ОБЩЕЛИТ.РУ СТИХИ
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение.
Поиск    автора |   текст
Авторы Все стихи Отзывы на стихи ЛитФорум Аудиокниги Конкурсы поэзии Моя страница Помощь О сайте поэзии
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль
 
Литературные анонсы:
Реклама на сайте поэзии:

Регистрация на сайте


Яндекс.Метрика

Картинки из российской глубинки. Часть 2.

Автор:
Жанр:
Часть 2.

6.
Я уверен:
всем знаком
Русский дух пирушек:
Сногсшибательный прием,
В смысле
до «с катушек».
И в провинции,
в гостях,
Чувствуешь, как дома.
Стол
типичный для трудяг –
Это нам знакомо.
Удивляет практицизм,
Что достигли люди
(Развитой социализм
Виден в каждом блюде) -
Стол накрыт,
чем жив народ -
Тем, что с огорода,
Что крестьянину дает
Наша мать-природа.
Никаких излишеств нет,
Как в архитектуре.
Щи с картошкой на обед,
Самогон, в натуре.
Никаких колбас, сыров,
Коньяков и водки,
Океанских нет даров,
То есть нет селедки…
Будет легче перечесть
Все меню по-русски -
Нам предложено поесть
В качестве закуски:
Только-только из печи
В чугунке картошка,
С ней наваристые щи,
Так, что вязнет ложка.
Рядом
в миске облитой
Склизкие грибочки,
Тут же есть,
само собой,
Огурцы из бочки.
На тарелочке шмоток
Розового сала.
Лук, петрушка и чеснок
На столе навалом.
Угощенье - высший сорт!
(Чтоб всегда так жили).
Завершает натюрморт
Самогон в бутыли.
Я готов быка сожрать,
Но не без рюмашки!..
Нужно пару слов сказать
О честной компашке.

7.
Две старушки
в разнобой,
На иконном фоне,
Выступают тамадой,
Как в запряжке кони.
Тост за тостом
Пей до дна!
Не пустеет чарка.
В наших бабушках видна
Старая закалка.
Вспоминается пора
Молодых гулянок
В красный день календаря
Всенародных пьянок.
А теперь
не тот колхоз
И не то крестьянство.
Мужичье все
на износ -
В одиночку пьянство.
Вспоминают и о том,
Как «под немцем» были,
Как картофельным гнильем
Детвору кормили.
Вспоминают и «застой»:
Водки
в каждой хате -
И «Столичной» и простой! -
Как бычков в томате.
А потом вот нате вам,
Словом, перестройка,
Как серпом по головам.
Началась попойка.
Наступил сухой закон –
Водка не в законе.
Стал в законе самогон -
Плещется в бидоне...
Вся компашка за столом
С жадностью внимает
И за каждый «перелом»
Чарки подымает.
Рядом с бабками сидит,
Захватив пол-лавки,
Поп-растрига Ипполит.
Просто для затравки
Он берет алаверды
Скромно,
без нахальства,
В них клянет на все лады
Бога и начальство.
С ним сидит
плечом к плечу
Ну точь-в-точь Солоха.
Я про формы умолчу,
А вот пьет неплохо.
Держит рубенсовский вид,
Лодочкой ладошка:
- Настей кличут,-
говорит,
Покраснев немножко.
- Я ей вдовая сноха.
Пару лет без мужа.
Так и мучусь без греха
И тоскую дюже.
Бедам нашим нет числа,
Что ни год – болячка,
Полдеревни унесла
Белая горячка.-
Промокнула глаз свекровь
Уголком платочка,
Ипполит нахмурил бровь
И промолвил:
- Точка.
Нынче время помянуть
Тех, что с нами пили.
Проводив в последний путь,
Мы их не забыли.-
Помолчали о своем
В трауре минуту
И разбавили вином
В наших душах смуту.
Память мертвым,
жизнь живым.
Косит Смерть нежданно.
Остается молодым
Тот, кто умер рано.
Дальше за столом,
с торца,
В кителе от ВОХР,
Весь обваренный с лица,
Звать Бугаев Прохор.
Он – колхозный бригадир,
И его бригада
(Мне запомнился мундир)
Вытащила «Ладу».
В Братцах он
авторитет,
Представитель власти.
Не был ни один банкет
Без его участья.
За столом он спор, но тих,
Зря слова не тратит,
Популярный здесь жених
Настю взглядом гладит.
На другом конце
чета
Скромно восседает.
У него мои лета,
У нее – кто знает?
Он Авдотье
сын родной,
Жизнь влачит «в районе»,
Каждый божий выходной
Здесь
на пансионе.
Да и как не навещать -
Он ценитель тонкий
Зелья,
что готовит мать -
Местной самогонки.
Разливает всем и пьет –
Парня жажда гложет.
Пару слов произнесет,
А связать не может.
Четко слышно только «блин»,
И еще «любезный».
И, похоже, глаз один,
А второй – протезный.
Описать его жену? –
Лучше промолчу я,
Сплюну горькую слюну,
Желчь во рту почуяв.

