебя наука!






«Народом славится Кавказ»

Люблю Домбай, его высоты,
Ведь у него крутой подъём,
Не видел я, такой работы,
Что альпинизмом мы зовём.

А жить Домбаем, дышать Кавказом,
Всегда, везде нам хорошо,
Ведь в городах угарным газом,
Дышать совсем уж нелегко.

Всегда во всём большом и малом,
Горам стремлюсь я быть под стать,
Богатства горы дали даром,
Природа, эта наша мать.

А труд мой, станет утвержденьем,
В том убедились и не раз,
Всех рек стремительным движеньем,
Народом славится Кавказ!




«Солдат на пьедестале»

Поле битвы обойдёшь едва ли,
Его пройти, не хватит тебе дня,
Наш солдат, на ровном пьедестале,
Он стоит молчание храня.

Все посмотрят, о героях вспомнят,
Покоривших эту высоту,
Ветер по реке волну погонит,
За волной, ещё одну волну.

Лишь солдат стоять здесь будет вечно,
Память не умрёт в сердцах людей,
Провожаем взглядом в путь мы млечный,
Стаю белокрылых лебедей!




«Российский язык»

Слова бросал на грамоты,
Поэзии слова,
Учёным и анатомам,
Всем грамота нужна.

Слова стихов как лезвие
И мыслей всех родник,
А для меня в поэзии,
Российский наш язык.

Из языка казачьего,
Жизнь началась цветком,
А сможешь, обозначь его,
Ты русским языком.

В горах бывал не раз я,
На небе кружева,
Народная поэзия,
Всем лучшие слова.

С людьми и не богатыми,
С поэзией в ладу,
С людьми встречался знатными,
У всех я на виду.

Стихи мои, как бритва,
Мой не с кончаем стих,
Грядёт в России битва,
За Русский наш язык!




«Русское слово»

Сожрал я соли пуд,
Не помню когда точно,
Есть в жизни слово труд,
Звучало оно прочно.

Мы держим его на устах,
В стихах звучит сурово,
Его помнить будут в веках,
Русское наше слово.

И помним мы слово, друг,
Жена и семья, Россия,
Вновь зеленеет луг,
А в мире идёт, насилье!



«О горцах»

Седое облако дыма,
В горну видать в синеве,
В горах хорошо и любимо,
На Кавказе в родной стороне.

Гора красотою не броской,
Любуюсь я ей на ходу,
Любуюсь Кавказской берёзкой
И с горцами дружбу веду.

Хоть здесь и не зреют колосья,
Но много идёт здесь дождей,
Родиться мне здесь довелось
И жить среди гордых людей.

Месть они чтут за присягу,
Ведь первыми были в бою
И верность Российскому флагу,
За Родину гибнут свою.

Жизни другой и не зная,
Мечтаю о чести такой,
Кавказского славного края,
В стихах пропишу я строкой!





«Собачонка»

Увидел я собачку вдруг ручную,
В автобусе, девчонке на руке,
На прогулку направлялась на речную,
В сандалиях красных, новом пиджаке.

Какая у неё опять забота?
И вижу скромность я в глазах больших,
А может быть собака для кого-то?
А может быть для собственной души!



«Лаба»

В горах вечерами и в пору заката,
Люблю посмотреть на Лабу,
А волны резвятся, ну как дьяволята,
В свою поиграют игру.

Внезапно вскипят, остановятся кротко,
Обрызгают малых утят,
На этой реке, не удержится лодка
И горы всё видят, не спят.

А шум повторялся, стократ умолкая
И скалы казались нагими,
Ледник дышит холодом, кротко, веками
Туманы простёрты над ними.

Здесь нет человека, и только природа
И ветки качались слегка,
И им не страшна непогода,
Всё Божья создала святая рука!






«Ураган»

Наш успех, залог удачи
И во всех делах терпенье,
Без удачи, мало значат,
А имейте вы уменье.

Нас ведут к вершинам тропы,
Каменисты, не в тени
И большой у нас есть опыт,
С нами ты его начни.

Я иду сюда не первый,
Если даже через год,
Всё равно ты в Бога веруй
И удача к вам придёт.

Настают, прохладны ночи,
С неба, молнии и гром,
Но в поэзии я точен,
Ураган творит погром!






«А сажают в тюрьму»

Жизнь досталась не дёшево,
Боль военных дорог,
Столько сделал хорошего,
Да и людям помог.

А дела все измеряться
И мои все труды,
Я же вырастил деревце,
Запустил рыб в пруды.

Денег нет на ракету,
Я возьму автомат,
Воевать за планету,
Очень буду я рад.

Мир под снежной порошей,
Нет ведь дел никому,
Сделать хочешь хорошее,
А сажают в тюрьму!




«ФСБ»

Чекист я с детства и Родину чту,
Мы, люди, творящие чистоту,
Не напугать нас погодой ненастной,
Не купить нас и пылью алмазной.

А врагов мы находим на ощупь
И дают всем чекистам жилплощадь,
А не мы, то вся наша планета,
В змеиную шкуру была бы одета.

Я чекист и я Русь защищаю,
У нас руки, творящие чистоту,
Родину свою славлю,
Свято Отчизну чту.

