Послушай. Со мною сегодня какая-то мистика.
Остро чувствую запах тысячелистника -
зелёную свежесть, и сладкий мёд, и горчинку.
А над цветами вижу стрекозью блестящую спинку.
В синем небе колышут перьями тонкие облака.
...То ли голос зовущий чей-то,
то ли ласковая рука,
то ли бриза лёгкого дуновение
коснувшись щеки, разбивает забвение.

Вспоминается ночь, холодная, тёмная, как вода,
я сижу в лунном свете на берегу пруда,
пью и плачу, плачу и пью забвенья зелье.
Феи пляшут вокруг, не скрывая радости и веселья.

...Кто вы?
...Феи?
...Стрекозы? ...А, светлячки!
…А что здесь делаю я?
...Ключи от памяти далеки.
Где я? Кто я? Вопросы все в пустоту.
Одна-одинёшенька в серебряном лунном свету.

Потерявшую память изгнанницу принял город,
не утоляющий странный душевный голод.
Лет тысячу живу здесь с потерянным голосом.
Делятся ночи и дни на чёрно-серые полосы.
С потерянным сердцем, с потерянным светом
я и не замечаю, и не задумываюсь об этом.

Но сегодня, послушай, это какая-то мистика!
Остро чувствую забытый запах тысячелистника.

И вспоминаю, как сердце своё открывала -
цветок за цветком... Слов и тысячи мало
о том, как летели дождём лепестки,
о том, как мы были с тобою близки.
...Что же случилось? Что же сломалось? Что же?
Как потерялось то, что всего дороже?
Кто позволил злым феям напоить меня ядом,
чтоб всё исчезло, чтоб я не осталась с тобою рядом.

А ты... Ты был рядом, оказывается, всегда,
об этом мне шепчет ромашковая вода...
И запах тысячелистника и вербены.
Даже кровь, и та горячее бежит по венам.

Ты нашёл меня. Но – главное! – ты искал.
И остался, и заново память ткал.
Открывал мне сердце, слово за словом.
Обвивал мне косы венком вьюнковым.
Собирал меня, заново, цветок за цветком.
Розмарином и рутой отпаивал, глоток за глотком.

...Мы стоим с тобой среди котовника и шалфея.
Под ногами валяются мёртвые злые феи.
Между нами только цветы и стрекозы,
их глаза любопытные внимательны и раскосы.
Следят, как мы глядим друг на друга, ни слова не говоря,
а вокруг – аромат тысячелистника и ослепительная заря.
Наши мечты тысячелики, нашей любви тысяча лет,
и только сердце – одно на двоих, тут сомнений нет.

Видишь, видишь? Это какая-то мистика!
Когда я молча беру созвездья тысячелистника,
нас с тобой украшая улыбками и цветами,
тысяча связующих нитей проявляется между нами.
И летят дождём душистым белые лепестки,
весь мир осыпая, мотыльково-нежны, легки
Наше общее сердце заходится на мгновение.
Больше ему не стоит бояться зелий забвения.
Отныне и навсегда.