Я в компании такой
Несколько тушуюсь.
Мне бы лучше на покой,
Не дай Бог надуюсь.
Но терять авторитет
Как-то неохота,
Русский наш менталитет
Все-таки не что-то.
Чтоб беседу поддержать,
Тоже балагурю:
- Раньше ели соломать,
Чибрики и тюрю.-
- Тюрю вспомнил, соломать! -
Так и слышу Маню.
Будем гостю потакать –
К завтрему сварганю,-
Покосившись на меня,
Говорит хозяйка,
В печке кочергой гремя,
Дескать, наших знай-ка.
Постепенно вхожу в раж.
После пятой стопки
Я почувствовал кураж -
Захотелось водки.
Из загашника достал
И вручил культурно
Наш московский «коленвал».
Он был встречен бурно.

Дальше как-то сквозь туман
Вижу те же лица,
Но (оптический обман!)
Что-то все двоится.
Иногда и новичок
Оживит картину -
Это тоже мужичок,
Что тащил машину.
Помню:
трактор тарахтел
Прямо у окошка.
Я на волю захотел –
Подышать немножко.
Тракторист зерно привез –
Центнер за бутылку.
Есть и рожь и есть овес,
Что-то на подстилку.
Оторваться от руля
Тракторист не может -
Ходуном под ним земля,
Трактор строит рожи.
Враз очистили прицеп
Гости дорогие.
Знать, в деревне
снова НЭП,
Времена другие.
А Авдотья молвит в след:
- Целый день трудиться,
Пообедать время нет,
Как тут не напиться.-
Помню,
как пошел на риск,
Выпив стопку водки.
Помню тонкий Настин взвизг -
Видно, от щекотки...
А потом забылся,
Будто провалился.

8.
Сквозь окошко брезжит свет.
Всплески из чулана.
Вгонит в гроб такой банкет –
На душе погано.
То ли утро, то ли ночь –
Предаюсь гаданью.
Полечиться бы не прочь,
Но не местной дрянью.
На чем свет себя кляну
Словом непечатным,
Как в глаза я им взгляну –
Хлеборобам знатным!
Пребываю весь в грустях.
Смыться б втихомолку …
Заскрипела дверь в сенях,
Кто-то глянул в щелку.
Стиснув веки что есть сил,
С мастерством артиста,
Как в кино, изобразил
Дохлого фашиста.
Дверь открылась.
Тренькнул таз.
Тайны ненавижу –
Приоткрыл я малость глаз,
Хоть залит он, вижу
Нечто в шортах до колен,
Кругл и необъятен.
Цвет лазури тронул тлен
Желтизною пятен.
Через множество прорех
Узнаю детали.
Хоть подсматривать и грех,
И в ущерб морали,
И здоровью повредит,
И т.д. и прочее,
Но познанье нас манит …
Я взглянул, короче.
Больше нормы во сто крат,
Где-то метр с гаком,
На меня Настасьин зад
Надвигался раком.
Ущипнул себя слегка –
Может это снится?
Нет, Авдотьина сноха
Драит половицы.
С плеском грязные ручьи
Брызжут из-под тряпки.
Запах браги и мочи,
Как в пивной палатке.
Впечатления меня
Довели до стресса.
Заикал я, всех кляня
В бога, в мать и в беса.
Разогнув могучий стан,
Улыбнулась Настя,
Опростала сарафан
И пропела: - Здрасьте.
Как спалося, хорошо?
Малость бледны што-то.
Или может быть ишшо
Подремать охота?
Вы в столице день-деньской
Дышите угаром,
Все спешите, все рысцой
По кафе и барам.
Ни поесть, ни дух унять
В суете и давке.
Где уж там спокойно спать –
Ни ручья, ни травки.
А у нас покой и тишь,
Воздух без отравы.
Поработаешь, поспишь,
Выпьешь для забавы. –
Как про «выпьешь» услыхал,
Так свело салазки
И сильнее заикал
От кишечной тряски.
Ну, подумал я, песец.
Рано пол помыла.
А Настасья огурец
Тычет в мое рыло.
Из бадейки зачерпнув
Фирменное зелье,
Говорит мне, подмигнув:
- Спробуй на похмелье.
Полегчает враз, ей-ей.
Это все спросонку. –
И вдогонку уж: - Испей,
Милай, самогонку - …




Читатели (353) Добавить отзыв
От tanya
Все верно! До мелочей. Как будто побывала в гостях у бабы Мани в деревне Лапино. Спасибо!
03/02/2008 11:06
От sedoy
tanya! Спасибо за добрый отзыв. Завтра сброшу 3-ю и последнюю часть. С уважением
03/02/2008 13:53
<< < 1 > >>
 
Современная литература - стихи