Мы можем без воды и еды,
Бить врага, пока силы не кончатся,
Россию спасём от беды,
От ужаса враги наши корчатся.

Наш командир на коне,
В кимоно и с мечом самурайским,
Нас чаем напоет в кремле
Побалует мёдом Алтайским!




«Бей своих, чтоб чужие боялись»

Подскажите, как в России жить,
Ведь Россия мать и есть тюрьма,
В нашем государстве детям быть,
Не советую я никогда.

Деды наши и отцы, в тюрьме,
Просидели от звонка до звонка,
Лампочка Ильича и во тьме,
Клеймо на Русь на века.

Мы валили в ГУЛАГе лес,
Но так больше нельзя нам жить,
В императора вселился бес,
Научился кровь людскую пить.

Бей своих, чтоб чужие боялись,
Дьявол шептал ему,
А на паперти нищие клялись
И конец обещали всему.

А в семнадцатом всё мы изменим,
Ведь история, раз, да в сто лет,
Повторится вся, божьим знамением
И все беды сведём мы, на нет!






«Горцы Кавказа»

В горах не нужен компас,
Луна накалена до красна,
Нависает над горами космос,
Полярная рядом звезда.

Эльбрус весь седой и щедрый,
Он с неба нам дарит звёзды,
На нём не растут кеды,
На скалах, орлиные гнёзда.

Овцы стоят в загоне,
Славится Кавказ чудесами,
По полю бегают кони,
С круглыми как сливы глазами.

Ружья у горцев не новые,
На охоту берут выносливых,
Дети пойдут впервые,
На положении взрослых!



«Янтарное чудо»

На Альпийских лугах никогда нет забора,
От снега конечно, прозрачны озёра,
Как горные дети, свежи и румяны,
Луга заливные, лесные поляны.

Здесь зубры шагают в лесах рыжебровы
И пчёлы живут и цветы здесь медовы,
А лес весь звенит от пчелиного гуда
И в сотах хранится янтарное чудо!



«Сынок Сашка»

Сынок мой играл в пулемётчика,
По двору проходили строители,
В генерала играл и лётчика,
Вокруг собралось много жителей.

Скоро наступит лето,
Игры любит серьёзные,
Он не играет в поэта,
Это ведь игры взрослые!





«Вот и закончилась война»

Весной закончилась война
И я увижусь снова с милой,
Все слёзы вылила она
И стала, наконец, счастливой.

Победу нам дала весна
И счастье, от земли до неба,
И вот закончилась война,
Мы наедимся вволю хлеба.

Что натворила ты война
И что подарит людям лето?
А на земле вновь тишина,
Во все цвета земля одета.

Но в этой хрупкой тишине
Мать на могилу сына ляжет
И птиц увидит в вышине
И про него им всё расскажет.

Опять народ залечит раны,
С руин поднимется страна
И соберутся ветераны,
На красной площади с утра.

Жить будем в счастье и любви,
Да будит Мир на всей планете,
Ты Бог нам цену назови,
Чтоб были счастливы все дети.

Спокойно спи солдат без лжи,
Война твоё предназначенье,
Когда то ты лежал во ржи,
Фашисты шли по полю тенью.

Мы знали, кончится война
И заживут на теле раны,
У нас ведь родина одна,
Её спасали ветераны.

Четыре года шли к Победе
И вот теперь в руках она,
Вновь заживут счастливо дети,
Вот и закончилась война!


«Прошла война»

Прошла война сороковых,
Солдаты дрались за свободу,
Прогнали мы фашистов злых,
Нас голод не сломил, невзгоды,

Бойцы на минах подрывались,
За нас отдали жизнь они
И на смерть все они сражались,
Навечно спать в полях легли.

Солдат мы подвиг не забудем,
Прошла война сороковых,
Героев помнить вечно будем,
Всех тех, кого уж нет в живых.

Стояли на смерть, пот по спинам,
К ним смерть хотела заглянуть,
Здесь коммунистов половина
Телами устилали путь.

Война пугать нас перестала,
Мы радоваться стали вновь,
Мать Русь от подвигов воспряла,
Прося прощения за кровь.

Их подвиг помним мы всегда,
Они стихов моих не слышат
И нет войны, лишь тишина
Поэт их памятью запишет!



«Русская печь»

Со мною в детстве было это,
Хочу рассказ для вас сберечь,
Бабушка вставала до рассвета,
Носила воду и топила печь.

Из печки вынимала караваи,
Картошку ели прямо в чугунке,
Победу мы отпраздновали в мае
И залп орудий слышен вдалеке.

Лежали на печи от деда бурки
И я на них валялся на спине,
Лепил из глины воинов фигурки
И обжигал их в пламенном огне.

А бабушка уж старыми руками,
Хлеб вынула ухватом из печи,
Картошкой в доме пахло, пирогами,
Без деда мы остались и одни.

Платок накинув и на лик перекрестившись,
Пошла к могилке бабушка опять,
Опять слезами у креста облившись,
Пыталась жизнь несчастную понять.

Прошла война, но память не умрёт,
В сердцах отображается тоской
И каждый, кто надеется, всё ждёт,
Что дед вернётся к бабушке домой!







Читатели (335) Добавить отзыв
 
Современная литература - стихи