-/-/-

"Станет малая радость большою".

Стало время бедою из бед.
Да и я стал грубее душою
В окаянности прожитых лет.

Эх, земля моя — небо над полем,
Синева, да над церквой кресты.
Эх, беда моя — времени голем,
да ухабы грунтовой версты.

Бог отмерил. А срок? Не истёк он.
Всё, как было, из рода и в род,
та же ветхость — как окна без стёкол,
та же бедность — как двор без ворот.

Пропадает село. Умирая,
Не в значении: где-то — бог весть,
не далёко — у самого края,
а у самого сердца — вот здесь...

А земля моя — роща да нива,
соловей, жаворо'нка полёт.
А душа моя — грубо да криво.
Так чего же вам не достаёт?

...И молился я: — Господи, дай им
воротца, и стекла на окно.
И склонялся над прожитым Каин,
и как кровь истекало оно.

И взывал я к магическим тайнам
удлиняющим тень на стене:
— Время, силы и мудрости дай нам,
и немножечко нежности мне.

...

Поле-полюшко, нежность большая,
да не просто признаться в любви,
если ветер слова заглушает,
заплетая в колосья твои.

Поля-Полюшка, чувство от бога,
и слезинка — святая вода.
В чёрных избах и радость убога,
в куполах и тоска золота.

Я люблю тебя, грустная дева,
и уже разлюбить не смогу —
даль глазастую, справа и слева,
притороченную к вещмешку.

От начала судьбы и до края,
в лихолетья не крестном ходу,
прохожу я, тебя обретая,
и купеческих выгод не жду.

Но тебя выбираю из многих,
по приметам, что сердце таит.
По тропинкам твоим босоногим,
да по-косам пшеничным твоим.

Ты невеста мне, родина — жница.
Ты сестра мне и нежная мать.
Так и тянет тебе поклониться.
Так и хочется за руку взять.

Не пугают окрестности пусто,
не страшит бездорожье длиной,
потому, что до крайности чувство,
оттого, что бескрайне оно.

И даётся такое без меры,
будто воздух, вдохнул — и живи:
от "авось" до надежды и веры,
от земной до вселенской любви.