Говорят, на свете есть одно,
что каждым лично познается,что изучать он может лишь тайком и в одиночестве глухом -
материя та наукою страдания зовется.

Ах, боже ты - моя тоска! -
Ну, не томи меня, прошу.
Будь милосерден, Господи, довольно!
Давно уже поднаторел в том злополучном знании я, что проще называть умением страдать.

Когда б не доброта моя - природа в том не поскупилась,
мог стать бы истинным гуру я в великом мастерстве страданий -
учителем науки той, что в одиночку познается.

Тоска моя, о Госпожа, уже довольно! - умоляю ...
не надо более, сжалься, Боже!
Не отрекаюсь: как прежде и всегда, я верность служу тебе, тоска.

Тогда скажи, Господь, зачем подвергнут вновь я испытанию, и бремя новое взвалили мне на плечи, покорность проверяя?..

Да, осторожен я, признаюсь,
труслив, возможно;
да, опасаюсь я разлуки, трясусь от страха;
и черных слез неотвратимость меня страшит как никогда.

Ах, боже ты - моя тоска! взгляни на миг с высот своей непостижимой мощи;
взгляни и выслушай меня прошу!

- Быть человеком бесконечно трудно, Боже!
- Был честен я всю жизнь ... как механизм или игрушка.
- За это и меня, выходит, "рядить" позволено во что попало, наветов грязных не жалея?!
- Да как же так! Зачем?!

Не надо, Господи, прошу!
Ведь если храм разрушен, то храмом всё равно остаться должен;
а мост подорванный - мостом навеки.

Тогда скажи, за что опять меня испытываешь ты?
Для одного любое действо - опыт, а для другого, может быть, беда, и пытки нет ужасней для него.

А посему, Господь, о милосердии прошу ...

18 июля 2025

Авторский перевод с армянского:Нарине К. Удумян


(продолжение, возможно, последует - это была первая часть поэмы Паруйра Севака)

Ремарки:
любопытная перекличка с Лермонтовым, не так ли?
"Так храм оставленный - всё храм,
Кумир поверженный - всё бог!"
Однако контекст совершенно другой ...