Любовь Воропаева
А там, за тем пределом, за чертой,
Любви кружился призрак золотой...
***
Две грешницы сидели у огня.
Да нет в аду огня. Был у одной
(безмерной мукой душу леденя)
младенец-призрак и платок с каймой.

А у другой – два мёртвых короля
и мёртвый принц, не ставший королём.
Душа горела, мучась и боля,
незримым химерическим огнём.

Две грешницы из разных стран... времён...
общественных слоёв... (И разных книг!)
Их путь нигде друг с другом не сплетён.
Что их роднит, что общего у них?
***

Одна ребёнка в жертву принесла.
Другая – яд за сына приняла.
Но обе-две в аду. Так в чём секрет?
Здесь только боль души. Огня здесь нет.

Две женщины сидели у черты,
перебирая светлые мечты.
Мучительных воспоминаний ток
сквозь призрак сердца вместо крови тёк.
***

У Фриды нет и не было любви.
Жизнь вдребезги! Безумие! И страх
в тревожных и назойливых глазах.
Платочек – ни сожги, ни разорви,

ни утопи... Одна из Маргарит
"Напейся пьяной, Фрида", говорит.
"Сегодня жги, пляши, забудь тоску,
пусть мука перемелется в муку.

Вину в вине топи, не чуя дна,
забудь себя, приличия и стыд,
пусть адский ад в своём огне сгорит!
Ты – непременно будешь прощена".
***

Вино есть кровь, а кровь – синоним жизни.
Вино любви горчит на этой тризне.

"Не пей вина, Гертруда!" – сказал мне мой король.
Что я могла ответить, испытывая боль
сильнее боли яда? Хочу избыть вину.
Я жажду... Что поделать. Теперь умру, усну...

Да, "быть-не-быть", сыночек, так сложно выбирать
кто главный в женском сердце: "жена" ты, или "мать"?
...Быть женщиной главнее. И горше. И трудней.
Любовь... Сжигает сердце, как разобраться с ней?

Любовь не разбирает – служанок, королев.
Доверчива – любая. И каждая, прозрев
от сладкого обмана, рыдает от обид,
кричит от боли в сердце, и – бьёт или бежит.

Прости, что убегаю... Надеюсь, ты спасён,
мой сын. Я умираю, прости меня за всё...
***

Две женщины сидели у черты,
среди холодной, тёмной пустоты,
а в их бокалах венного вина
как ни ищи, не видно было дна.